всей Москвы – из захваченных погребов Василия Васильевича велел вставить угощения. Ешь, пей, гуляй! Пускай все хвалят, какой он щедрый и добрый государь! А свергнутого Василия в народе стали называть Тёмный. То есть, слепой.
Ордынцы грабят русский город
Татары угоняют русских пленных
Глава 10
Как Русь исцелялась от слепоты
Шемяка и Василий Тёмный
Известие о том, что вместо Василия Васильевича великом князем стал Шемяка, большинство народа восприняло спокойно. Многие даже радовались – теперь не надо платить на выкуп и большую дань татарам. Москвичам понравилось дармовое угощение. А кто-то рассчитывал, что новый государь их наградит. Он и впрямь обласкал тех, кого считал полезным для себя. Ивана Можайского сделал своим главным помощником. Князьям Шуйским, как и обещал, отдал Суздаль, Нижний Новгород, Городец, Вятку.
Очень хотел, чтобы его поддерживали новгородские «золотые пояса». Отправил к ним даже не послов, а «поклонщиков» – почтительно поклониться от его имени. И вместе с поклоном Шемяка дал Новгороду «древние права» – которые отобрали прежние московские государи. Чтобы республика жила совершенно самостоятельно, никакой дани не платила, у великого князя ни на что разрешения не спрашивала. Новгородцы были настолько довольны, что тут же выбрали Шемяку своим князем. Правда, из-за этого возмутился Борис Тверской. Он же рассчитывал забрать Новгород себе. Но что для Шемяки был Борис? Только не мешал ему захватить власть, а реально-то ничем не помог.
Но с тем, что свергли законного великого князя, смирились не все. Брат его жены Василий Боровский и князь Семён Оболенский объявили, что не будут подчиняться изменнику. Уехали в Литву. В Москве дворянин Фёдор Басенок отказался приносить присягу Шемяке. Его арестовали, заковали в кандалы. Но Фёдор доказал стражникам, что служить злодею нельзя, и они вместе с арестованным тоже сбежали за границу. А литовский государь Казимир был вовсе не другом Василия Тёмного. Но для него было полезно поддерживать раздоры на Руси. Пока правил Василий, Казимир помогал его врагам. Правит Шемяка – надо помочь его врагам. Всех беглецов он хорошо принял, дал им имения рядом с границей.
А в Муроме засели бояре Ряполовские и Василий Оболенский с маленькими Иваном и Юрием. Шемяка и его помощники обсуждали, что с ними делать. Послать войско? Но они могут удрать по соседству, в Казань к Улу-Мухаммеду. Василий Васильевич обещал ему выкуп и дань. Хан может взять под защиту его сыновей, начать за них войну, чтобы получить свои деньги. Шемяка задумал выманить детей без боёв. Обратился к рязанскому епископу Ионе, он же на Руси руководил Церковью вместо митрополита. Новый правитель обещал наградить его, сделать полноценным митрополитом – пусть только доставит в Москву детишек.
Но Иона был честным и мудрым служителем Церкви. Он не прельстился на награды. Стал выяснять, а зачем Шемяке дети? Тот выкручивался. Дескать, чтоб междоусобицы не случилось. И нехорошо, что дети живут отдельно от родителей. Надо их вернуть отцу с матерью. Тут Иона его подловил. Родители сидели в тюрьме в Угличе, значит, и ребятишек в темницу? Нет, на такое епископ не соглашался. Он потребовал, чтобы Шемяка освободил Василия Васильевича, дал ему удельное княжество, вот и поселятся там всей семьёй вместе с детьми. Шемяке пришлось дать клятву, что он так и поступит. Лишь после этого Иона поехал в Муром.
А Ряполовские с Оболенским тоже не знали, что им делать. Держаться в одном городе против всей страны было бессмысленно. Ехать в Казань? Но неизвестно, как поведёт себя Улу-Мухаммед. Шемяка запросто предложит увеличить дань с Руси, как он уже делал. За это хан может признать его великим князем, а Ивана с Юрием выдать ему. Но даже если Улу-Мухаммед поддержит, даст войско, то на Русь хлынут татары. Будут гореть города и сёла, люди проклянут таких борцов за справедливость, которые призвали врагов. Когда приехал Иона, это был хоть какой-то выход из тупика.
В обещания Шемяки плохо верилось, но епископ взял мальчиков под свою личную защиту. Вместе с Ряполовскими повёз их к новому великому князю. А тот изобразил слёзы умиления, целовал племянников. Устроил большой пир, принял Ряполовских к себе на службу. На радостях два дня поил и угощал гостей. Но про свою клятву Ионе как будто «забыл». На третий день отослал детей к отцу в Углич. И даже туда они не должны были доехать. Шемяка тайно приказал по дороге сунуть их в мешки и утопить в Волге. Хотя Иону он недооценил. Епископ ему не доверял, был настороже. Взялся сам провожать Ивана с Юрием. Убийство пришлось отменить.
Но мальчики всё-таки попали в тюрьму вместе с родителями. В темнице Мария Ярославна родила ещё одного братика, Андрея. Да, вот такое выпало детство у будущего государя Ивана Великого. Без веселья, без игрушек. Сперва от кого-то убегали, прятались. Почему-то жили в Муроме. А теперь были с матерью, с отцом – страшным, изменившимся, со шрамами на лице, повязкой на глазах. Сидели взаперти в темнице. Надзиратели насмехались, издевались. И семья не представляла, сколько им ещё жить предстоит? Может, уже сегодня тюремщики получат приказ убить их.
Однако по всей Руси настроения стали меняться. И те, кто радовался победе Шемяки, и те, кто отнёсся к смене государя равнодушно, быстро начали понимать, что ошиблись. У нового великого князя, как и у его брата Косого, натура была разбойничья. Дорвался до власти – значит, надо обогатиться. Раньше-то люди возмущались, что собирали большую дань для хана. А Шемяка драл ещё больше – и не для хана, а для себя. Богатых он в чём-нибудь обвинял, привлекал к суду и разорял. Вымогал огромные взятки – кто ему больше заплатит, тот и прав. В народе даже родилась родилось поговорка, выражение «Шемякин шемякин суд».
Но и многие бояре, кто помогал ему, остались ни с чем. Татарских наместников из русских городов выпроводили. А прежним начальникам они не достались. На все важные должности Шемяка назначал своих приближённых из Углича, Галича. А приближённые у него были такие же, как он сам. Вообще разошлись, грабили жителей. Кому на них пожалуешься, если великий князь – их покровитель?
Восточные области получили его союзники Шуйские. Но это же были князья-бродяги, впервые в жизни заимели собственное княжество. Перекраивали его по-своему. Со времён, когда Нижний Новгород и Суздаль присоединились к Москве, здесь покупали сёла и
