меня, принцесса? ― раздается его голос с кровати.
Я оборачиваюсь и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к изголовью, и наблюдает за мной. Он без рубашки, простыни скомканы вокруг талии. Черт возьми, у этого парня отличный пресс. Я почти забыла, как это здорово…
― Я очень, очень, очень сожалею о прошлой ночи. Я не знаю, о чем я думала. Пожалуйста, прости меня, ― говорю я, избегая смотреть ему в глаза.
― О чем ты сожалеешь? За что именно ты извиняешься? ― спрашивает он.
― За все? ― Я пожимаю плечами.
Лиам сползает с кровати, и, хотя я знаю, что должна уйти, сбежать, пока есть возможность, я оказываюсь в ловушке. Мои ноги не двигаются. Он останавливается прямо передо мной, заставляя меня поднять голову вверх, чтобы встретить его взгляд.
― То есть ты сожалеешь о том, что терлась своей горячей задницей о член какого-то незнакомца?
― Нет, не об этом. ― Я улыбаюсь.
Лиам поднимает брови.
― Тебе жаль, что ты напилась, и мне пришлось привезти тебя домой?
― Немного. ― Я киваю.
― Ты сожалеешь, что поцеловала меня?
― Это ты поцеловал меня, ― уточняю я.
― Ты ответила. Ты сожалеешь об этом?
Я моргаю. Если честно, по-настоящему честно, я не сожалею, потому что это был адский поцелуй. Такой поцелуй бывает раз в жизни. Но я никогда не признаюсь в этом вслух. Особенно ему.
― Да, ― говорю я вместо этого.
Губы Лиама подрагивают в уголке рта, только с одной стороны.
― Ты лжешь. Тебе жаль, что ты попросила меня остаться?
― Да, ― снова говорю я, потому что об этом я и правда сожалею. ― Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня в худшем состоянии, и мне жаль, что я разбудила тебя.
― А мне нет.
― Что? ― спрашиваю я, сбитая с толку.
― Я не сожалею ни о чем, ― говорит он, прежде чем его губы прижимаются к моим.
Я говорю себе, что еще секунда, и я отстранюсь. Всего одна. Может быть, две. А потом его язык проникает в мой рот, поглощает меня, и я теряюсь. Как я уже сказала, такой поцелуй бывает раз в жизни.
Или уже дважды?
Неважно. Все, что я знаю, ― это то, что я могла бы стоять здесь и целовать его до последнего вздоха. Это так хорошо. Я не хочу останавливаться, хотя знаю, что должна. Я должна.
Рука Лиама касается моей щеки, удерживая мое лицо именно в том положении, в котором он хочет, когда он делает шаг вперед, а я делаю шаг назад, пока моя задница не упирается в стену. Еще один шаг, и его тело прижимается к моему. Мои руки блуждают по его обнаженной груди, по прессу. Проклятье. Это моя единственная мысль, когда я впиваюсь кончиками пальцев в его кожу. Мне не должно это нравиться так сильно. Я никогда не чувствовала себя так только от поцелуя. Мне нужно больше. Больше его. Мне нужно, чтобы он прикасался ко мне. Повсюду.
Как только эта мысль приходит мне в голову, Лиам отстраняется.
― Я не верю, что ты сожалеешь, принцесса. ― Он ухмыляется.
Я толкаю в его грудь. Мне нужно пространство. Мне нужно выбраться отсюда.
― Я иду домой, а ты тащи свою задницу в Замок. — Я обхожу его и выхожу в холл, после чего несколько раз нажимаю на кнопку лифта.
― Что у меня в расписании на сегодня?
― А? ― Я оборачиваюсь на вопрос Лиама.
― Расписание, которое ты мне составила, что в нем?
― У тебя утреннее катание, а потом ты вручаешь чек местному центру спасения животных. Надень костюм, ― говорю я ему.
― Чек?
― Да, команда делает пожертвование, а ты представляешь команду.
― Почему я?
― Потому что именно тебе нужен весь возможный положительный пиар.
― Хорошо. ― Он кивает, а потом спрашивает: ― Могу я пригласить тебя на ужин?
Я настолько ошеломлена его вопросом, что даже не знаю, что ответить. Он хочет пригласить меня на ужин?
― Я буду считать, что твое молчание означает «да». Надень платье, ― говорит он, передразнивая мой тон. ― Я отведу тебя в одно милое местечко. ― Затем он поворачивается ко мне спиной и исчезает в коридоре.
Что, черт возьми, только что произошло?
Двери лифта открываются, я вхожу внутрь и прислоняюсь к зеркальной стене, пока кабина спускается вниз. У меня голова идет кругом. Я поцеловала Лиама, мать его, Кинга, и не один, а два раза. И мне это чертовски понравилось.
Глава восемнадцатая
Лиам
Я пытаюсь слушать тренера команды. Он рассказывает о каком-то новом силовом приеме, который он хочет опробовать. Я должен быть внимательным, но это чертовски трудно сделать, когда я не могу перестать думать о ней.
Особенно когда она сидит на скамейке запасных прямо у кромки льда, снова вся закутанная, как будто она в Антарктиде, а не на хоккейном стадионе. Такая чертовски милая.
Стоп, откуда это, черт возьми, взялось?
Я встряхиваю головой и пытаюсь собраться с мыслями, но они все равно возвращаются к ней. Алия Монро. Я хочу спросить ее о кошмаре. Я никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то так кричал, даже после того, как сломал кость на льду. Я подумал, что кто-то проник в дом и напал на нее. Но когда я ворвался в ее комнату, она металась по кровати, совершенно не в себе. Кричала так, словно испытывала сильнейшую боль. Одна.
Утром в раздевалке я хотел задать вопрос о ее кошмаре Грею, но быстро сообразил, что это не лучшая идея. Мне не нужно, чтобы он знал, что я провел ночь в постели с его сестрой. А вот что мне нужно, так это разобраться, что происходит между нами двумя. Для меня это новая территория. Я знаю ее всего пару дней, но не могу выбросить из головы. Я хочу, чтобы она была рядом, что чертовски странно.
Когда сегодня утром я поймал ее, пытающуюся улизнуть из комнаты, мне захотелось затащить ее задницу обратно в свою постель. Раньше со мной такого не случалось. Я всегда был тем, кто хочет, чтобы девчонка ушла, желательно как можно скорее. Но с этой девушкой все по-другому. Не знаю точно, что именно, но я разберусь.
― Кинг, Монро
