— Трудно не согласится, — ответил Гилрой, и в этот момент со стороны стены раздался громкий зов горна, сопровождаемый криками: «Враг на горизонте! Обнажить оружие!» Оба в этот момент поняли, что настал тот самый роковой час-час испытания доблести и духа, убеждений, отваги и мужества.
— Ну, друг, пора! — сказал дракон, на прощание похлопав по плечу Гилроя. — Береги себя.
— Ты тоже, — улыбнулся в ответ юный защитник Эльдораса, кивнув головой и засмеявшись. Дракон расправил крылья и устремился на башню караульного помещения. Приземлившись между знаменосцами и горнистами, над головами которых развевались широкие полотна королевских знамен, он начал пристально всматриваться вдаль. В тот момент, когда его зоркий глаз заметил некое движение на горизонте, по его чешуйчатой спине пробежали мурашки. Огромное черное пятно, ощетинившееся копьями, щитами, мечами и верхушками осадных орудий, неумолимо приближалось к несокрушимым стенам славной столицы королевства людей. Всадники, пехотинцы, лучники, катапульты, онагры, гарпии, драконы, осадные башни, лестницы, тараны-вся эта сплошная несокрушимая масса, уничтожая все на своем пути, тяжелой поступью всё ближе и ближе продвигалась к Эльдорасу, топча славные плодородные луга окрестных крестьянских угодий. Над головами солдат в черных доспехах трепались огромные черные знамена с рисунком красного посоха, обмотанного фиолетовым полотном.
Со стороны этого войска веяло невыносимым смрадом сожженных деревень и городов, который приводил в трепет каждого мужа, вставшего в этот день на стены родной столицы. Каждый из них понимал, что за этим пробивающим в дрожь отвратным запахом скрываются жизни их жен, матерей, сыновей, родственников, друзей, которым не посчастливилось дойти до спасительного ковчега, которым в это тяжелое время стал славный город Эльдорас. Но все они были полны твердой решимости во что бы то ни стало отстоять сей последний оплот отчаявшихся и потерявших надежду. Каждый из вставших в тот день на стены города, чтобы хоть как-то убрать от себя мысли о позорном бегстве, крутил у себя в голове одну единственную фразу: «Отступать некуда-позади вода». И ведь, действительно, это было так: кораблей в гавани было немного, поэтому все жители города просто физически не смогли бы покинуть порт. Места же в торговых суднах, покинувших гавань на рассвете, к сожалению, хватило далеко не всем…
Внезапно, со стороны черной армады врага, звеневшей копьями, мечами и топорами, послышался оглушительный рев горнов, и одиночные выкрики командиров, приказавшие солдатам замереть на месте, остановили движение громадного войска. Гарпии и драконы опустились на землю. На осадные башни начали лезть лучники, занимая позиции между деревянных зубцов верхних уровней. Метательные орудия, к которым уже вовсю подносились боеприпасы и ведра со смолой, выставились в четыре ровных ряда в шахматном порядке. Кавалерия двинулась в арьергард войска. Вперед вышла пехота, выкатывая осадные щиты.
В ходе этой суеты никто из защитников не знал, что делать. Самое жуткое чувство пробирало до кончиков костей-чувство беспомощности и неотвратимости судьбы. Вот в чашах метательных орудий один за другим вспыхнули ярким рыжим пламенем камни, облитые смолой. Со стороны войска донесся дружный воинственный крик, раздавшийся по стенам Эльдораса пугающим эхом. Вот уже все четыре ряда горят ярким пламенем преисподней, пробуждая в солдатах питательную силу бога страха-Фобоса. Скоро отпустят артиллеристы ручки орудий, и вся эта разрушительная мощь на потеху Аресу устремится в серые стены города у реки Эльдотур. Мучительное ожидание…
Наконец, раздался громкий возглас командиров, дрогнули катапульты, и огромная вереница рукотворных огненных звезд, затмивших ясное небо столицы, устремилась в сторону прекрасного города у моря. Бой за Эльдорас начался.
Глава XI
Первые попадания снарядов пришлись на стены и башни города. Огромные, объятые пламенем камни, обитые железными пластинами, с грохотом разбивались о стены Эльдораса, разрушая зубцы стен, раздавливая защитников и проделывая бреши в башнях. Некоторые из этих смертоносных ядер перелетали стены и с грохотом падали в городе, вызывая пожары и разрушая дома. Но огонь не причинял того ущерба, которого бы хотелось: деревянных построек в Эльдорасе было немного, поэтому единственное, что могло быть объято пламенем, — это деревянные крыши. Но несмотря на это, огонь делал свое черное дело: несколько снарядов угодили прямо в склады с недавно собранными с полей пшеном и зерном, которые в мгновение ока вспыхнули, словно отборная пороховая бочка. Над городом росла пелена черного дыма, затмившего солнце.
Гораздо более существенный урон был нанесен укреплениям города: одним попаданием разбило правую башню, на которой стояла чуть ли ни единственная баллиста. Эзраэль сам видел, как огромный огненный шар ударился о мощные укрепления и разворотил в клочья укрепленное звено Эльдорасской стены. Расчет баллисты ждала страшная участь: объятые пламенем и покалеченные осколками ядер и дерева, они с криками падали со стен, пытаясь спастись от терзавшего их души пламени огня. Но это было только начало: другие смертоносные снаряды повредили сами стены, отколов от них несколько массивных зубцов, которые с грохотом рухнули вниз, разбившись о пылавшую землю перед стенами. Некоторые ядра были начинены смертельным сюрпризом-по приближению к стене, они разрывались, высвобождая осколки смертоносной шрапнели, отрывавшей руки, ноги, головы солдатам, не успевшим спрятаться за мощные оборонительные зубцы стен. Уже в первые минуты битвы за Эльдорас появились первые жертвы: на широких стенах лежали изувеченные тела мертвых и раненых, державшихся за раздробленные предплечья и бедра, пытаясь остановить хлеставшую из окровавленных культяпок темно-алую кровь. Отовсюду слышались крики, стоны, мольбы о смерти и жизни-весь этот жуткий симфонический оркестр ни на шутку пугал оставшихся невредимыми защитников. Казалось, этому аду не будет конца. Эзраэль сам слышал, как рядом с ним один крестьянин, буквально сотрясаясь от страха, читал про себя молитву, адресованную Зевсу, приговаривая: «Спаси наши души, о великий Зевс! Не дай нам положить наши головы на стол смерти! Избавь нас от кошмара этого, избави нас от раскрытия врат Тартаровых…»
Внезапно, обстрелы прекратились. «Ничего себе, — подумал Эзраэль. — Похоже, молитвы этого парня были услышаны». Но все его надежды рассыпались, как неказистый песочный кулич младенца, когда со стороны неприятельского войска раздался душераздирающий рев горна, призывавшего идти на штурм крепости. Задрожали осадные башни. Тронулся с места большой деревянный таран. А за ними, желая поскорее обагрить лезвия своих остро-отточенных клинков кровью непокорных защитников, двинулась тяжелая пехота, неся на своих плечах огромные осадные лестницы. Кавалерия все еще стояла на месте выжидая, когда крепкие железные ворота наконец отворятся, встречая почетных гостей и открывая славный путь грабежу и насилию.
