и Джеймсон. Встаем, ― говорит тренер, называя нашу линию.
Мы выстраиваемся в линию ― я в центре, Грей слева от меня, а Люк Джеймсон справа. Шайба переходит от Грея к Люку, а затем ко мне, пока мы движемся к зоне атаки. Я пасую шайбу обратно Люку, и он посылает ее в полет над перчаткой вратаря, попадая в сетку.
― Еще раз, ― кричит тренер с другого конца катка. ― Быстрее, пасуйте агрессивнее.
Мы повторяем одну и ту же комбинацию снова и снова, пока движения не становятся скорее мышечной памятью, чем результатом работы мозга. Раздается свисток, и тренер кричит, чтобы мы шли в душ.
― Отличная работа ног. ― Грей хлопает меня по шлему, комментируя то, как я обошел соперника во время последнего заезда.
― Спасибо. — Я киваю ему, но мой взгляд устремлен на его сестру. Алия смотрит в свой телефон. Словно почувствовав мой взгляд, она поднимает голову и встречается со мной взглядом своих карих глаз. Затем она переводит взгляд на своего брата и снова сосредотачивается на устройстве в своих руках.
― Спасибо, что отвез ее домой вчера вечером, ― говорит Грей, когда мы уходим со льда.
― Не стоит благодарности, ― говорю я ему.
― Ей нравится вести себя так, будто она крутая и независимая, но это не так, ― говорит он.
― Не знаю. Она кажется чертовски крутой, когда отчитывает меня за глупое дерьмо, которое я натворил в тот день. ― Я смеюсь.
― Я в этом не сомневаюсь. ― Он усмехается, потом снова смотрит на сестру и открывает рот, словно собирается добавить что-то еще. Но он этого не делает. Вместо этого он качает головой и продолжает идти по коридору к раздевалке.
Я не спеша раздеваюсь и принимаю душ. Я пытаюсь придумать, что ей сказать, как подступиться к теме ее ночного кошмара. Мне нужно знать, кто, черт возьми, причинил ей такую сильную боль, то это травмировало ее и заставляет кричать посреди ночи.
И еще есть небольшая проблема с ее ртом. Я хочу его снова. Не могу припомнить, когда мне так чертовски нравилось целовать кого-то.
Мне нужно взять себя в руки. Я вытираюсь насухо, разминаю шею из стороны в сторону, чтобы снять напряжение, которое горячая вода, похоже, не ослабила. В раздевалке со мной остался только Хантер Форбс, один из защитников команды.
― Эй, парень, есть какие-нибудь планы на вечер? Мы собираемся пойти в «У Джаспера», новый клуб, который открылся за углом, ― говорит Хантер.
― Не уверен. На самом деле, я думаю, что завалюсь спать пораньше, ― говорю я. Как эти ублюдки умудряются тусоваться всю ночь, а потом играть так, как они это делают, я понятия не имею. Я знаю, что у нас есть еще неделя до начала предсезонных игр. Но, блядь, эти ранние утренние катания даются непросто.
― Если передумаешь, звони, ― говорит Хантер.
Я киваю, зная, что этого не произойдет. На самом деле я планирую пригласить Алию на ужин. Я хочу поговорить с ней, узнать ее получше. Возможно, только так я смогу понять, что за тяга у меня к ней.
Но я вымотался, и заказать ужин на дом кажется мне гораздо лучшей идеей. Из-за того, что я засиделся допоздна, проснулся из-за кошмара Алии, а потом всю оставшуюся ночь гадал, кто или что, черт возьми, ее так ранило, я так и не смог выспаться.
По просьбе Алии я надеваю свежий костюм и закрываю свой шкафчик. Выхожу и вижу, что она снова сидит на полу, скрестив ноги. Она смотрит на меня.
― Почему ты всегда выходишь последним? ― спрашивает она.
― Чтобы так хорошо выглядеть, принцесса, нужно время, ― говорю я, разводя руки в стороны, чтобы она могла лучше меня рассмотреть.
― Ты выглядишь так же, как сегодня утром, когда встал с постели, разве что на тебе больше одежды, ― говорит она мне.
― Ты бы предпочла, чтобы ее было меньше? ― Я удивленно поднимаю брови.
― Нет. Одежда ― это хорошо. Ты должен носить ее чаще.
Я протягиваю руку, чтобы поднять ее с пола, а она смотрит на нее так, будто она вот-вот откусит ей голову. Вместо того чтобы принять мою помощь, Алия выпрямляет ноги и встает сама. Я опускаю руку, делая вид, что ее отказ не задел меня. Это новое для меня чувство. Хотя что-то подсказывает мне, что лучше привыкнуть к нему, если я собираюсь проводить много времени рядом с этой ледяной королевой. Похоже, с Алией Монро я никогда не буду ни в чем уверен. Я совершенно не понимаю, какие у нас сейчас отношения. Хотя, когда я целовал ее, завладевая ее пухлыми губками, она отдавалась мне целиком. Пока не перестала. И она закрылась в себе еще сильнее, чем раньше.
― Ты был хорош сегодня утром, ― говорит Алия.
И тут же чувство, что меня отвергли, исчезает. Она наблюдала за мной. Она думает, что я молодец. Не то чтобы мне нужно было ее одобрение. Я хорош на льду. Я знаю это, но, когда слышу, как она это говорит, я чувствую… что-то особенное.
― Спасибо. Это хорошая команда, ― говорю я. Потому что это правда. «Рыцари» были так близки к большой победе. Они просто не смогли дойти до финальной игры. Но сейчас их год. Я в этом уверен.
Прошло всего несколько дней, но в команде что-то изменилось. Они принимают меня. Уверен, это во многом связано с тем, что Грей изменил свое мнение обо мне, хотя вряд ли это продлится долго, когда он узнает, чем я занимался с его сестрой. Или, по крайней мере, чем я планирую заниматься.
― Расскажи мне об этом месте спасения животных, ― говорю я, чтобы заполнить тишину, которая наступила, как только мы сели в ее машину.
― Они пристраивают кошек. Рассказывать особо нечего.
― Кошек? Только кошек? Что они имеют против собак? ― спрашиваю я.
― Ничего. ― Она пожимает плечами. ― Просто они занимаются спасением кошек.
― Хорошо. ― Я улыбаюсь. ― Кошки. Понятно. Наверное, это хорошо, что я очень люблю кисок.
Алия так быстро поворачивает голову и смотрит на меня, что я удивляюсь, как она не свалилась с плеч.
― Подумать только, десятки твоих фотографий в таблоидах, на которых ты запечатлен со всеми этими хоккейными зайками на твоем члене, не смогли поведать миру об
