— Воины Эльдораса! Защитники отчаявшихся и потерявших надежду! Вы показали себя настоящими мужчинами в прошлом бою! Вы заплатили страшную цену, защищая свой город в эти страшные дни: каждый из вас потерял братьев, отцов, дедов, которые уже никогда не придут в этот мир. Я обращаюсь к вам с последней просьбой, которая станет последней. Я призываю вас найти в себе последние силы, собрать в кулак свою нерушимую волю и защитить этот город, ставший для вас в эти дни намного большим, чем просто домом. Вы-это образец мужества и благородства! Вы-это те, с кого будущие поколения будут брать пример. Я прошу вас выстоять этот день до конца! Биться до последней капли крови! Если вам отрубят ноги, ползите и рубите врагов беспощадно! Если вам отрубят руки, рвите зубами ваших врагов, как медведь терзает свою добычу! И даже тогда, когда враг всадит вам меч в горло или отрубит голову, продолжайте биться вместе с нами, из царства Аида поддерживая нас и воодушевляя на битву! Сегодня я прошу вас показать себя настоящими воинами, показать себя теми, кто не сдается врагу до последнего вздоха. Показать нашим врагам и струсившим союзникам, что ни один меч, ни одна стрела, ни одно пламя, пусть даже оно будет исходить из самого Тартара, не способны сломить ваш дух и волю к победе. Говорят, что старушка-надежда умирает последней, — дракон сделал короткую паузу. В этот момент он понял, что все люди, слушавшие его, были преисполнены отваги и жажды пойти за ним в любое пекло. — Но сегодня, друзья мои, мы докажем, что она не умирает никогда! Вы со мной, защитники Эльдораса?
В этот момент стены крепости, разразились громким криком: «Д-А-А-А!»-разнесшимся по всей Эльдотурской степи. Этот крик полетел на запад-туда, где гуляют суховеи, на восток-туда, где солнце встречается с лесом, на юг-где волны плещутся о синеву океана, на север-туда, где молчаливые горы слагают свои одинокие песни скорби. Всюду-в Лориэльском лесу, в Рутрамских степях, в Тригаронских горах-услышали возглас непокорных храбрецов, чьи горячие сердца затмили пламя тысяч вулканов. Даже лютым врагам, чьи черные знамена вились над мрачными станами их лагеря, стало жутко от сиего рёва пробудившегося зверя.
— Тогда готовьтесь, — воскликнул дракон. — Ибо сегодня свершится судьба всего свободного мира! Погибнув или выжив, мы покажем врагу, что мы не сдаёмся никогда!
После этих слов, все воины, все, кто мог держать в своих почерневших дланях оружие свое, начали делать всё возможное, чтобы защитить крепость в последний раз: кто заделывал бреши в стенах, кто делал укрепления из обломков стен и башен, кто укреплял покореженные таранами дубовые ворота, подпирая их разными досками и металическими каркасами разрушенных кузниц. В считанные часы столица была готова к последнему, роковому штурму.
В то самое время, когда мягкие лучи солнца касались почерневших стен непокоренной столицы, закаленные в боях защитники ее уже стояли на стенах, готовясь в последний раз защитить свой родной дом. Вместе с ними, щурясь от ярких утренних лучей, смотрели на горизонт Эзраэль и Гилрой, наблюдая за приближающейся угрозой. На горизонте собиралась сплошная черная масса огромного войска, своей поступью сотрясавшая полуразрушенные, но не сдавшиеся стены города у моря. Внезапно, зацепившись за знамя и сложив мощные крылья, рядом с ними приземлился дракон. Всматриваясь вдаль и наблюдая за тем, как к городу приближается несокрушимая пелена опьяненный жаждой крови солдат, он тихим, но уверенным голосом, спросил:
— Воины готовы?
— Еще бы! — ответил Эзраэль. — После такого монолога, сам король пошел бы за своим именным оружием. Все, как один, твердят о тебе. Уж не ты ли станешь Хранителем Добра?
— Явно не сегодня, — усмехнулся дракон. — Разве что в другой жизни. В этой же мне вряд ли предоставится такой уникальный шанс.
— Это как знать, друг мой, — сказал Эзраэль. — Но я знаю одно — люди сейчас в тебя верят. Они поверили в твои слова, они готовы идти за нами. Они верят в победу. Они поверили в самих себя. Во всяком случае, мы с Гилроем так точно, — в этот момент Эзраэль толкнул своего друга, в этот момент облокотившегося на свой двуручный меч. — Да, Гилрой?
В этот момент, решивший немного вздремнуть после бессонной ночи Гилрой, вдруг подскочил на месте и ударился о флагшток. Все стоявшие в башне караульного помещения рассмеялись.
— Не спи, боец, — замерзнешь! — выкрикнул кто-то.
— Чего смеетесь, бормоглоты? — обиженно воскликнул Гилрой, почесывая ушибленную макушку. — Больно же!
— Успокойся, — сказал с доброй усмешкой дракон, похлопывая по плечу своего товарища. — Просто нужно было разрядить обстановку.
Их разговор прервал оглушительный рев горнов, в очередной раз призвавших воинов врага пойти на решающий штурм непокорного города на реке Эльдотур. Одни за другим на горизонте светом сотен солнц зажглись мерцающие факелы, заржали кони бронированых всадников, размахивавших огромными металическими кистенями, пришли в движения ровные порядки пехоты, отбивавшими в свои щиты походный ритм, как бы раззадоривая себя и призывая на поле брани жестокого бога войны. В арьергарде войска зажглись ядра катапульт, приготовившихся выбросить в непокорный оплот людей сотни своих смертоносных каменных сыновей.
Но защитников это воинство нисколько не пугало. Никто из них не думал о своей скорой кончине, ни в одном сердце не промелькнула нить трусости. Каждый думал только о том, чтобы убить как можно больше врагов, прежде чем сраженным упасть на сырые стены крепости, которые были залиты кровью их боевых товарищей, братьев, отцов и дедов. Чтобы не стыдно было предстать перед судом Отца своего, Творца их душ грешных и порочных, и гордо сказать, что его твердый дух сделал всё что мог, чтобы их грешный мир возрос на обломках страшной и разрушительной войны.
В то роковое мгновение, когда первые лучи солнца полностью осветили непокорный город-скалу, огромная чёрная туча на горизонте, которая представляла собой непобедимое вражеское войско, медленно поползла в сторону Эльдораса, готовая раз и навсегда стереть непокорный город с лица земли. Издалека слышались восторженные крики, виднелись обозы, приготовленные для того, чтобы забрать всё, что есть в крепости, буквально опустошить её до последней кастрюли. В арьергарде войска неслись парадные знамена, приготовленные для торжественного водружения на королевский донжон. Дракон в последний раз взглянул на резиденцию короля с самой высокой башни и направился к стене. Приземлившись рядом с Гилроем и Эзраэлем, он спросил:
— Вы помните наш план? Тот самый, о котором мы говорили в начале осады.
