хочет продемонстрировать мне, какое место они занимают в мире моды. Она не рассказывает об этих событиях в классическом стиле «как же мне повезло, что я там оказалась», не выносит моральных суждений и даже не пытается их анализировать. Позже я понимаю, что цель этого повествования — перечислить все то, к чему она имеет доступ благодаря своему телесному капиталу, хоть она и подчеркивает в первую очередь свой интерес к литературе. То противоречие, которое я интуитивно почувствовала во время интервью и которое не смогла выразить словами, было связано с акцентированием культурного капитала, за которым стоит использование ее внешних данных.
Проводя этнографический анализ элитных частных клубов, социолог Эшли Мирс показывает, как для мужчин, обладающих властью или стремящихся к ней, появление на публике в компании моделей повышает их собственный престиж или подтверждает статус (Mears 2015a; Mears 2015b). Встречаться с моделью, главным символом мира мечты, — значит преуспеть. Хотя Джованни и Антуану не удалось завязать романтические отношения с Ванессой, их все равно «видели с ней». Когда Ванесса отправилась с Антуаном в Елисейский дворец, их сфотографировали папарацци глянцевого журнала Gala и опубликовали снимок с подписью «Влюбленные парочки этого лета», назвав Ванессу моделью. Антуан, как человек публичный, был заинтересован в том, чтобы засветиться в СМИ с моделью, которую он к тому же одел по этому случаю на свой вкус: «Я приехала к нему домой во вторник утром, там были его парикмахер и визажист, они сделали мне прическу и макияж, просто ужас… <…> И он сказал мне: „Я нашел тебе туфли от Saint Laurent и все такое“, но они были не моего размера. <…> Честно говоря, у меня ноги просто отваливались».
Подпись под снимком, на котором она запечатлена вместе с Антуаном, сообщает, что она модель, а не филолог. Именно статус модели ценится в обществе. Культурный капитал Ванессы лишь дополнение к ее телесному капиталу, а не наоборот: она никогда бы не имела доступа ко всем этим связям, местам, кругам или предметам роскоши без своего телесного капитала. Таким образом, ее тело является средством, с помощью которого она получает временный доступ к роскоши и власти и разделяет образ жизни высшего класса. Тем не менее, пока ее телесный капитал временно присваивается Джованни и Антуаном для подтверждения их статуса, Ванесса не получает за это никакого вознаграждения, ни финансового, ни символического[75], по крайней мере в краткосрочной перспективе.
Если в модельном бизнесе тело играет роль инструмента для работы и потенциального обогащения (Boltanski & Esquerre 2017), то в описанных ситуациях этот капитал присваивается и эксплуатируется мужчинами. В этом отношении среда, о которой идет речь, не является исключением. В социальной жизни обычно женский капитал или труд в широком смысле слова монополизируется мужчинами (Delphy et al. 2015). Несмотря на специфику работы модели и ореол гламура, окружающий эту профессию, она полностью вписывается в систему гендерного доминирования, которая структурирует социальный мир в целом.
Правила игры: как строить карьеру в сфере моды
В Elite зарплата Ванессы тоже невелика, но ей удается заработать в среднем 1000 евро в месяц, что немногим отличается от дохода официантки. Таким образом, Ванесса выбрала карьеру модели не из финансовых соображений: если она не бросает работу, то только потому, что ее соблазняет доступ к мечте о роскоши, власти и желании.
Ее финансовое положение не является исключительным, хотя далеко не все модели работают бесплатно: некоторые, наиболее широко представленные в СМИ, накопили настоящее состояние, а другие, как ее коллега Кати, очень хорошо зарабатывают. Однако эти две категории находятся в меньшинстве, и не существует стратегии, которая гарантировала бы достижение этого статуса. Тем не менее, стремясь к ним, необходимо знать и соблюдать правила игры[76]: самая символически ценная и значимая для карьеры работа не оплачивается, а хорошо оплачиваемая плохо отражается на карьере. Например, Ванесса участвовала в показах высокой моды, то есть апофеоза мечты, за зарплату в 200 евро, что соответствует стандарту[77]:
Есть девушки, которые участвуют в показах мод, и для них это отлично работает. Это уровень топ-моделей, у них прекрасная жизнь, все хорошо. Есть и те, кто участвует в показах, потому что это самый престижный способ получить доступ в мир роскоши, и через это нужно пройти, но у них не получается добиться успеха. Что тут сказать, успех не гарантирован. Если ты участвуешь в показах мод, это не значит, что ты получишь следующий контракт с Dior. И эти девушки, на самом деле, работают на очень модные журналы, но те не платят. Они участвуют в показах, за которые всегда платят немного больше, чем в журналах, но это все равно не то, ведь ты сама оплачиваешь билеты на самолет, чтобы туда добраться. <…> В Нью-Йорке вообще не дают денег, расплачиваются шмотками. За показ Marc Jacobs она [коллега] получила новые духи и туфли. Это приятно, но тоже не кормит… Во Франции у Chanel ты всегда получаешь маленькую сумочку с косметикой.
Показы не только не оплачиваются, но иногда модели платят сами, чтобы принять в них участие, а все расходы при этом ложатся на них. Интерес участвовать в этом заключается в ином:
Именно на дефиле собираются крупные журналы, такие как Vogue и так далее, или важные клиенты… Например, если ты надеешься, что однажды сможешь сняться для рекламы Chanel, то ты должна участвовать в показах Chanel. Иначе ты никогда не попадешь в их рекламу, так это работает. Поэтому девушки, которые снимаются в рекламе крупных брендов, постоянно дефилируют на показах этих брендов… даже не получая за это денег. И чем больше ты участвуешь в показах…
Рекламные кампании для люксовых брендов — апофеоз работы в моде: они очень хорошо оплачиваются и высоко ценятся с символической точки зрения. Но, как говорит Ванесса, переход от подиума к рекламной кампании не гарантирован. Манекенщицы мечтают о контракте, который предусматривает хорошее вознаграждение и дает доступ к славе. Модели, как и многие другие работники в индустрии моды, соглашаются работать бесплатно, потому что надеются получить контракт, который изменит их жизнь. Но почему участие в проектах, выше всего ценимых символически (показы высокой моды, фотосъемки для независимых журналов), не оплачивается?
Мода во всех сферах своего производства управляется символической иерархией, которая ставит на вершину шкалы престижа работу, которая считается художественной, творческой, независимой, а внизу оставляет работу, определяемую как коммерческая. Фотосъемку, описанную в начале этой главы, Мия и ее коллеги проводили для журнала
