— Что ж-можно идти, — сказал вождь Грышнак. — Путь свободен.
Молча кивнув в ответ, эльфийский князь прикрикнул на своего резвого коня и понесся по направлению к стене. За ним, ударив бизона по бокам, ринулся в путь вождь орочьего воинства. Последним, закрыв за собой люк и указав водителю проем в стене, исчез под броней танка монарх гномьего королевства, и могучая паровая машина со страшным грохотом, минуя кочки и ухабы, лязгая металическими колесами, медленно двинулась вслед за ушедшими вперед Луминелем и Грышнаком.
Как только все монархи благополучно добрались до городских стен, Лог, с почтением поприветствовав вождя и его союзников, доложил:
— Вождь! В городе врагов нет-Эльдорас полностью освобожден.
— Хорошо, — ответил Грышнак, окинув пристальным взглядом обуглившиеся развалины столицы людей. — Можете идти. Скоро мы двинемся обратно. Скажите, пусть часть воинов останется с горожанами: им нужно помочь хотя бы немного восстановить город.
— Будет сделано, вождь, — лаконично ответил Лог и, прикрикнув на своего бизона, устремился назад-к остальному войску. Чарк, еще раз окинув взглядом освобожденный город, гордо приосанился и, взяв под уздцы фырчавшего зверя, ринулся вслед за Логом. Спешившись и поприветствовав радостных жителей, на чьих светлых глазах наворачивались слезы, князь, вождь и король никак не могли протиснуться сквозь плотные ряды вываливших на улицы горожан. Все они, от мала до велика, кричали от восторга и плакали от счастья, вручали спасителям наспех собранные букеты из уцелевших во время обстрелов и пожаров цветов: пышной сирени, душистой лаванды и ярких красных роз. Им буквально не давали пройти и пяди земли: каждый житель норовил пожать руку или вручить цветы и памятные вещи победителям черного воинства.
Но вдруг, в самый разгар празднования, раздался громкий голос, оборвавший восторженные крики-все горожане, к удивлению военачальников, замолчали, склонив головы и расступившись в разные стороны. В образовавшемся проходе показались солдаты, несшие на своих руках тела дракона, Эзраэля и Гилроя. На них было страшно смотреть: израненные, залитые кровью и испачканные копотью от дыма ядер катапульт, они недвижно лежали на руках десятков крепких горожан. Все, кто стоял по обе стороны от проходивших, склонили свои головы и сели на колени, отдавая почести героям битвы за Эльдорас. Ни один стон, ни один плач не раздался во время траурного шествия по разрушенной снарядами главной улице-все, как один, смотрели в землю и со скорбью вздыхали, когда тела доблестных защитников проносили мимо них. Наконец, когда траурная церемония подошла к монархам, солдат, стоявший во главе колонны, присев на одно колено, обратился к Грышнаку, Луминелю и Ультеру:
— О великие правители Единоземья! Мы склоняем головы перед вашей отвагой и доблестью, вашей доброй волей помочь нам в столь трудный час. Сам Зевс смиловался над нашими душами грешными и ниспослал нам спасение. Мы навеки в долгу перед вами.
— Позвольте нам отдать вам этих отважных героев, которые помогли выстоять нашему городу, чтобы вы залечили их страшные раны, — продолжил его помощник. — Они достойны славы великих героев!
— Да будет так! — ответил князь Луминель, приосанившись. — Мы отвезем их в Лориэль, столицу княжества эльфийского, где наши врачеватели сделают все возможное, чтобы эти смельчаки поправились как можно скорее.
— Ваш подвиг, защитники Эльдораса, — начал говорить гном, — навсегда останется в летописи Единоземья. Вы доказали нам всем, что с врагом можно и нужно бороться, что его можно победить, что нет еще силы, способной сломить человеческий дух. Вы совершили подвиг, достойный славы богов!
— Мы клянемся великими духами и нашей воинской честью, что разгромим врага и даруем Единоземью свободу и мир, — продолжил Грышнак III.-Мы загоним его так далеко, что даже с Великих гор, с островов океанских не будет виден Эльдотур и его просторные степи! Слава победителям! Вечная слава!
Как только последний слог соскочил с острых зубов орочьего вождя, весь Эльдорас в третий, победный раз разразился оглушительным криком восторга и радости. И понесся этот крик по пашням Эльдотурским, по золотистым степям Рутрамским, по пышным лесам Лориэльским, по величественным горам Тригаронским, ушел за моря бурные, за ледники морозные, по пустыням бесхозным прошелся, по низинам безлюдным пронесся-не было ни одного места, где бы восторг всеобщий раздался, где бы победы и мира крик не взорвался. Знал теперь мир Единоземья, что грядут перемены, что победа близка, что новые герои воспрянут, что мирные придут года.
Глава XIII
Слегка приоткрыв заспанные глаза, Эзраэль издал тихий, еле слышный стон: все тело его ныло от неимоверной усталости, ноги и руки, казалось, были налиты тоннами кипящей стали. Не в силах пошевелить и кончиками своих огрубевших пальцев, наш герой, тяжело выдохнув остатки ноющего чувства разбитости, медленно направил свой взор в потолок. Первое, о чем он подумал, созерцая великолепные фрески лучших мастеров Единоземья, — это как он оказался здесь, потому что буквально несколько минут назад он был на поле боя, наблюдая за тем, как приходит спасительное войско, как рушатся вдали порядки войска врага. А дальше-только туман, туман, туман… Он оглянулся. Судя по всему, он находился в доме эльфа, причем, скорее всего, знатного происхождения: повсюду были яркие экзотические растения, на гладких деревянных стенах висели обрамленные виноградными лозами эльфийские гербы, которые могли храниться только в домах привилегированных дворян. В левом углу цвел небольшой сад, состоящий из двух стройных персиковых деревьев, распускавших свои бежевые бутоны и испускавших душистое благовоние уже поспевших плодов.
Увлеченный разглядыванием живописного интерьера чудного эльфийского пристанища, он вдруг вспомнил о своих друзьях. Где они? Что с ними? Погибли ли они или живы? Надо срочно узнать! Но только Эзраэль собрался вскочить с кровати и ринуться на поиски своих друзей, как в дверь просторной яркой комнаты постучали.
— Эзраэль, ты проснулся? — спросил кто-то до боли знакомым нашему герою голосом. — Можно войти?
Эзраэль был на седьмом небе от счастья, услышав знакомый, слегка грубый тембр.
— Да, конечно, — радостно ответил наш герой, слегка приподнявшись над кроватью. — Заходи.
Дверь открылась, и в наполненную теплым солнечным светом просторную комнату вошел дракон. Вид у него был не первой свежести: брюхо было перебинтовано мягкими листами мельтиса, на котором еле различалось крошечное бордовое пятнышко; на крепком чешуйчатом лбу небрежно была завязана тонкая повязка, вышитая из легкого Ротмирского шелка. Но, тем не менее, несмотря на тяжелое ранение, во взгляде дракона всё же блестели искорки бодрости и оптимизма.
