заехала.
Маша начала узнавать прежнюю мать, за которой всегда последнее слово, но сдержалась, чтобы не ответить так же, как в своих вымышленных беседах, которые всегда заканчивались обвинительным приговором.
– Ты права. Но от этого может зависеть жизнь человека. Я знаю, ты можешь помочь.
Мама, видимо, ожидала от нее какой-то резкости, но в ответ на примирительный тон сама вдруг потеплела.
– Зою Степановну из кадрового отдела предупрежу, что ты приедешь. В то время еще и компьютерного учета-то не было у нас. Помню, карточки были, как в паспортном столе. Но, думаю, она сможет поднять те документы, вряд ли что-то выбросили.
– Спасибо, мам.
– Что это хоть за человек, из-за которого я свою дочь смогла увидеть?
– Давай я потом все расскажу, – попыталась отмахнуться Маша.
Но вдруг она осознала, что ненависть к матери тает в ней, как айсберг в теплом море. Она привыкла почти во всех своих неудачах, недовольстве жизнью и зачастую просто в плохом настроении винить ее. Если бы та не пинала отца по любому поводу, то у них была бы полноценная семья. Если бы не пыталась контролировать свою дочь, как КГБ, то она бы не выросла такой затюканной и не сорвалась потом, хлебнув глоток свободы. И самое главное: если бы просто поддержала ее, когда она совершила ошибку, которая и ошибкой-то не оказалась, если смотреть на умницу-дочку, то Маша жила бы другую жизнь.
Но сейчас она этого совсем не чувствовала. Как будто чуть ли не в первый раз взяла жизнь в свои руки, и стало не нужно держать на кого-то обиду или искать оправдание за то, что не получилось. Перед ней был просто ее родной человек, который стирал за ней пеленки, учил читать, не отходил от ее кроватки, когда в первом классе она подхватила пневмонию и лежала с температурой сорок градусов, не в силах даже пошевелиться. Маша же просто все эти годы наказывала мать за совершенный поступок, совсем ничем не отличаясь от нее.
Она встала из-за стола, подошла к маме, которая сидела напротив, даже не пригубив чай, и обняла ее сзади.
– Обязательно все расскажу. Но сейчас мне нужно ехать.
Анна Леонидовна сжала руку дочери.
– Хорошо, я буду ждать.
Когда Мария выходила из квартиры, она заметила, как блестят от слез глаза ее матери. Она видела это впервые в жизни.
* * *
Архивные поиски ничего не дали, хоть Зоя Степановна встретила Марию как родную и вместе с ней отыскала папки с кадровыми документами, которые хранились в завидном порядке. Химию в университете тогда преподавал кто угодно, но не Костя. Молодых кадров в то время вообще было исчезающе мало. На зарплату преподавателя прожить было трудно, вот выпускники химического факультета вместо аспирантуры и шли химией торговать, а не преподавать, как, впрочем, и на других технических специальностях. Вслед за всей страной поток студентов направился в сторону финансов и маркетинга, а технические специальности даже сокращали – не до новых кадров было.
Мария попрощалась, оставив коробку «Коркунова» улыбчивой и, как оказалось, давней маминой подружке, и поехала домой. Иван ей обзвонился, пока она перебирала бумажки в темном кабинете отдела кадров. Хоть попытка оказалась и неудачной, но она ехала с ощущением, что поднялась на одну ступеньку в лестнице своего расследования. Можно было ставить галку напротив «самого молодого доцента». Рассказы Кости оказались враньем. Может, его даже и не Константином звали. Но это уже теперь не важно. Этот человек обманывал Кристину изначально, при первом знакомстве! Значит, ему было что скрывать. Подозрительный тип.
Проезжая по улице Малышева, она вдруг краем глаза заметила вывеску со знакомым названием: «Максима-отель».
Точно, сюда Костя приводил Кристину! Здесь он пытался ее изнасиловать. Но это было так давно. Стоит ли пытаться?
Мария остановилась на светофоре и подняла телефон. Пять пропущенных вызовов. Ее очень ждут дела.
Но что бы сделала мисс Марпл? Мария улыбнулась своей мысли. Глупо сравнивать себя с книжным персонажем и просить у него совета.
Загорелся зеленый сигнал. Мария резко развернулась на перекрестке и припарковалась в неожиданно свободном для середины рабочего дня местечке недалеко от гостиницы. Мисс Марпл бы не упустила такой шанс.
Мария быстрыми шагами вошла в тяжелую, выполненную под старину дверь отеля. Двадцать лет назад, возможно, в моде были такие вычурные решения дизайна, сейчас же в тренде простота и лаконичность, и стиль отеля был явно старомодным. «Впрочем, кому-то нравится», – вспомнила она постоянные просьбы своих клиентов превратить их квартиры в дворцы.
Она прошла по красно-зеленому ковровому покрытию до ресепшена, придумывая, с чего начать разговор. В холле висела тяжелая, под золото, люстра, сама стойка была украшена вычурной лепкой, тоже покрытой золотистой краской. Костя не поскупился на соблазнение, ведь даже сейчас, судя по табличке с ценами на номера, отель был недешевый.
– Добрый день. Чем могу вам помочь?
Девушка за стойкой подняла строгий взгляд от монитора.
– Добрый день, – начала Мария. – У меня к вам странная просьба.
– Извините, мы ничего не покупаем.
Мария искренне удивилась:
– Нет, боже упаси. Я ничего не продаю. Я была в вашем отеле двадцать лет назад, восьмого марта две тысячи пятого года, с молодым человеком. Какой у нас с ним был роман! Ну вы понимаете… – подмигнула она сотруднице отеля, но выражение ее лица не изменилось. – Потом мы с ним поссорились, расстались и в итоге потерялись из вида. А я так хочу его найти.
– В «Одноклассниках» пробовали? – безэмоционально отреагировала девушка.
– Да блин, конечно. Но он еще тогда не любил все эти новшества. Я вижу, что вас не очень занимает моя история, но поверьте, когда вам перевалит за сорок, вы будете вспоминать все свои молодые влюбленности как самое лучшее, что произошло в вашей жизни. Сотрется все: слезы, боль, которую вам причинили… Мелкими покажутся его интрижки или глупые привычки, останется только чувство, которое, оказывается, не так-то просто испытать заново. Боже, какой глупой и мелочной я тогда была!..
Лицо администратора немного смягчилось, и Мария с удвоенным напором продолжила:
– Одна надежда на вас. Понимаете? Он снимал тогда нам номер, вы же без паспорта никого не заселите. А с паспортными данными, пусть даже старыми, мне смогут предоставить его текущую прописку.
Мария даже не представляла, какая служба в принципе может заниматься таким видом услуг, но надеялась, что девушке это не важно.
– Я тот день хорошо запомнила, накануне праздника. Мы протащили бутылку шампанского в номер. Резвились как дети. Впрочем, детьми и были на самом деле. Ну так что, посмотрите?
Администратор разглядывала свой маникюр.
– Женщина, вы все так здорово рассказываете, но я вам помочь ничем не могу.
– Да ладно, разве вы не влюблялись, разве
