ох какое трудное! Новгородские бояре по-своему оценили – войско Василия Васильевича погибло под Белёвом, Москву у него погромили. Значит, совсем он ослабел! Не только дань перестали платить, а даже имения великого князя, которые были на их территории, отобрали. Василий Васильевич пытался и с ними решить по-хорошему. Соглашался на любые уступки. Куда там! «Золотые пояса» во главе с посадником Исааком Борецким рассудили: – если уговаривает, уступает, значит и впрямь беспомощный, можно его не опасаться.
Отправили послов к государю Литвы Казимиру, заключили с ним договор, что Новгород переходит под его власть. Рассчитали, что это самый лучший вариант. Казимиру же всего 12 лет было, в Литве вместо него придворные правили. А в Новгороде будут сами «золотые пояса» править, как им хочется. Такой государь ни во что вмешиваться не будет. Но тут уж Василию Васильевичу никак нельзя было смириться – Русь стала разваливаться на куски! Он призвал удельных князей в поход.
А на Новгород они откликнулись очень дружно. Это же было не с татарами рубиться. Просто попугать строптивую республику, за это им денег перепадёт и можно пограбить новгородские сёла. Князья и бояре прибыли как один, даже Борис Тверской вспомнил вдруг о союзе с Москвой, прислал дружину. Двинулось на новгородские владения, стали разорять их. «Золотые пояса» сообразили, что с Казимиром они поторопились. Запросили о переговорах и подписали договор, что они подданные всё-таки Москвы, а не Литвы. А за попытку отделиться им пришлось заплатить штраф, 8 тысяч рублей. Часть из них как раз и пошла удельным князьям за участие в походе.
Василий Васильевич вернулся к семье. Жену, Марию Ярославну, он очень любил. А Софья Витовтовна, стала её наставницей. Учила, как руководить хозяйством. Оно было большое – личные волости (районы) великого князя, её собственные, дворцовая кухня, кладовые, швейные и ткацкие мастерские. Свекровь учила её, как давать распоряжения чиновникам – дьякам, подьячим, тиунам. Как проверять их отчёты. Какие продукты надо запасать, как их заготавливать. Какие ткани делать самим, а какие покупать у иностранцев. Какую одежду заказывать для мужа, для слуг. Первые четыре года после свадьбы детей у великого князя не было. Ведь им с женой приходилось то от погони удирать, то в Коломну и обратно переезжать, то Мария Ярославна с Софьей Витовтовной под арестом сидели в Галиче.
Но в 1437 году у государя наконец-то родился сын, назвали Юрием. А в 1440 году появился на свет Иван – тот самый, которого назовут Великим. Но пока какой уж там великий, крошечный младенец, пищал в пелёночках. Только в Новгороде святой монах Михаил Клопский вдруг предсказал: – сейчас в Москве родился могучий государь. Он принесёт великую славу Руси, но погибель Новгородской республике. Однако и на его пророчество тогда мало кто обратил внимание. Да и вообще, малыш был вторым сыном Василия Васильевича, а не наследником. Но Юрий был хиленьким, болезненным. Дожил всего до четырёх лет и умер. Иван стал старшим…
А пока на Руси происходили эти события, её судьбу пытались решать в Италии! И не только судьбу Руси, а всего мира. В городе Ферраре съехался церковный собор – католики вместе с православными. Папа Евгений IV торжествовал – наконец-то Православная Церковь церковь подчинится ему. Он станет главой всех христиан на земле! Будет выше всех королей, царей, императоров – сможет через церковь начальствовать над ними. Папа хотел, чтобы его победа выглядела пышно и торжественно. У нищих византийцев даже денег на путешествие не хватало. Но Евгений IV взял все расходы на себя. Прислал в Константинополь собственные корабли, они доставили в Италию императора, патриарха, 700 греческих священников, сопровождающих, слуг.
Приехали делегации из Грузии, Сирии, Палестины, Египта. Прибыли и русские во главе с Исидором. На заседаниях председателем важно восседал сам папа. Иоанна VIII демонстративно сажали ниже его – пусть чувствует, кто здесь главный. Евгений IV был уверен, что всё провернётся быстро. Император с патриархом объявили, что передают Православную Церковь церковь под власть папы, принимают католические правила и обычаи. Делегатов они специально подбирали таких, чтобы не возражали. И Исидора специально назначили в Москву – он выступал, что Русь тоже согласна. Вроде бы осталось только принять постановление об унии и подписать.
Но среди делегатов всё-таки оказалось немало защитников Православия. Их возглавил святой архиепископ Марк Эфесский. Они стали доказывать, что в католичестве много неверного, что это ересь. Что объединяться с ними нельзя. Это значит погубить Православие, предать свою веру, предать Бога. Споры затягивались, а православные не уступали. Тут уж папа загрустил. Ведь все делегаты жили в Ферраре и ели за его счёт. Евгений стал указывать, что пора заканчивать. Уменьшил делегатам содержание. Они возмущались, могли разъехаться.
Выручил папу правитель Флоренции Козимо Медичи. Он был самым богатым в Европе банкиром и согласился оплачивать собор. Но при условии, если заседания перенесут к нему во Флоренцию. Это ж какая реклама будет его городу и банку! Папа охотно согласился, собор переехал во Флоренцию. Хотя и там православные спорили, на унию не соглашались. Однако Медичи готов был предложить католикам и другие услуги – свои тюрьмы, стражу. Православных стали заставлять насильно.
Русские делегаты вообще были растеряны. В Москве Исидор говорил совершенно другое. Русский епископ Авраамий наотрез отказывался голосовать за унию. Но Исидор попросил папу и Медичи заточить его в темницу. Епископа терзали, мучили, и вынудили подписать, будто он согласен. Боярин из Твери Фома и священник из Суздаля Симеон не захотели отступаться от веры, сбежали. Исидор, папа и Медичи выслали погоню. Симеона поймали и заковали в кандалы. Греческих священников тоже сажали в тюрьмы, пытали, пока не подпишут согласие. Но святой Марк Эфесский и часть защитников православия сумели сбежать, сесть на корабли и уплыли из Италии. Хотя собор обошёлся без них. Противников не стало – тут и приняли постановление об унии.
Иоанн VIII за проданную веру получил совсем мало. Папа дал ему всего 300 воинов, 2 корабля и пару тысяч золотых. Правда, подтвердил обещание, что организует крестовый поход против турок. А Исидора за его старания Евгений IV наградил. Назначил его легатом – своим собственным представителем во всех северных странах. Домой он ехал торжественно. С дороги отправил послания епископам, что католическая церковь стала для всех «общей матерью». В Литве ему устроили пышную встречу. Ведь Казимира окружали католики. Радовались, что смогут теперь прибрать православных к рукам. Но и часть православных священников радовалась. Надеялись, что они после унии получат такие же права, как католические священники.
