не попался: по длинной галерее, по которой мы держали путь, никто не ходил. Только страж, что приглядывал за нами по указке Этари, проводил ленивым взглядом. Не менее лениво он поплелся за нами, но мы шли очень медленно, поэтому он прилег поспать, пока мы двигались вперед.
На удивление добрались мы не через сутки, но все равно Арин устал. Настоял на том, чтобы добраться до того самого столика, за которым я занималась, а не остаться на мягком диванчике у выхода. Как только помогла Арину устроиться, дверь в библиотеку распахнулась, и появился учитель. Я тут же вспыхнула от смущения, а затем низко поклонилась.
– Доброе утро, учитель! – выпалила я громко и отчетливо.
Он постоял в дверях, окидывая меня и Арина оценивающим взглядом. Пока я гнула спину, доказывая свое почтение, Арин улыбнулся и помахал рукой, как своему закадычному другу. Учитель от этого в восторг не пришел – скривился.
– Опаздываешь, – внезапно заявил мне он, а когда я вскинула голову с удивлением на лице, собираясь хоть что-нибудь ответить, шумно задвинул дверь и ушел.
Хорошо ли это? Не знаю. Стоит ли к нему лезть? Тоже не знаю. Надо будет попробовать, но явно не сегодня. Если Этари приходил к нему и разговаривал, наверное, учитель был не очень доволен. Ладно, подождем.
Вернувшись за стол, я развернула свитки, чем очень заинтересовался Арин. Он начал расспрашивать меня обо всем, словно ребенок, который постигал мир. Но его раны и длительная прогулка сыграли свою роль. Когда я все-таки взялась читать тексты, он улегся поверх книг и задремал. В окно заглянуло солнышко, убаюкивающе укрыло мягким теплым светом Арина. Он спал так заразительно сладко, что я сама чуть не поддалась искушению.
Пару раз он вздрагивал: ему что-то снилось, а может быть, он замерз?.. Поднялась осторожно, тихо, обошла его, направившись к выходу. Хотела сделать хорошее дело…
– Юин, – услышала и обернулась. Сонный и не до конца проснувшийся Арин приподнялся над книжками. – Ты куда?
– Хотела заглянуть в лазарет, взять тебе одеяло.
Он будто бы и не услышал, что я сказала, протянул мне ладонь.
– Не уходи, – попросил он и снова растопил мое сердце. Вернулась к нему, села, сжала его ладонь. Он улегся обратно и тихо добавил: – Мне хорошо, когда ты рядом.
И вновь уснул.
Так и прошел этот тихий, теплый день. Что-то особенное было во всех днях с Арином. Слишком особенное…
К счастью, ему становилось все лучше. Эликсиры помогали, как и еда, которую Арин с аппетитом поглощал. Он продолжал засыпать, пока я занималась в библиотеке, но уже не потому, что ему было тяжело сюда добираться. Ему действительно было хорошо рядом. Это трогало меня до глубины души. Особенно когда я ловила его улыбки во сне, будто спокойный сон рядом со мной был чем-то само собой разумеющимся.
На следующий день мы снова отправились в библиотеку. Поскольку галерея вела практически насквозь через все поместье, в какой-то момент мы проходили мимо главного двора. Арин уже чувствовал себя лучше, но все равно уставал, поэтому мы делали передышки, двигались не слишком быстро.
Из-за коротких минут отдыха стали свидетелями, как господина Дэрана Онэро провожали в дорогу. Понятное дело, что никто не говорил, куда он едет, зачем, да и выглядел он вполне обычно. Серебристо-серое рёкамэ клана выделяло его из толпы слуг. Он никогда не пытался отличиться за счет своего положения – он просто был собой. В этом и заключалась его особенность.
Рэн следил за старшим братом как бы исподтишка, стоя в тени колонны. Этари тоже был здесь, но провожал старшего брата открыто. Судя по количеству слуг и общему настрою, глава дома собирался в гости. Надолго ли? Даже не знаю, как там сложилась судьба с гостями, которые были здесь недавно.
Домик у миндального дерева и правда будто отделен от всего поместья.
– Значит, сегодня опять будут травы, – уже широко зевал Арин, когда мы расположились за привычным столиком. Он приспособил для себя наиболее удобные книги. Спать на подушке будет совсем уж невежливо, как он сам говорил. А так – задремал за делом. Меня поражало, как терпеливо он всегда сидел со мной. Он мог бы остаться в комнате, но он каждый день ходил в библиотеку. – Приятного чтения.
– Арин, – позвала серьезно, он тут же проснулся и выпрямился, по одному звуку своего имени понял, что это не простая передышка. Я закусила губу и вздохнула. – Ты не спрашивал меня, почему я проникла сюда, почему солгала.
Арин выслушал внимательно, расхотел ложиться, подумал буквально секунду.
– Мне достаточно того, что ты спасла меня. – Снова трогал струны моей души.
Пришлось сделать медленный вдох, чтобы хоть немного успокоиться.
– Но… неужели тебе неинтересно узнать?
– Интересно, – серьезно заявил он. – Безумно интересно все, что с тобой связано. Но я помню, как ты испугалась, когда Этари задал этот вопрос. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты боялась. Мне нравится… как ты улыбаешься.
Ох… сердце уже не выдерживало. Подышала недолго, собираясь с мыслями, и все же решилась.
– Мы с отцом живем в пригороде, – начала рассказывать, – мама работает в столице во Дворце, и мы видимся с ней всего несколько раз в год. Кхм… – Волнение вновь поднялось, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить. – Первого августа в городе проходит праздник речных духов, и мы с отцом отправились, как обычно, на него посмотреть. Все было хорошо, полдень, солнце светило высоко, когда я оказалась в толпе, смотревшей представление и… голову будто закружило. Все расплылось, и я потеряла сознание.
– Очнулась в каком-то забытье. На берегу озера, – сообщила я, а Арин в удивлении вскинул брови. – Странные были ощущения. Я будто бы устала, мышцы болели, но я не помнила, как туда попала. Более или менее определила время: наступал вечер. Конечно, это было для меня дико, но вроде бы я была в порядке. Поэтому и пошла домой. Отец был дома. Как увидел меня, так чуть сознание не потерял. Потом бросился меня обнимать. Я понимала, что и самой страшно, но не понимала, почему он так переживает. И тут выяснилось неожиданное: оказалось, что я исчезла не на один день, а ровно на год.
– Год? – выдохнул Арин. – То есть?..
Закивала.
– Верно. Первого августа в толпе я исчезла – первого августа год спустя я вернулась. И не помню, что за этот год произошло. Где я была, что делала, с кем – вообще ничего. Словно я просто уснула на несколько часов, а потом очнулась, и все. Куда пропал целый год? Год, понимаешь? За один день страшно, а уж год…
Тяжело вздохнув, попыталась унять ту бурю негодования, что все еще бушевала во мне.
