препятствия на своем пути. В конце концов я сдалась – и бессильно опустилась где-то посреди огромной бесконечной трубы.
Я должна дать себе обещание обязательно найти дорогу назад. Эта чертова канализация такая же запутанная и сложная, как паутина. А в этой кромешной тьме я даже не в состоянии делать пометки на стенах.
Я хочу домой. Я хочу выбраться отсюда! Пусть даже мне придется терпеть побои от родителей, пусть даже завтра я не смогу пойти в школу, мне все же нужно вернуться…
В конце концов я разревелась навзрыд – и так утратила последние силы. Не помню, сколько я рыдала, но вскоре незаметно уснула.
Мне снился сон. Я лежала дома на своей жесткой деревянной кровати. Под ножки для опоры были подложены кирпичи, а в моих руках засыпал мой младший брат. Во сне он был малышом: пухлым, маленьким, с округлым лицом и длинными ресницами. Честно говоря, мне он тогда так нравился… Особенно когда я засыпала с ним в обнимку; вдыхая молочный аромат его тела и касаясь маленьких пухлых ручек, можно было легко погрузиться в сладкий сон…
Вот только этот парень творил все, что ему вздумается, а еще, в свои-то 4–5 лет, мочился в кровать. И, как подтверждение этому, я тут же почувствовала что-то мокрое и прохладное внизу. Я рассеянно поднялась. В нос ударил неприятный запах – и я сразу же шлепнула брата по его маленькой попке, а затем стянула его с кровати. Конечно, ему это не понравилось, он сопротивлялся и в итоге, широко раскрыв рот, громко зарыдал.
Мать с отцом проснулись моментально – и вместе вбежали в комнату. Мама закричала:
– Что такое? Что случилось?
Младший брат обиженно заныл:
– Сестренка меня бьет!
Чувствуя усталость и злость одновременно, я бросила:
– Он снова описался.
Брат, потирая глаза одной рукой, другой указывал на меня:
– Это не я! Это сестренка!
В ту же секунду мама ударила меня по плечу:
– Сколько тебе лет, что ты еще писаешься в кровать?!
Я недоуменно распахнула веки:
– Это не я…
– Только взгляни на свои штаны! – Ее лицо скривилось от отвращения. – А еще наговариваешь на своего брата…
Я опустила голову и, к своему стыду и удивлению, обнаружила, что мои штаны внизу насквозь промокли. Зловонная жидкость сбегала по ногам и собиралась у стоп, затем растекаясь дальше.
В голове исчезли все мысли – был только лишь шум. Я подняла взгляд на мать, которая все еще стояла передо мной с грозным видом, и строгого отца. Сорвавшимся голосом снова произнесла:
– Это правда не я!
Они не ответили, просто в упор продолжали смотреть на меня. Я торопливо шагнула вперед, чтобы потащить их за руки, но, поскользнувшись в противной жидкости, упала на пол.
А затем все, что было перед глазами, растворилось…
Я по-прежнему была поглощена темнотой в нескольких метрах под землей. Единственное, что изменилось, – теперь половина моего тела находилась в ледяной воде. Конечно, я не понимала, откуда она взялась, но, судя по дурному запаху, это были сточные воды.
Поспешно поднявшись, я поняла, что мои ноги утопают в грязной воде по колени. Течение забурлило – и я, с силой вцепившись в стену канализации, пыталась не потерять равновесие.
Тут я окончательно проснулась. Мои родители точно будут меня искать! Но прежде чем они это сделают, я, похоже, обречена утонуть здесь…
Я пошла по течению, но, пройдя несколько метров, вернулась и с усилием побрела против потока. Если снаружи идет ливень, значит, где начинается поток, там и выход на поверхность…
Сила течения была настолько большая, что, идя против него, я прикладывала огромное количество усилий для каждого шага. В темноте я не различала направление, могла лишь крепко держаться за стену и, стиснув зубы, продвигаться дальше. Мимо меня в ледяных сточных водах проносился самый разный мусор, задевая мои ноги; несколько раз я даже дотронулась до крыс, упавших в воду. Они издавали истошный писк.
Меня одновременно охватили и паника, и страх. Чем дальше я шла, тем выше становилась вода – она поднялась почти до нижней части живота. Это заставляло меня беспокоиться еще сильнее. Я сомневалась, стоит ли идти дальше, но рука, которой я держалась за стену, вдруг провалилась в пустоту. Еще больший поток обрушился на меня с левой стороны – тогда я уже не смогла держать равновесие и повалилась прямо в нечистоты.
Похоже, я дошла до стыка двух труб. Однако не позволила себе много думать по этому поводу – ведь вода уже достигла уровня моих губ. Борясь с потоком, я пыталась кое-как восстановить равновесие, но руки не могли найти то, за что можно было бы зацепиться. А поверхность под ногами скользила пуще прежнего, и твердо встать на нее было невозможно.
Я безрезультатно била по воде руками и ногами, пытаясь плыть вниз по течению. Но я перестала быть хозяйкой своего тела. Изо всех сил старалась держать голову на поверхности, захлебываясь и в то же время безостановочно хватая ртом воздух. Раз за разом я предпринимала попытку устойчиво встать на ноги – и каждый раз меня сбивало потоком, мотая из стороны в стороны. Вскоре у меня закончились силы. Единственная мысль, которая всплыла в голове в тот момент, – я умру. Там, где закончится поток, будет и мой финиш…
Не знаю, сколько я еще плавала, но точно понимала: я больше не могу удерживать свою голову на поверхности. Из-за приближающейся гибели я ощущала и страх, и замешательство, и даже небольшое ожидание – я и правда не могла ничего предпринять, так пусть это закончится…
Неожиданно уровень воды резко упал, и вместе с ней мое тело опустилось ниже. Несколько раз ударившись о стены, я тяжело приземлилась на твердую поверхность. Напор внезапно ослаб. Я обнаружила, что лежу в небольшой луже, но рев огромного потока все еще стоял у меня в ушах.
Протянув руку наугад, я смогла нащупать что-то типа лестницы. Откашлявшись, наконец постепенно начала приходить в себя. Собрав все силы, отодвинулась чуть подальше от лестницы. Хотя перед глазами была все та же тьма, а подо мной – вода, но зато она уже не доходила до моих ляжек. Судя по эху, я угодила в трубу намного шире предыдущей.
Дрожа, я встала и пошла перпендикулярно потоку воды. И правда – сделав
