не хотели идти дальше. Вступили в переговоры. А Василий Васильевич, как всегда, рад был замириться без боёв, без крови. Шемяка в который уже раз дал клятву служить великому князю, ничего против него не замышлять, к хану больше не обращаться, и разошлись миром.
Что ж, государь не случайно пытался договориться со всеми по-хорошему. Ивану Можайскому ни за что город добавил, Шемяку постоянно прощал. Русь совсем разболталась. В Новгороде «золотые пояса» едва узнали про очередную междоусобицу, как снова отказались подчиняться Москве. Начали открыто торговаться – предлагали перейти под власть литовского Казимира, Бориса Тверского, кто им предложит более выгодные условия. Хотя просчитались. Крестоносцы Ливонского ордена услышали, что Новгород отделился от Московской Руси, и сразу напали. Новгородцам снова пришлось обращаться к Василию Васильевичу, просить прощения. Он прислал кое-какие войска, помог выгнать немцев. Однако из-за этого обиделись Казимир и Борис! Послали отряды, и на владения новгородцев теперь налетали и литовцы, и тверские дружины. В общем, сами себе напакостили своими играми.
Худо было и на южной, на восточной границах. В Орде разыгрались такие драки за власть, что во все стороны клочья летели. Этими клочьями были проигравшие предводители со своими воинами. В 1443 году разбитый царевич Мустафа с несколькими тысячами татар откатился на Рязанщину. Пожёг, пограбил, набрал пленных. Но с запозданием сообразил, что продать их негде. Ордынские города с невольничьими рынками заняты его врагами. Додумался продать их самим рязанцам. Те собрали выкуп, и пленные были счастливы, что так всё обошлось.
А Мустафа со своим воинством и на зимовку остановился в Рязани. Тут уж великий князь забил тревогу. Это получалось, как в Белёве – отдохнут и рванут к Москве или на другие русские города. На этот раз Василий Васильевич не стал созывать удельных князей. Ведь пришлось бы назначить командовать самого сильного и знатного из них, Шемяку. Василий Васильевич послал только своё личное войско под началом воеводы Василия Оболенского. А на подмогу кликнули рязанских казаков, крестьян, мордовских вождей. Мустафу и его конницу окружили в поле. Глубокий снег им мешал, лошади вязли. А русские ратники, казаки и прочие добровольцы встали на лыжи. Носились вокруг, поливали стрелами, татар побили.
В 1444 году ещё одна банда ордынцев ворвалась на Рязанщину, крепко разорила её. А на Волге опять появился Улу-Мухаммед. Войну с Сеид-Ахмедом он проиграл. Решил устроиться в Камской Булгарии. Но её правитель князь Либей вооружил жителей, отбивался. Столица, Великий Булгар, была сильно укреплена, взять её татары не смогли. Захватили только городок Казань. Улу-Мухаммед присматривался вокруг, не найдётся ли что-нибудь получше. Повернул на Русь и налетел на Нижний Новгород. Воеводы Фёдор Долголдов и Юшка Драница с гарнизоном и частью жителей заперлись в главной крепости. А татары заняли остальной город.
Улу-Мухаммед не стал штурмовать. Берёг воинов, их у хана было не так уж много. Оставил отряд, не выпускать русских из крепости, а сам осадил Муром. Там наместником был Василий Оболенский, победитель Мустафы. Он и сейчас действовал умело, наладил оборону. На стены вышли все жители. А великий князь уже созывал войско на выручку. Возглавил его сам, присоединились Шемяка, Иван Можайский, Михаил Верейский и брат жены Василий Боровский. В январе 1445 года на пути к Мурому встретили передовой отряд татар и разбили его. Ордынцы прискакали к Улу-Мухаммеду, рассказали: идёт большая рать. Он бросил Муром, покатился назад к Нижнему Новгороду. Василий Васильевич следовал за ним…
Но и в Литве паны услышали, что князья с дружинами ушли на татар. 7 тысяч литовцев ворвались на Русь. Принялись грабить сёла, осаждали Козельск, Калугу. Взять не сумели и двинулись на Можайск. Вместо князей в Можайске, Верее и Боровске остались воеводы. Они объединились, преградили дорогу врагам. Но большинство воинов из этих княжеств были далеко, со своими князьями. У воевод набралось всего несколько сотен человек. Литовцы разгромили их, и сами воеводы очутились в плену.
Известия об этом долетели до государева войска. Иван Можайский, Михаил Верейский и Василий Боровский переполошились. Их владения разоряли, надо спасать! Шемяка поддержал – гоняться за татарами по снегам и морозам ему совсем не хотелось. Да и Василий Васильевич встревожился. Он же не знал, сколько литовцев. Вдруг они от Можайска нацелятся на Москву? До Нижнего Новгорода всего чуть-чуть не дошли – поскакали обратно. Хотя драться не пришлось. Литовцы узнали, что войско возвращается, и убрались на свою территорию.
А Улу-Мухаммед с татарами без помех расположились в домах Нижнего Новгорода, перезимовали. Но хан считал, что добычи набрали мало. Ведь он и его воины, отступая из Орды, потеряли свои хозяйства, стада, богатства. Чтобы устраиваться где-то в другом месте, нужны были деньги, скот, рабы. Когда потеплело и подсохли дороги, Улу-Мухаммед дал сыновьям Махмутеку и Якубу три с половиной тысячи всадников, послал их грабить в глубинные районы Руси – самые благополучные, ещё не разорённые. Их уходом воспользовались воеводы Долголдов и Драница. Они с горсткой ратников так и сидели в осаде в крепости Нижнего Новгорода. У них кончилась еда, голодали. Но со стен увидели – часть татар куда-то отправилась. Ночью подожгли ближайшие избы. В городе начался пожар. А защитники в суматохе выскочили из окружения. Лесными тропами двинулись пробираться к своим.
Великому князю докладывали: – татары с Руси не ушли, так и торчат в Нижнем Новгороде. А потом их отряды появились ближе, грабили всё, что им попадётся. В мае 1445 года Василий со своим «двором», личной дружиной, выступил к Владимиру, разослал приказы удельным князьям. К нему навстречу вышли Долголдов и Драница с измождённым гарнизоном нижегородцев. Но армия собиралась слишком жиденькая. Бояре с отрядами слуг намотались в зимнем походе и оставались дома. Авось и без них обойдутся. Другие прикидывали, что лучше охранять от татар собственные имения.
Из удельных князей самое сильное войско было у Шемяки. Он мог и ополчение из Галича поднять. Великий князь слал к нему гонцов каждый день. За 40 дней 40 гонцов. Шемяка отвечал, что вот-вот будет. Но лгал, помогать государю вообще не хотел. Иван Можайский, Михаил Верейский и Василий Боровский всё-таки появились с опозданием на полтора месяца. Однако воинов привели очень мало. Оставили их оберегать от литовцев собственные княжества. 6 июля Василий Васильевич встретился с ними возле Суздаля, и вместе в строю оказалось полторы тысячи бойцов. Вот насколько распустилась и ослабела Русь! Вместо многочисленных полков, выходивших на Куликово поле или на Угру против Витовта, – всего полторы тысячи…
По обычаю устроили пир – четверо князей встретились, как же
