спокойной жизнью, даже не подозревая, что же произошло на этой улице.
Тай Вэй обвел бездумным взглядом окрестные здания. Наставник верно сказал: если на небе и правда есть око, которое все видит, тогда злу не скрыться даже в самом темном углу.
Он снова посмотрел на землю. Около проезжей части находился канализационный люк, весь покрытый пылью, – совершенно непримечательный. Тай Вэй присел рядом с ним, попытался засунуть руки в отверстия для слива воды и потянуть вверх. Однако увесистая железяка не сдвинулась и на миллиметр. Он встал и, поразмыслив, двинулся к стене. Там, под солнцем, грелся одетый в лохмотья бродяга: одной рукой он лениво чесал живот, в другой держал пойманную вошь и рассматривал ее. Увидев Тай Вэя, бродяга поспешно выпрямился и принялся рассматривать статного молодого парня из-под всклокоченных волос. А затем протянул руку к железному крюку.
Тай Вэй взглянул на этот ржавый крюк и махнул бродяге рукой. Затем отломал ветку с дерева и вернулся к люку. Просунув ее в отверстие и найдя правильный угол, с силой потянул. Послышался неприятный скрежет – и крышка сдвинулась с места, открывая проход в канализацию.
Тай Вэй нагнулся и, прикрыв рот и нос, начал спускаться вниз.
Застарелый налет отваливался кусками со стен; запах был настолько зловонным, что от него тошнило. Хотя света было достаточно, но на дне канализации едва ли можно было что-то увидеть. По поверхности грязной воды плыл различный мусор, собирался кое-где кучками – и его относило в стоки, расположенные по всему городу.
Тай Вэй стиснул зубы и вернул люк на место. Провести даже пару часов в канализации стало бы пыткой.
Несколько месяцев назад именно здесь исчезла Сунь Хуэй.
* * *
Он приоткрыл дверь, глядя на лежащую на матрасе девочку. Она, свернувшись калачиком, была абсолютно неподвижна. Поначалу он не заметил, как слегка подергиваются ее плечи, и не прислушался к редким вздохам, поэтому и решил, что она мертва.
При свете свечи в руках он оглядел пространство: кроме ее появления, в «комнате» не было заметных изменений. Только вот свеча в бутылке из-под пива, которую он использовал как подсвечник, полностью догорела, оставшиеся две маньтоу и хлеб съедены, а початая бутылка воды опустошена.
Он взял «подсвечник» и, внимательно осмотрев его, засунул туда новую свечу и поставил около девочки. В темноте под землей этого небольшого света было достаточно. Но тут дыхание девочки участилось. Она приоткрыла глаза и медленно повернула голову. То ли хотела что-то сказать, то ли подняться, но смогла лишь чуть шевельнуть пальцами, и ее тяжелые веки вновь закрылись.
На вид девочке было лет 16–17; одетая в запачканную спортивную форму, со спутанными волосами и измазанным грязью лицом.
Он присел рядом с девочкой, рассматривая ее, – и тут заметил портфель. Взяв его, вытряхнул – содержимое разлетелось по матрасу: учебник, тетрадь для домашней работы, запятнанные белые кроссовки и тетрадь в толстой кожаной обложке.
Он взял тетрадь и полистал: кромки страниц были испачканы высохшей грязью, а сами страницы заполнены надписями. Дневник… Его интерес быстро угас, и он отложил тетрадь, снова переведя взгляд на спящую девочку. Ее лицо было полускрыто волосами; хотя оно и было вымазано в грязи, бросалась в глаза бледность кожи. Он нерешительно протянул руку и дотронулся до него. Девочка дернулась, будто инстинктивно хотела укрыться. Щека под его пальцами оказалась обжигающе горяча. У девочки был жар.
Он поднялся и снова оглядел ее сверху вниз. С обессилившей, бормочущей сквозь сон девочкой он мог бы сделать все что угодно. Но не хотел.
Постояв немного, он выдернул свечу из «подсвечника» и направился к выходу. Режущий слух скрип двери – и помещение снова погрузилось во тьму.
Глава 9
Дочь других людей
Раздался звонок с урока. В тот же момент до этого тихий коридор наполнился визгом детворы и гулом разговоров. Ученики шли кто куда: в уборную, набрать горячей воды в термос или попинать мяч на спортивной площадке рядом со школой.
Цзян Тин медленно доставала учебники – готовилась к следующему уроку. Одна знакомая девочка подошла сзади и потянула ее за локоть:
– Тин-Тин, пойдем со мной в туалет…
Цзян Тин улыбнулась:
– Хорошо.
И две девочки, взявшись за руки, вышли в коридор. Подруга Цзян Тин взволнованно взглянула ей в глаза:
– Что с тобой в последнее время? Ходишь вся угрюмая…
Цзян Тин покачала головой:
– Ничего.
Девочка наклонилась к ее уху и прошептала:
– Ты что, влюбилась в кого-то?
Тин это позабавило – и одновременно разозлило. Она слегка толкнула девочку в плечо:
– Не болтай ерунды!
Проходя мимо кабинета четвертой группы второго года обучения, Цзян Тин замедлилась и посмотрела сквозь прозрачную стену внутрь комнаты. Сейчас там не было многих учеников, но то пустующее место все равно выделялось среди других. Цзян Тин стояла, неотрывно смотря в тот угол. Девочка рядом с ней непонимающе произнесла:
– Пойдем уже… На что ты смотришь?
Цзян Тин не знала, как ответить; лишь легонько подтолкнула ее:
– Ты иди, я тебя догоню.
Та пробормотала: «Странная» – и недовольно пошла вперед.
В тот же момент рядом с Тин появился парень с термосом в руке; он с любопытством смотрел на нее:
– Привет! Кого-то ждешь?
Цзян Тин испуганно отшатнулась:
– А… я… никого.
Парень недоверчиво взглянул на нее и зашел в класс. Внезапно до него донеслось из-за двери негодующее «эх…». Он снова подошел к Цзян Тин. Та, закусив губу, указала на пустую парту:
– А это… чье место?
– Это место… – Парень, очевидно, был немного удивлен таким вопросом. – Одной девочки из нашего класса.
– А где она?
– Перешла в другую школу… а может, бросила учебу – точно не знаю. Ее уже давно нет. – Парень снова оглядел Цзян Тин с головы до ног. – Ты знакома с ней?
Цзян Тин бледнела на глазах:
– А как… ее зовут?
– Су Линь. А зачем она тебе?
Цзян Тин лишь помотала головой.
Стоя около входа, они привлекали внимание других школьников. На них стали смотреть. Инстинкты Цзян Тин подсказывали ей: какой-то из этих взглядов точно был недобрым… Наверняка вон та девочка с вьющимися каштановыми волосами и две ее соседки. Взгляд красивой девочки блуждал между Цзян Тин и тем парнем. В этом взгляде была настороженность, враждебность – и даже паника.
Цзян Тин, больше не в силах терпеть это давление, поклонилась к парню, произнесла «спасибо» и направилась обратно, к себе в класс. Знакомая девочка догнала ее там, посмеиваясь и шутливо ударяя ее по плечу:
– Да ладно, а сама говоришь, что
