class="p1">А насчет Московской Руси Исидор был спокоен. Обман удался. Две церкви, вроде бы, соединились. Теперь русским уже некуда будет деваться. В 1441 году он приехал в Москву. Привёз Василию Васильевичу ласковое письмо от Евгения IV. Ну а как же, папа хотел, чтобы новые страны, которые ему подчинятся, полюбили его. И на первом же торжественном богослужении в Успенском соборе Кремля Исидор громогласно восславил папу, зачитал решения Флорентийского собора об унии.
Такое известие словно оглушило всех. Ошарашенно молчали князья, бояре, священники, простые горожане. Не смолчал только один человек. В наступившей тишине раздался гневный голос великого князя. Он-то был глубоко верующим человеком. Но ещё и правителем страны, и хорошо понял – Русскую Церковь церковь просто предали. Назвал Исидора лютым волком, губителем душ. Велел арестовать его и приехавших с ним помощников, Григория Болгарина и Афанасия.
Государь срочно созвал Собор своих, русских епископов и священников. Расспросили тех, кто побывал в Италии. Узнали, что там творилось – ложь, насилие. Постановление Флорентийского собора признали незаконным. Василий Васильевич отправил в Константинополь боярина Полуэктова. Написал патриарху, что Исидор – обманщик, русские просят снять его с поста митрополита, и наши священники выберут другого. Но начали разбираться дальше и узнали, что от Православия отступился не только Исидор, а сам патриарх с императором. Великий князь отправил гонцов вслед Полуэктову, возвратил его с дороги.
Хотя Василий Васильевич оказался в затруднении, что же делать с Исидором? Всё-таки он был законным митрополитом, его законно поставил патриарх. Держать его в тюрьме выглядело не очень красиво. И освобождать было нельзя, он совершил тяжелейшее преступление. Освободишь – значит, как бы признаешь, что он всё сделал правильно. Василий придумал. Сказал своим слугам, чтобы Исидору и двоим его приближённым устроили побег. И погоню чтобы не посылали. Пускай убираются, куда хотят.
Так и сделали. Митрополиту с Григорием Болгарином и Афанасием помогли выбраться из тюрьмы и из Москвы. Они обрадовались, поспешили подальше. Прибыли в Тверь, стали жаловаться князю Борису, как с ними Василий обошёлся. Но… и Борис чтил Православие. От тверских делегатов он уже знал, что делалось на соборе. Поэтому Исидора с его спутниками он снова посадил в темницу. Однако и он теперь озадачился. А что делать с заключённым митрополитом? Запросил Василия Васильевича. Тот ответил неопределённо – мол, ты арестовал, ты и распутывайся. Тогда Борис сообразил, что из Москвы-то Исидор удрал не случайно. Сделал то же самое, устроил ещё один побег. Митрополит со спутниками перешли литовскую границу. Католические паны и епископы приняли их самым наилучшим образом, помогли доехать до Рима. А уж там папа обласкал их, объявил чуть ли не мучениками. Исидора возвёл в кардиналы.
А Василий Васильевич советовался со своими служителями Церкви. Раньше на Соборе уже выбирали на место митрополита рязанского епископа Иону. Ему великий князь и поручил руководить церковными делами. Пока временно, без митрополичьего сана, а дальше видно будет. Вот так Василий Васильевич спас Православие и Русскую Церковьцерковь. Она стала жить самостоятельно, отдельно от Константинопольской патриархии.
Римский папа в своем дворце. Художник Рафаэль Санти
Великий князь Василий Васильевич арестовывает митрополита Исидора
Глава 9
Как Василий Васильевич стал Тёмным
Суд Шемяки над князем Василием и его близкими. Художники М. Федоров, Н. Соколов
В Галиче умер князь Дмитрий Красный. Его владения достались брату, Шемяке. Он стал самым сильным и богатым из удельных князей. Теперь ему принадлежали Углич, Галич, Дмитров, Звенигород, Ржев, Руза. Но это только разожгло его аппетиты. Ему не давала покоя давняя мечта – сесть на престол великого князя. Ждать, когда умрёт Василий Васильевич? Но у него уже имелись наследники. Кроме маленького Ивана, родился второй сын, назвали Юрием.
Шемяка сделал своей «столицей» Углич. Во всех подвластных городах увеличивал собственное удельное войско – «двор» из сотен воинов, отряды бояр. Присоединил дружины умершего и заключённого братьев. Но воевать опасался. Уже попробовал командовать под Белёвом, и вон как опозорился. Придумал другой способ. Шемяка, как и все удельные князья, должен был посылать в Москву свою долю дани для Орды. Но в 1441 году вместо государя послы Шемяки тайно повезли её в Сарай к хану Сеид-Ахмеду. Добавили богатые подарки для него, для его придворных и предложили – пусть хан даст ярлык великого князя Шемяке и войско на помощь, а за это он в два раза увеличит дань с Руси.
Однако у Сеид-Ахмеда продолжались разборки с Улу-Мухаммедом. Менять великого князя даже за увеличение дани он счёл неразумным. Василий Васильевич тоже воевал с Улу-Мухаммедом, оставался верным Сеид-Ахмеду, исправно присылал дань. А Шемяку хан сразу оценил – подлец. Наобещает, а потом неизвестно, на чью сторону перекинется. О его интригах хан сообщил в Москву.
Василий возмутился. Это же была явная измена! Двоюродный брат нарушил присягу, копал под него! Великий князь так рассердился, что сам вскочил в седло и поскакал в Углич арестовать Шемяку. Но и тот был не лыком шит. У него уже были свои люди в московском правительстве, предупредили. Смутьян скомандовал своим дружинам «по коням» и улизнул. Государь потыкался-потыкался, его нет. В наказание разорил его имения и вернулся в Москву. А Шемяка возвратился в Углич и в отместку принялся опустошать сёла государя.
Теперь-то ему осталось только воевать. Он вызвал ополчение из Галича, вольницу из Вятки. К нему вдруг примчался и князь Иван Можайский. Это был человек жадный, коварный и очень жестокий. Например, полюбилась ему красавица-жена его боярина Ивана Андреевича. Но ухаживания отвергла, пожаловалась мужу. Тот поднял скандал. А князь обоих бросил в темницу. Боярина обвинил в мятеже и казнил, а его жену объявил ведьмой и сжёг. Иван Можайский приходился двоюродным братом и государю, и Шемяке. Явился к нему сам, без приглашения. Сказал, что будет на его стороне. И тут же стал выяснять, что за это получит.
Показалось – маловато, и он из Углича кинулся в Москву. Обещал, что останется верным государю, если ему к удельному княжеству добавят богатый Суздаль. А у Василия Васильевича сил было совсем не много. И неизвестно было, как поведут себя другие князья. Он согласился, дал Суздаль. Но война так и не состоялась. По дороге войско Шемяки встретил настоятель Троице-Сергиева монастыря игумен Зиновий. Запретил идти на Москву, иначе проклянёт. Шемяке-то на это было наплевать, но простые воины смутились,
