забрасывая пару шайб в сетку. Затем дикторы объявляют стартовый состав. Когда они доходят до моего имени, я смотрю на толпу. Я так привык, что весь стадион болеет за меня, но сейчас этого не происходит. Они болеют, но не очень громко, и уж точно не за меня. Наверное, та работа по пиару, которую я проделал с Алией, еще не принесла своих плодов.
Не то чтобы я был против того, чтобы проводить с ней время. Я бы хотел сказать, что мое обаяние помогает завоевать ее расположение, но это не так. Я пытался ― действительно, черт возьми, пытался ― затащить ее в свою постель. Она упорно настаивает на том, чтобы мы поддерживали профессиональные отношения. Жаль. Мне кажется, что мы были бы чертовски взрывоопасной парочкой. Я больше не целовал ее, старался уважать ее границы и все такое. И она больше не ночевала в моей квартире. Я окидываю взглядом трибуны, высматривая ее, но не нахожу. Я надеялся, что она будет здесь…
И тут, когда я уже собираюсь вернуть свой взгляд на лёд, я замечаю ее. Рядом со штрафной скамейкой, со своей маленькой компанией подруг. Я никогда раньше не хотел, чтобы меня отправили туда, но вот он я, молюсь о наказании. С этой девушкой для меня все впервые. Она улыбается и машет рукой. Я поднимаю руку в перчатке, чтобы махнуть в ответ, но тут же оказываюсь прижатым к борту.
На этот раз, подняв взгляд, я сталкиваюсь взглядом с Греем.
― Не смотри на нее так, ― предупреждает он.
― На кого? Как?
― На Алию, мою гребаную сестру. Не смотри на нее так. Я могу быть твоим товарищем по команде, но не сомневайся ни секунды, что я сломаю твои гребаные коленные чашечки, если ты ее тронешь, ― говорит он.
Мне бы хотелось думать, что он просто еще один властный, опекающий старший брат ― из тех, кто говорит гадости, но никогда не доводит их до конца. К сожалению, в данном случае это не так. Грейсон Монро не задумываясь разрушит мою карьеру и сделает так, что я больше никогда не смогу ходить… если он вообще оставит меня в живых.
― Чувак, я помахал рукой. Расслабься, ― говорю я ему.
― Просто предупреждаю. А теперь давай, нам нужно выиграть эту игру. ― Он похлопывает меня по шлему и уезжает в противоположном направлении.
Как только тренер объявляет, что я включен в стартовый состав, до меня доходит, что я тоже участвую в конкурсе на первую шайбу в сезоне. Никакого волнения. Это то, что я уже делал миллион раз. Я могу это сделать. Я сделаю это.
Я занимаю позицию с клюшкой наготове и жду, когда судья даст нам зеленый свет. Я смотрю в глаза своему противнику, Джейсону Уэлчу, капитану «Ледяных медведей». И он настоящий гребаный засранец. Я не в первый раз играю против него. Просто впервые в этой форме.
― Я слышал, они приставили к тебе няню. Я видел фотки. Горячая задница, ― говорит он. ― Не дашь мне ее номер? Она может присмотреть за мной в любое время, а я покажу ей, как настоящий мужчина должен трахаться.
Я даже не успеваю среагировать, как Грей, который стоял прямо за мной, отпихивает меня в сторону. Он бросает клюшку, затем снимает перчатки. Не думаю, что капитан «Медведей» успевает понять, что произошло, когда левый хук Грея прилетает в лицо парня и отбрасывает его назад. Судьи быстро вмешиваются, оттаскивая Грея к штрафной скамейке. Я наблюдаю за тем, как Уэлч поднимается на ноги с улыбкой на лице, занимает позицию и ставит клюшку, готовый к вбрасыванию. Этот ублюдок только что вывел из строя одного из наших лучших игроков. И он это знает. Хотел бы я обвинить Грея в том, что он так горячо отреагировал, но не могу. Я сам был в двух секундах от того, чтобы сбросить перчатки. Но я сделаю кое-что получше. Я выиграю этот бросок, мы забьем, а потом выиграем эту игру. Мы не собираемся начинать сезон с поражения.
К черту.
Как только шайба касается льда, я отбиваю ее назад, где ее подбирает Джеймсон, а затем отправляет ее вдоль борта. Мои ноги работают, я не отрываю глаз от приза, сосредоточившись на маленьком черном круге. Мне удается добраться до шайбы одновременно с Уэлчем. Всем телом я впечатываю ублюдка в борт. Мне хочется сделать гораздо больше, но я знаю, что, поскольку Грея не будет на льду в ближайшие пять минут, команда не может остаться без еще одного игрока.
Я подбираю шайбу и пасую Джеймсону. Он скользит по льду в направлении ворот, замахивается клюшкой и наносит удар. Шайба пролетает прямо над щитком вратаря и попадает в сетку. Звучат сирены, и толпа сходит с ума. Команда набрасывается на Джеймсона, поздравляя его. Гол в первые две минуты игры.
Вот как надо играть в этот чертов хоккей, мальчики и девочки.
В конце первого периода мы выигрываем три шайбы. Я захожу в раздевалку и сажусь рядом с Греем. Он смотрит на меня.
― Я хочу вывести его из игры, ― говорит он. ― Чертов мудак думает, что может неуважительно относиться к моей сестре. ― Он качает головой. Я вижу, что он все еще кипит от ярости.
― Что ты хочешь, чтобы я сделал? ― спрашиваю я, готовый на все, что потребуется. Весь первый период я упорно играл против Уэлча, нанося ему как можно больше ударов в рамках правил. Я не боюсь набить ему морду. Я сдерживаюсь только потому, что, по словам Алии, мне нужно исправить свой имидж. Но этот ублюдок действует мне на нервы.
― Ты? Ничего, просто прикрой, потому что они попытаются добраться до меня, ― говорит он.
― Не делай ничего такого, за что тебя могут отстранить, ― предупреждаю я его.
― Не буду. Но им не понравится то, что я задумал. Просто прикрой меня, ― повторяет он.
― Всегда. ― Я киваю, и мы стукаемся кулаками.
― Ладно, слушайте. Мы ведем, но они в ярости. Не пускайте их в зону и забивайте. Все просто, ― говорит тренер, а затем смотрит прямо на Грея. ― Монро, держи себя в руках.
― Тренер, этот ублюдок сказал, что хочет трахнуть мою сестру, ― выдавливает Грей сквозь стиснутые зубы, и вся раздевалка замолкает.
― Он, блядь, мертвец, ― говорит Джеймсон.
― Трахните его. Вы
