— Вы помните наш план? Тот самый, о котором мы говорили в начале осады.
— Да, — ответил Эзраэль. — Только кто пойдет открывать шлюзы?
— Мы не будем затапливать город, — сказал Гилрой.
— Как?! — с изумлением переспросил Эзраэль. — Ты рехнулся? Как же наш план?
— В городе еще остались невинные люди. Женщины, дети, раненые… Если мы затопим крепость, они все погибнут. Если мы это сделаем, то можно считать, что наша оборона была пустой тратой времени, — ответил Гилрой.
— Он прав, — сказал дракон. — Идти им некуда. Выхода из крепости нет.
— Тогда что будем делать? — спросил Эзраэль.
— Раз уж нам суждено погибнуть, мы сделаем это достойно, — ответил дракон. Затем, еще раз обратив взор на надвигавшуюся темень вражеского войска, он повернулся мордой к стоявшим на правом участке стены лучникам и отдал приказ:
— Лучники! Поджечь стрелы!
— Масла больше нет! — ответил один из них. — У нас ничего не осталось. Все, что было, мы израсходовали в прошлом бою.
— Тогда стреляйте на поражение, — приказал Эзраэль. — Цельтесь в головы солдат и их лошадей. Так мы сможем их задержать.
— Слушаюсь, — ответил капитан лучников. Отвернувшись от Эзраэля, он начал объяснять приказ своим подчиненным.
Тем временем, огромное войско уже приближалось к ним, готовое раз и навсегда стереть с топографических карт место под названием «Эльдорас». По мере продвижения воинства за их спинами уже вовсю готовились к залпу катапульты и онагры: на горизонте было видно, как их расчеты перекатывались огромные камни и клали их на металические «ложки» катапульт; другие воины обливали заряды маслом; третьи поджигали искрившимися факелами горючую смесь. За катапультами встала кавалерия, чтобы сразу ринуться в проделанный проем в стене (как вы помните, один из участков стены был разрушен, и поэтому был плохо укреплен. Именно в него и целились враги защитников). Наконец, наступило мучительное ожидание: катапульты были приведены в боевую готовность, пешие воины выставили вверх свои пики, а всадники держали под узду своих резвых лошадей, готовых уже ворваться в изувеченный Эльдорас и набить свои карманы пожизненным запасом драгоценностей королевской короны. Осматривая огромное войско врага, Гилрой сказал:
— Скорее всего, они устремятся в этот проем, — он указал на плохо укрепленный участок стены. — Он менее всего защищен, и им не составит особого труда обрушить его.
— Ты прав, Гилрой, — сказал дракон. — Надо скорее отправить вниз солдат с пиками и копьями.
— Защитники Эльдораса! — воскликнул Эзраэль. — Среди вас есть те, кто способен держать копье?
Из толпы воинов и со стен к Эзраэлю сбежались сильные и крепкие парни, в чьих руках с рождения кипела сила и мощь Ареса. Один из них, надев шлем, с почтением обратился к нашему герою:
— Командир! Мы готовы выстоять против врага до последней капли нашей крови! Мы не пропустим врага в город.
— Да будет так, — ответил Эзраэль. — Возьмите оставшиеся копья и встаньте в проем стены. Туда наверняка помчится кавалерия. Сделайте все, чтобы она не прорвалась в город.
— Слушаюсь, ваше благородие! — отрапортовал командир взвода здоровых парней и повел свой отряд за оружием.
— Лучники! — окликнул стоявших на стене стрелков Эзраэль. — Стрелять на поражение, несмотря ни на что! Разите своими стрелами прямо промеж глаз, словно стрелки Лориэльские!
— Даже лучше будем! — все как один ответили лучники. В этот момент по сторону стены, со стороны вражеского войска, раздался оглушительный рев горнов, потрясших полуразрушенные стены столицы людей, за которым последовал воинственный гвалт многотысячного войска. Дракон со стены увидел, как расступились сплошные порядки пехоты, и из образовавшихся «каналов», навстречу крепостным стенам, пришпоривая лошадей, устремилась лавина всадников, одетых в черные доспехи. Обнажив свои огромные обоюдоострые клинки и выставив вперед щиты с рисунком красного посоха, они с воинственным криком неумолимо неслись навстречу непокорным наглецам. В их опьяненных скорой победой глазах горела жажда трофеев и скорой наживы. Черные всадники хотели поскорее обагрить свои острые клинки во вражьей крови и захватить несметные сокровища королевской короны. Размахивая кистенями и палицами, они уже вовсю жаждали набить свои карманы до отвала. За ними, выстроившись стройными колоннами, двинулась пехота, ударяя в щиты походный марш, над порядками которой летели хаотичным строем сотни гаргулий. Как только лавина всадников приблизилась к защитникам на достаточное расстояние, Гилрой скомандовал:
— Лучники! Огонь!
Прозвенели пения десятков тетив, и рой стройных детищей кузнечного дела устремился навстречу обидчикам чести и свободы рода Эльдорасского. Стрелы настигали всадников, словно ястребы, спикировавшие на беззащитных крольчат: они впивались в плоть опьяненных наживой кавалеристов, пронзая их грешную плоть, косили ряды отборных лошадей, которые падали оземь, раздавливая своих же хозяев. Град стрел неумолимо продолжал отдавать страшную дань ненасытному Аресу, разделившему свое угощение с Аидом. Но одними стрелами остановить это воинство было нельзя: ровным счётом, лучники не смогли ничего сделать. Лавина кавалерии все также неумолимо подбиралась к ощетинившимся пиками бойцам Эльдорасских развалин. Вот уже несколько метров остаются до ужасного столкновения.
— Держать строй! — воскликнул Эзраэль, наблюдая за тем, как несется прямо на него предводитель кавалерии: огромный воин, пришпоривавший тяжело дышавшего вороного коня, с воинственным криком, размахивая массивной кистенью, неумолимо надвигался на остолбеневшего Эзраэля. На мгновение жуткий страх обуял бесстрашного предводителя защитников Эльдораса. Ему казалось, будто время вокруг него остановилось, будто все вокруг-каждый росток, каждая травинка в обагренном кровью поле-замерло в молчаливом ожидании. Ничто вокруг него не имело смысла. Все звуки жаркой битвы, все крики, воинственные возгласы и боевые кличи в момент замолкли в его голове. Только он, черный всадник и смерть, дышавшая ему в спину, остались в сознании в тот момент, момент предсмертный, момент пугающий. Занес кровожадный воин меч свой булатный над шлемом своим, сверкнуло лезвие клинка обоюдоострого на рассветных лучах. Легкий вихрь ветра обжог легким холодом лицо Эзраэля. Выдох… Вдох… Выдох… Секунды кажутся вечностью. Чувствовал Эзраэль, как в спину его дышит Аид, готовясь забрать его грешную душу в Тартар. Но негодованием сменилось ликование правителя царства подземного: в ту же секунду с обломка стены, обнажив свои острые когти, на всадника спланировал его верный крылатый друг-дракон-и вонзил свои природные клинки в плоть опешившего кавалериста.
