не ссорились насмерть?
– От моих чувств здесь ничего не зависит. Данные на гостя мы обязаны хранить один год. Я даже попробовать не могу посмотреть, сохранилось ли что-нибудь с этих древних времен. Я не знаю, куда двадцать лет назад заносились данные. Уже два года, как у нас новая компьютерная программа гостиничного учета, и в ней точно не может быть информации, которую вы спрашиваете.
Мария выслушала отповедь молоденькой пигалицы, враз ощутив себя ходячим пережитком древних времен. Плюс молодости – быть уверенной в своем будущем, а в зрелом возрасте даже в своем прошлом приходится постоянно сомневаться.
– Спасибо, девушка, – как можно доброжелательнее произнесла она. – Вы мне очень помогли.
Мария развернулась и направилась к выходу. Что ж, и эта ниточка оборвалась. Тем не менее она ни капли не сожалела о том, что зашла. Ее страх испарился, как зубная боль после таблетки «Найз». Она ни капли не волновалась, на ходу придумывая историю поиска возлюбленного. Маша все больше узнавала в себе ту девчонку, что могла вдруг начать танцевать посреди улицы просто потому, что у нее отличное настроение, не обращая внимания на удивленные и даже злые от непонимания взгляды прохожих. На ее лице светилась улыбка. Маша так и поехала домой, лыбясь как дура.
10
Человек вечером пришел снова. Мария выбросила его из головы почти сразу, как он исчез. Действительно, ну никто же не запрещает стоять на улице. И мало ли у него какие дела. Может, с женой поссорился и домой неохота идти.
Но сейчас он появился, когда уже зажглись фонари и окна в доме Шубиных, и мог видеть, что происходит у них в освещенной кухне-гостиной. Сам же в этот раз выбрал позицию вдалеке от фонарного столба, в тени соседского забора, так что уличный свет практически не освещал его. Но Мария почти не сомневалась, что это тот же мужчина. То же темное удлиненное пальто совсем не для апреля, вязаная шапка. Он точно собирался долго пробыть на холоде.
Первым порывом она захотела выскочить на улицу и спросить, что ему от них нужно. Но уже в следующее мгновение словно остолбенела. Кого она сейчас пытается изо всех сил найти, катаясь по адвокатам, отправляя прошения в тюрьму, обманывая непробиваемых девушек на ресепшене гостиниц? Предполагаемого маньяка, который убил тринадцать молодых девчонок. Если верить версии, что следствие ошиблось или было введено в заблуждение, то этот человек сейчас на свободе. И он вполне может находиться напротив ее дома.
Хочет ли она встретиться с убийцей лицом к лицу? Да и вообще, какой у нее план, если она вдруг отыщет его? Заглянет в гости и спросит: а не вы ли тот невьянский маньяк, который двадцать лет назад не попал за решетку?
Тут даже и Никиту звать страшно. Ну всадит убийца нож не только в ее живот, а и в его тоже. Вряд ли ее муж в своем драмкружке проходит приемы самбо. Она ведь ни разу не видела его в каком-нибудь серьезном конфликте, максимум в борьбе за место в очереди в «Ашане». Он даже за рулем не матерится на тех, кто его подрезал. Ей нужно было подумать.
Мария почти никогда не задергивала шторы в гостиной, потому что некого было в их деревне стесняться. Дай бог за вечер пройдет пара человек мимо. Что от них скрывать? Какой сериал выбрали к просмотру? Но теперь, под невидимым взглядом незнакомца, она задернула шторы и села в кресло. Нужно было подумать. А сердечко-то забилось. Испуг качал кровь, как движок спорткара. В уединенности пригородного дома были и свои минусы. Если незнакомец сейчас разобьет окно и вломится к ним в дом, на помощь никто не придет. Да даже никто и не услышит.
Можно ли в таком случае звонить в полицию? Да они засмеются в трубку! На улице стоит и смотрит? Не ломится в вашу дверь? Даже пиво не распивает? У нас свободная страна, глядеть не запрещено.
В комнату зашел Никита.
– Ты чего такая бледная? Сжалась вся. Что случилось?
Мария промолчала. Втягивать мужа ей не хотелось. Вдруг он пойдет разбираться.
– Так, что-то давление подскочило. Голова кружится.
Врать у нее теперь получалось отлично.
– Ты раньше вроде не жаловалась. Погоди, сейчас посмотрю в интернете, какие таблетки купить… – Никита выглядел обеспокоенно.
– Не надо, все пройдет сейчас. Дай мне воды и пару минут.
Мысли проносились в ее голове, как растревоженные наступающей бурей ласточки, и она не могла ни за одну ухватиться. Что ей делать сейчас? Чего он ждет? Думает ворваться, когда они уснут? Что потом? Связан ли этот человек с ее поисками или что-то другое высматривает? Если она бросит свое расследование, отстанет ли он? Выйти и попытаться поговорить или дождаться, когда он придет завтра, и позвать друзей для смелости? Их еще впутать?
За обещанные мужу две минуты такие вопросы не решишь, но перебор вариантов все равно действовал успокаивающе. Она решила пока не предпринимать ничего. Она в доме. Если этот человек вломится, она будет звонить в полицию и защищаться, чем придется. Но судя по тому, что он и вчера был, и бог весть сколько раз мог быть до этого, одну ночь они продержатся, а к завтрашнему вечеру она постарается приготовиться.
Мария встала, показала мужу поднятый большой палец и поднялась на второй этаж, с которого обзор улицы был лучше. Не включая переносной свет, которым пользовался Иван при ремонте, она подобралась к окну и выглянула одним глазом. Тяжело увидеть в темном проеме наблюдателя, но мужчина отпрянул, точно смотрел прямо на это окно второго этажа. Тут же развернулся и зашагал в сторону большой улицы и остановки транспорта.
Вот Мария и пожалела, что они сэкономили на видеонаблюдении. Жизнь перестала быть слишком медленной вялой рекой, в которой ничего не происходит. По камерам она могла бы как минимум проследить, когда этот некто начал приходить сюда. Уснуть сегодня, видимо, будет непросто.
– Слушай, Никита, а у нас водка осталась с того раза, как приходили Аксеновы?
Муж посмотрел на нее удивленно.
– Вроде да, но ты ведь ее не пьешь.
– Прочитала, что от давления можно принять пятьдесят грамм.
Две стопки успокоили ее и подняли настроение. Следит, но в дом не вламывается. За углом не поймал. Следовательно, он тоже боится. А значит, она на верном пути и не свернет. С этими мыслями Маша и уснула.
Проснулась она с тяжелой головой и всего лишь одной свербящей мыслью. Нужно найти родителей Кристины. Уж кто-кто, а они знают об этом деле не понаслышке. Может быть, они вспомнят что-то, и
