потому приобрел меня. За мои услуги он и закрывал глаза на многое. Настолько, что со временем я перестал думать о нем, только как о вынужденном хозяине и позволил себе забыться. Дочь он также воспитывал в уважении к жизням других, – говорил он, не отводя взгляда, но я заметила, что его внимание рассеялось, точно он смотрел в пустоту. – В один из дней сюда заехали несколько рыцарей со своей свитой и рабами. Им нужен был ночлег, который радушный хозяин для них обеспечил. Стоит ли говорить, что их отношение к рабам было иным, нежели у хозяина дома? Это отметила и Вероника, но она была мала и не понимала, когда лучше всего закрыть глаза и просто перетерпеть. Девчонка решила пошутить над рыцарями, чтобы преподать им урок хороших манер, но все вышло из-под контроля. Пострадал один из рыцарей. Не смертельно, но по законам, он имел все права на месть, и в данном случае, не имеет никакого значения возраст виновного.
– Им нужен был крайний? – спросила я. Эльф кивнул.
– Я сам вызвался в желании отблагодарить хозяина за доброту и уберечь глупого ребенка от смерти, – признался он и его взгляд окончательно остекленел от дальнейших воспоминаний. – Не знаю, почему меня не убили сразу. Вероятно, подумали, что я могу сослужить им службу в войне против моих сородичей. Однако, они не учли мой характер. Мне повезло… наверное, – свел он брови на переносице. – Наигравшись, рыцарь посчитал, что я недостоин смерти, потому продал меня работорговцам. От смены привязки я чуть не сдох, но как-то выдержал. А после я прожил несколько лет в клетке, прежде чем ты меня выкупила.
– Зачем ты мне это говоришь? – не сдержала я растерянности в голосе, в котором прослеживалась нотка тревоги. Не ждет же он, что я в ответ начну раскрывать личные секреты?
– Сегодня я мог обойтись без убийства. Скрутить их не составило бы труда. Проблема в том, что у этого могли быть куда более серьезные последствия. Если бы я в тот раз убил тех рыцарей и замел следы, можно было бы многого избежать. Так и сегодня, оставь я их в живых, они бы пришли мстить. Никто наказывать их бы не стал, потому что в работорговле эльфами люди не видят ничего предосудительного. Они поймали Веронику, узнать у нее откуда она – не составило бы труда, и досталось бы всем в этом поселении…
– Не продолжай, – оборвала я, ощутив горечь во рту. И говорит складно, логично, а на душе у меня все равно кошки скребутся. То, что он убил их не из личной прихоти – хорошо. Все же с маньяком путешествовать – такое себе удовольствие. С другой стороны, почему же его логичное оправдание меня так задело? Оттого, что он хотел защитить, что ему дорого? Ведь для нас двоих никаких последствий бы не было: ушли бы подальше в леса, ищи-свищи нас потом. А вот для Вероники и поселения… Они бы выходки девчонки не пережили. И кто бы на месте Рафа не хотел защитить их? – Скажи, ты задумывался, что мог бы жить здесь до сих пор, не будь того инцидента с рыцарями? – спросила я, тщательно подбирая слова, чтобы вопрос не прозвучал откровенным «Ты хочешь остаться здесь, с ней?».
– Не знаю, – помедлив, ответил он. И эта неопределенность была куда красноречивее, чем категоричный ответ. – Относительно того, что ты видела между мной и Вероникой…
– Это и так очевидно, – отмахнулась я. – Ты – красивый мужчина, как ни паршиво это признавать. Ничего удивительного, что девчонка в тебя влюбилась. А вкупе с чувством вины за прошлое и благодарность за сегодняшнее спасение – ничего странного или неожиданного в том, что она решила открыть тебе свои чувства, – прокомментировала я лишь для того, чтобы свернуть этот разговор, который может привести к вопросу, что он сам думает по этому поводу. Учитывая, что девчонку с поцелуями он не останавливал, ответ напрашивался сам собой.
– Мы заключили с тобой договор, – прервал он мои мысли, а я вздрогнула и напряглась, опасливо покосившись на эльфа. – И я намерен его исполнить. Я благодарен Зигриду и Веронике, но свое слово сдержу и тебя не предам. Все в силе.
– Вот как… – слегка кивнула я, отведя взгляд. – Что ж, я рада, что мы разобрались. В таком случае, я не буду тебя задерживать. Тебе также нужно отдохнуть… – неловко усмехнулась я, крепче обнимая колени и косясь на справочник, понимая, что как только эльф уйдет, именно книженция станет моей компанией на всю ночь.
– Словно ты сможешь уснуть…
– Ты, конечно, невысокого обо мне мнения, но я не из тех людей, кто, если не может что-то сделать, станет мешать в этом другим, – проворчала я. – Не парься, я почти привыкла. Да и днем, после нападения пантеры немного вздремнула…
– Говоря о пантере, – взял слово Раф, а после поднялся со своего места и приблизился ко мне.
– Ты чего это удумал? – занервничала я. А после и вовсе едва словами не подавилась, когда он ловким, едва уловимым движением, опрокинул меня на постель, а затем лег рядом. – Какого хрена? – повернула я голову к мужчине, что укладывался за моей спиной, крепко прижавшись всем телом. Благо – полностью одетым телом к моей пижаме, что мне выдали из хозяйских запасов.
– Помолчи. Это – эксперимент. Есть у меня догадка относительно твоей бессонницы. Если ты не уснешь через полчаса – я уйду, не переживай.
– Не улавливаю связи, – проворчала я, смотря огромными глазами в пустоту перед собой. Да какой тут сон? Мы, конечно, с Рафом уже спали в одной постели, и дискомфорта у меня это прежде не вызывало. Но сегодня что-то изменилось, и я невероятно остро ощущала не только запах и тепло мужского, довольно крепкого мужского тела, но прислушивалась даже к его дыханию, а это уже вообще ни в какие ворота. И он думает, что мне это как-то поможет уснуть? Да у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет!
Или…
Сама не поняла, как очередная язвительность, которую я хотела озвучить, плавно перетекла в сладкую зевоту.
– Бред, какой-то, честное слово. Так и скажи, что я теперь не воняю, и ты ищешь повод меня полапать… – причмокивая, сонно произнесла я,
