ответ, если честно. Но я не могу позволить этому зайти дальше, пока она все еще находится в состоянии алкогольного опьянения.
― Ты заслуживаешь любви, Алия Монро, ― говорю я, прежде чем встать и выйти из комнаты.
Не знаю, почему я хотел сказать ей это, почему мне нужно было, чтобы она поняла, насколько она этого достойна. Еще одна вещь, которую я никак не могу понять, ― это внезапное желание найти того мудака, который вбил ей в голову эту мысль. Я хочу найти его, их, кого угодно, и показать им, каково это ― чувствовать себя недостойным. Прежде чем зарыть их в землю.
Не заслуживает любви? Я качаю головой, заходя в душ.
Утром произойдет одно из двух. Либо Алия проснется и, надеюсь, не вспомнит, что между нами произошло, либо вспомнит и захочет, чтобы я сделал это снова.
Само собой разумеется, я надеюсь на второй вариант.
Глава семнадцатая
Алия
― Нет, пожалуйста, мамочка. Я не хотела. Я исправлюсь. Честно. ― Я умоляю ее не делать мне больно, пока она тащит меня в ванную. Мне не нравится, когда она приводит меня сюда.
Она держит меня под водой, и я не могу дышать.
― Ты маленькая сучка! Ты сделала это нарочно. Ты просто хочешь вывести меня из себя. Ты хочешь, чтобы он принадлежал только тебе, да? Ну, ты его не получишь. Он мой. Он принадлежит мне. ― Она кричит, называя меня ужасными словами во всю мощь своих легких.
Я не знаю, о ком она говорит. Я не знаю, почему она думает, что я что-то делаю. И я не знаю, как ее остановить.
― Нет, мамочка, пожалуйста. Я буду хорошей, ― пытаюсь я снова.
― Ты не знаешь, как быть хорошей. Если я не избавлюсь от тебя, мне всегда придется делить его. Ты позорище. Действительно жалкая. Неудивительно, что я не люблю тебя, Алия. Я не могу. Никто не может. Ты не заслуживаешь любви. Ты не милая, хотя очевидно, что ты считаешь себя таковой. Ты околдовала его ― вот и все. Ты — демон, ― говорит она, постукивая пальцем по подбородку, разворачивается и закрывает дверь.
Теперь я остаюсь с ней в ванной наедине. Она говорит, что должна изгнать из меня демонов. Я не знаю, что такое демон, но звучит не очень хорошо, и я не хочу, чтобы она снова причинила мне боль.
― Пожалуйста, мамочка, остановись. Позови папу. Он сможет нам помочь, ― умоляю я ее.
― Нет! ― шипит она. ― Он мой, а не твой. ― Затем она достает из шкафа что-то блестящее, хватает меня за руку и отводит ее в сторону. Я не знаю, что она собирается делать, но потом она прижимает блестящую штуку к моему запястью, к коже, и ведет ею вверх по руке. Это больно. Очень больно, и у меня кружится голова. Я кричу так громко, как только могу.
Раздается стук в дверь, и мама отпускает меня. Я падаю на пол, прижимаю руку к груди, закрываю глаза и кричу еще громче.
― Алия, проснись.
Я слышу, как меня зовут, но не могу открыть глаза. Я не хочу, чтобы она видела, что это не сработало. Я не хочу, чтобы она пыталась снова…
― Алия, проснись, ― повторяет голос, на этот раз чуть громче. ― Это был всего лишь кошмар. С тобой все в порядке, малышка. Проснись.
Я чувствую, как меня поднимают, затем внезапно становится тепло, когда сильные руки обхватывают меня. Я моргаю, открывая глаза, когда сознание возвращается. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь сориентироваться. Я в гостевой спальне Лиама. В его объятиях, он качает меня взад-вперед.
― Ты в порядке. Я держу тебя, ― шепчет он.
― Я… мне жаль, ― говорю я ему.
― Все в порядке. ― Он отстраняется и большим пальцем вытирает слезы с моей щеки.
Я потрясена. Мне давно не снился этот кошмар. Какого черта?
― Я не хотела тебя будить, ― шепчу я, хотя это звучит глупо, когда я произношу это вслух.
― Все нормально. Принести тебе что-нибудь? ― спрашивает он.
Я качаю головой.
― Нет, со мной все будет в порядке.
Он молчит мгновение, потом снова отстраняется и встает.
― Я в соседней комнате… если тебе что-нибудь понадобится.
Я смотрю, как он поворачивает ручку, а затем зову его. Он оборачивается.
― Лиам, ты можешь… ты можешь остаться?
― Конечно, ― говорит он, опускает руку и идет к другой стороне кровати, где забирается ко мне под одеяло. Он притягивает меня к себе, моя голова теперь покоится на его плече. ― Засыпай. Я буду рядом, ― говорит он, нежно целуя меня в макушку.
Я знаю, что не должна, но все равно делаю это. Я позволяю себе расслабиться и почувствовать себя в безопасности в его объятиях.
Она не может причинить тебе боль. Ты уже не маленькая девочка, напоминаю я себе. Затем я снова закрываю глаза и чертовски надеюсь, что мой мозг в это верит.
На мне лежит что-то тяжелое. Тяжелое и теплое. Когда я открываю глаза, чтобы посмотреть, то обнаруживаю мускулистую, татуированную руку. Руку, принадлежащую одному запретному для меня, горячему как грех хоккеисту. Тому самому хоккеисту, с которым я должна держать профессиональную дистанцию.
Все события прошлой ночи обрушиваются на меня. Я была пьяна, но, к сожалению, не настолько, чтобы не помнить всего. Танцевала с каким-то парнем в клубе. Лиам оттащил его от меня, отвез меня домой, поцеловал…
Я поцеловала Лиама в ответ.
Последовавший за этим кошмар, Лиам, утешающий меня, а потом я попросила его остаться. Сказать, что я смущена, значит преуменьшить. Не думаю, что найдется достаточно сильное слово для того, что я сейчас чувствую.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Этого не должно было случиться.
Осторожно, как только могу, я выскальзываю из-под его руки и сползаю с кровати. Я не хочу его будить. Я беру свой телефон с тумбочки и отключаю его от зарядки. Должно быть, он позаботился и об этом прошлой ночью. Как мило. Я нагибаюсь, беру туфли и на цыпочках пробираюсь через комнату. Как только моя рука ложится на ручку и я собираюсь открыть дверь, я подпрыгиваю на десять футов в воздух.
― Ты пытаешься улизнуть от
