том, какая я идиотка, и что пора брать себя в руки, просто смирившись с новой реальностью. А вторая – что нужно валить. Причем, подальше именно от эльфа, который оказался опаснее и страшнее, чем я могла себе представить.
– Они заслуживали смерти, – услышала я. – Полагаю, это – первый раз, когда ты видишь смерть? – я едва заметно, даже не отдавая себе отчета, кивнула в ответ. – Мне жаль. Я не хотел пугать тебя.
– Ответь, – судорожно и гулко сглотнув, прошептала я одними губами, даже не оборачиваясь. – Это было необходимо? Без убийства было не обойтись?
Я намеренно поставила вопрос таким способом, давая возможность эльфу соврать. Я надеялась, что он соврет. Но Раф коротко сказал:
– Нет. Так просто было легче.
Я опустила лицо, скрывая его за волосами, и закусила губу, чтобы не закричать.
– Я скоро вернусь и приведу лошадь.
В ответ я кивнула, не доверяя своему голосу и понимая, что выхода у меня все равно нет. Мне нужен Раф. Без него я пропаду. Он нужен мне… Нужен…
***
Веронику я перебинтовала, в процессе стараясь скрыть свое магическое вмешательство, пока накладывала мазь и повязку. Девушка же то и дело норовила выспросить у меня те или иные подробности моей личности: кто я, откуда, куда держу путь, почему путешествую с одним рабом в таком опасном месте и прочее. А еще, откуда у меня возможность тратить драгоценные снадобья на первых встречных. Я же прикидывалась тупой и глухонемой, потому в одном случае притворялась, что не расслышала, а в других – переводила разговор на какую-нибудь ерунду. Таким образом, Вероника осталась неудовлетворенной, с чем я помогать ей не собиралась.
А я затем отправилась к освобожденным рабам, что также тревожно жались в одну кучку, не спуская с нас опасливых и подозрительных взглядов. При моем приближении они напряглись, а я помедлила и внимательно осмотрела их. Пугать бедняг еще больше не хотелось, и беспокоить без надобности своим общением не желала. Но осмотр показал, что одному из детей было необходимо оказать помощь в срочном порядке. У него были застужены почки и мочевой пузырь, отчего он температурил. Вероятно, уже давно. Второй мальчишка был в более приемлемом состоянии, несмотря на свежий удар и ссадину, полученную от бандита. Взрослым бы тоже не помешало подлечиться…
– Не удивляйся, – услышала я голос Вероники, которая подошла, чтобы негромко проинструктировать меня. – В их ситуации нормально быть настолько недоверчивыми. Ко всему прочему, они знают, что ты – рабовладелица. Пусть и спасла их, но все же… – выразительно протянула девушка, машинально дотронувшись до бинтов на своей руке, а после послала эльфам ободряющую улыбку. – Меня они тоже боятся и не знают, зачем мы повезем их ко мне.
Меня, если откровенно, также занимал этот вопрос. И ответ напрашивался сам собой, но то меня не касается. Сейчас куда важнее разобраться с состоянием эльфенка, пока не стало слишком поздно.
– Заслужить доверие эльфов – сложно. Плененных эльфов – почти невозможно. Просто смирись и не расстраивайся, если они тебя так и не подпустят к себе.
Вздохнув, я сделала решительный шаг к эльфам, стараясь не обращать внимания на настороженные взгляды и то, как мужчина встал вперед, заслоняя собой своих товарищей по несчастью.
– Я могу помочь мальчику, – спокойно произнесла я, смотря ему в глаза. Мужчина смерил меня оценивающим, пронизывающим взглядом, но после Рафа мне было ничего не страшно.
– Навредишь и пожалеешь, – предупредил он, когда я не дрогнула от неприкрытой угрозы, исходящей от мужика, на полторы головы выше меня ростом. – Твой раб тебя не защитит, его нет поблизости.
– Учту, – отмахнулась я от его угрозы, а после обошла мужчину, чтобы приблизиться к девушке, что держала бессознательного эльфенка на руках.
Присмотревшись внимательнее и с близкого расстояния, я едва не выругалась, но в последний момент сдержалась. Ни к чему пугать эльфов еще сильнее. И все же… мальчишка был очень плох. Откровенно говоря, я не уверена, что смогу ему помочь. А без помощи он не переживет даже эту ночь.
Единственный способ…
Я осмотрелась и с прискорбием осознала, что ко мне прикованы взгляды всех рабов и даже Вероники. Магичить так, чтобы этого не заметили, у меня не получится. Только попытаюсь – и меня тут же раскроют.
Сжала кулаки и вновь посмотрела на лицо бессознательного ребенка. В воспоминаниях промелькнул радужный зонтик. Всего на мгновение, но мне стало стыдно за свою нерешительность.
«Думай, – приказывала я себе. – Думай, черт бы тебя побрал!»
Идея пришла неожиданно. Не уверена, что самая лучшая, но на безрыбье, как говорится.
Потянулась к своей сумке, пользуясь прикрытием плотной ткани, и схватила один из пузырьков с водой. Обхватив его в пальцах, пустила немного магии, тайком следя, чтобы никто не заметил слабого свечения.
Думаю, это сможет выгадать еще несколько часов: собьет температуру, уменьшит воспаление. А уже после, надеюсь, я смогу выгадать момент уединения, чтобы навестить мальца и исцелить его нормально. Конечно, даже в этом случае, нет никакой уверенности, что у меня получится. Пусть я и сильна, по меркам Дарики, но мальчишка – почти что труп. Смогу я совершить невозможно и вытащить его из этого состояния?
Не без помощи, я все же смогла влить в горло мальчишки «живой» водицы, и тот преобразился за считаные секунды: лихорадочный румянец стал спадать, дыхание выровнялось, тихий лепет сквозь сон или банальный бред от жара затих, а гримаса страдания стала таять, и мальчик погрузился в спокойный сон, даже не открывая глаз.
При повторном осмотре магическим зрением, заметила, что оказалась куда способнее, чем о себе думала. Уж не знаю, что там делает моя магия, но даже той капли, что я вложила в пузырек, оказалось достаточно, чтобы сравниться с курсом тяжелых антибиотиков. Теперь за жизнь пацаненка я могла не переживать. Но до полного исцеления все равно было далеко, потому я напомнила себе выгадать подходящий момент, чтобы навестить его там, куда нас приведет Вероника.
Над моей головой послышался изумленный ропот, а в глазах эльфов загорелся огонек слабой надежды и скрытой благодарности. Один лишь мужчина, наравне с неверием, сохранял мрачное выражение лица, что меня смутило. Впрочем, дело его, я не ждала безоговорочной преданности и благодарности.
– Пока есть время, займемся остальными, – вздохнула я, поднимаясь на ноги и доставая из кармана горстку конфет. – Угощайтесь, – протянула я две
