году с шестидесятилетним Никколо Дантонио, который принудил к фелляции девятилетнего мальчика, попросившего у него милостыню. Сами флорентийские активные, как правило, смотрели на занятия фелляцией со своими юными партнерами не как на «удовольствие для себя», а наоборот, как на прием, чтобы доставить удовольствие субординанту. Это раскрывает другую интересную сторону ренессансной чувственности (если считать, что документы «Ночного дозора» верно отражают реальность):
фелляция и анальный секс были своеобразной полифонией, которая исполняется на теле как на музыкальном инструменте. Отмечу, к слову, что полифония начнет бурно развиваться примерно в это же время благодаря творчеству итальянского композитора Джованни Палестрина, известного своими мессами и мотетами. К сексуальной полифонии можно отнести и «Декамерон» (1353) Боккаччо, где в одной из новелл муж, заставший жену за занятием любовью с другим, вместо сцены ревности с энтузиазмом к ним присоединяется, что образует эротическое многоголосье.
Не следует думать, что итальянские женщины, как и другие европейки того времени, пренебрегали интимной дружбой друг с другом. Уже в середине XIII века во Франции свод законов под названием «Книга справедливости и исков», вполне толерантно относившийся к проституткам, предписывал крайние меры для смельчанок, занимавшихся однополой любовью – костер. Несмотря на такое суровое отношение, интимная близость между женщинами никуда не девалась, причем она практиковалась как в монастырях, так и в среде мирянок.
Гомосексуалисты в дантовом «Аду» (гравюра XVII века)
Женская дружба (гравюра XVII в.)
Известен случай, произошедший с шестнадцатилетней замужней женщиной по имени Лоранс и ее знакомой Жанной, тоже замужней. Согласно свидетельствам, в 1405 году Жанна предложила Лоранс быть ее возлюбленной, пообещав ей доставить много приятного; та согласилась, не увидев в этом ничего плохого. Жанна привела Лоранс на сеновал и, «забравшись на нее словно мужчина», обхватила ее своими ногами так, что их лобки терлись один о другой. Лоранс не скрывала, что ей было очень приятно.
Другая история произошла в немецком городке Шпайер, куда пожаловала Катерина Хетцельдорфер со своей «сестрой». Как позже выяснилось на суде, Катерина пришла в город в мужской одежде, которую она предпочитала женской, а сестра оказалась ее сексуальным партнером, которому, как и некоторым другим женщинам до нее, Катерина давала деньги за молчание. Опрошенные судьями «сестры» рассказывали: иногда Катерина была агрессивной, кусалась и лишала девушек невинности, но чаще она вела себя как «хороший мужчина <…> ее язык и указательный палец, которые все делали лучше мужского органа, доставляли нам больше удовольствия». Не чуралась Катерина и игрушек для взрослых. По свидетельству одной из ее партнерш, она смастерила искусственный пенис из гусиного пера, хлопка и деревяшки, закругленной с обоих концов, которую даже покрасила в красный цвет. При помощи этого инструмента Катерина могла заниматься любовью сразу с двумя женщинами.
Улыбка Джоконды
Известно, что изображение женских гениталий в классическом искусстве встречается крайне редко. Они были предметом частого скульптурного воплощения в эпоху глубокой архаики (так называемые «палеолитические Венеры») и вернулись в искусство уже во второй половине XIX века.
Леонардо да Винчи жил в то время, когда влагалище было вне предмета изображения, и даже не из-за каких-то цензурных соображений. Вероятно, по причине своей компактности и художественной «невыразительности» оно казалось неинтересным объектом. Если архаическое искусство фокусировало свое внимание на функциональной стороне женского тела (это же касается и фаллических изображений), то Ренессанс, при том, что это было время публикации первых научных учебников анатомии, интересовали эстетически совершенные формы – формы, явленные в пространстве, которые можно «подержать в руках».
Венера палеолита
«Соитие». Набросок Леонардо да Винчи
Изображение вульвы (Везер, Франция XII в.)
Это же касается архитектуры и скульптуры ренессансной эпохи в исполнении, например, того же Филиппо Брунеллески или Донателло. Мы хорошо помним его барельеф мраморного балкончика собора в Прато, который Донателло изваял в 1434 году, с танцующими и играющими на музыкальных инструментах детьми. Радость жизни и телесный эротизм показан именно через динамическую форму, точнее – выдан нам в качестве таковой.
Да Винчи любил юнцов, в их число входил Джакопо Сантарелли, который в какой-то момент был моделью художника. Одна из загадок «Джоконды» (1503/04) – ее рот, слегка задетый улыбкой, смысл которой искусствоведы и психологи разгадывают до сих пор.
Одна из версий, получившая определенное признание, состоит в том, что в неаполитанке Лизе Герардини зашифрован автопортрет Да Винчи, другая – что картина изображает мать художника, в которой соединяются обе женщины, коих он считал своими матерями – Катерина ди Липпи, биологическая мать, и Альбиера Амадори, воспитавшая Леонардо. Другая же расшифровка полотна такова: кем бы ни была «на самом деле» Джоконда, она символизирует чистое сексуальное наслаждение, как его понимали во времена Да Винчи, и как его видел сам художник. Ее улыбка – изображение женского «верха» и «низа», двух анатомически разнесенных labia, но соединенных вместе символически и данных глазу через сфумато7. Вертикаль больше не уходит в бесконечность, напоминая путь-тоннель, из которого нет и не может быть выхода – как это было в Средневековье, – а смыкается сама с собой.
Лиза Питеркина
Благодарю за читательское наслаждение и культурный экстаз!
Наталья Сафронова
Впечатления: академично, изящно, сухо. Авторская позиция – высоко над грешным человечеством, которое во все века с азартом занималось сексом во все отверстия. Герои вашего исследования вызывают симпатию, а вот автора хочется спросить: «С кем вы, господа ученые?»
Оральный / Анальный секс. Наслаждение через боль. Эпизод 3
В классический век в Европе оральный секс получил права гражданства, его воспринимали как одну из любовных забав, которые, наряду с прочими, стали сюжетом порнографической литературы, имевшей широкое хождение в той же Франции. В самый пик абсолютизма публикуются два произведения, напоминающие по жанру философские диалоги: «Школа для девочек» (1655) и «Академия женщин» (1680). В первом беседуют две кузины – Фаншон и Сюзанна – об управлении мужчинами и способах получения телесных наслаждений. Фаншон девственна, Сюзанна имеет сексуальный опыт. О политике и религии девицы почти не говорят, однако все их рассуждения никоим образом не соответствуют канону абсолютистской морали. Главная идея такова, что никакие социальные ограничения не могут подавить желание получать удовольствие. Сюзанна учит Фаншон премудростям минета, рассказывая последней о том, что управлять
