что даже имени его не могу припомнить. – Джессика часто заморгала, чтобы не расплакаться. – На ее долю выпало столько всего…
– Она встретила другого мужчину? – спросил Кристофер, придвинувшись ближе.
– С похорон мистера Финчера рядом с ней не было никого. На уговоры матери «выйти в свет», – Джессика закатила глаза, – Теона всегда отвечала, что у нее уже есть мужчина.
– Дай догадаюсь, сын?
– Да. Клянусь, Тедди был занозой в заднице. Он постоянно влипал в передряги, так что повстречайся ей достойный мужчина, то для него не нашлось бы места в ее расписании.
Кристофер поджал губы, сдерживая улыбку.
– Она говорила «Мой день – это забег в беличьем колесе. Как только хочу выйти, оно снова раскручивается». Кто мог знать, что отъезд Тедди навеки его остановит.
– Он уехал?
– Поступил куда-то на математический в Сиднее.
– Австралия, – присвистнул Кристофер.
– Согласна, не ближний свет. Особенно для матери, которая осталась одна. Потеряв свой смысл жизни, Теона заскучала, захмелела тоской и в итоге зачахла, как ее прекрасные цветы в саду на заднем дворике. Возможно, будь у нее любящий человек, все сложилось бы иначе.
– Полагаю, мистер Финчер был ее большой любовью, – рассеянно пробормотал Кристофер.
– Наверняка. Хотела бы я однажды так полюбить, – протянула Джессика, но в следующий миг поймала на себе испытующий взгляд Кристофера и смутилась. Он прикусил губу и нахмурил брови, как оценщик в галерее.
– Почему ты так смотришь?
– Твое признание немного удивило меня. – Кристофер поднялся с пола, подбросил новых дров и сел рядом с ней на диван.
– Разве мечтать о любви – преступление?
– Нет, если желаешь стать уязвимым, как новорожденный младенец. Грезить о взаимности, зная, что можешь страдать всю жизнь, мягко говоря, странно.
– Говоришь так, будто можешь это контролировать. Любовь приходит и уходит без нашего на то желания.
Кристофер потер переносицу двумя пальцами и ухмыльнулся.
– Ох, конечно! Мистер Бейс манипулирует не только внешним миром, но и чувствами! Однако еще никому не удавалось запереть свое сердце на замок. Ты убедишься, когда встретишь своего человека. А я принимаю, что кто-нибудь может впорхнуть в мою жизнь и наделать дел. И, если мы сейчас выбираем, то я предпочту страдать о настоящей любви, чем о годах одиночества.
– Если не получится откопать компромат на Экллберри – баллотируйся в сенаторы, – мягко сказал Кристофер. Он подвинулся ближе и заглянул в кружку. – Там точно кофе?
– Да у тебя просто талант! – воскликнула Джессика, но он возразил.
– Прежде чем снова меня оскорбишь, дай спросить.
– Валяй, – на выдохе произнесла она.
Кристофер на мгновение умолк, рассматривая хозяйку дома. Джессика открылась ему с другой стороны – за бунтарской оболочкой притаилась ранимая душа, которая верит, что добра в мире больше. Как же она заблуждается!
В свете тающего огня Джессика выглядела очаровательно: локоны струились по плечам и всякий раз, когда она смеялась, молочные пряди обрамляли ее уставшее лицо; на бледных щеках проявился сердитый румянец, вызванный их короткой перепалкой, но даже сей факт его порадовал.
– Почему ты запомнила тот день? Из-за подарка отца? – наконец спросил он, перебирая вслух варианты. – Или, может, соседский мальчишка признался в любви?
– Кто, Тедди? – хохотнула Джессика. – Какие бредни. Все дело в отце. Он сказал кое-что.
– Это секрет?
– Нет, – спокойно ответила она. – Наверное, нет. Папа сказал…
Джессика запнулась, будто слова встали поперек горла.
– Только не смейся.
Кристофер застегнул рот на невидимый замок.
– Папа сказал, – заново начала она, – что эта камера волшебная, в ее объектив я поймаю удачу. И разочарование. Счастье, горе, любовь, обиды и много чего еще. Сами по себе эти явления не редкость и ценности особой не представляют, пока ими не воспользоваться. И раз камера в моих руках, то я должна внимательно относиться к тому, что хочу поймать.
На губах Кристофера растеклась едкая ухмылочка.
– Так, значит, ты и меня поймала?
– Поражаюсь твоей способности перетягивать одеяло на себя.
– Ерунда! Я не люблю одеяла.
Джессика пихнула его в плечо и рассмеялась.
– Не увиливай от ответа. Что же ты поймала в свой объектив, фотографируя мою машину? – Кристофер продолжил шуточное наступление. – Удачу, счастье, любовь или, отведи небеса, разочарование?
Джессика выдохнула и, смахнув слезы смеха, произнесла:
– Я еще не решила, Кристофер Бейс.
Он откинулся на спинку и заправил руки за голову.
– Что ж, ты знаешь мой ответ.
– Но я ничего не спрашивала! – возмутилась Джессика.
– Но хотела, я знаю.
– Ладно, – покачав головой, прыснула она. – И каков ответ на мой воображаемый вопрос?
Кристофер поймал взгляд девушки и твердо произнес:
– Я буду рядом.
Джессика не нашлась с ответом, не понимая, нужен ли он вообще. И как продолжить этот разговор она тоже не знала. Кристоферу удавалось одной фразой загонять ее в тупик размышлений, откуда она находила выход только наедине с собой и некоторое время спустя.
Молчание затянулось. Кристофер откашлялся и выпрямился, будто проглотил черенок лопаты.
– Кажется, ты вызывала меня в качестве свидетеля, – проговорил он.
Вышло убедительно и очень похоже на Дэна, будто того пародировал старый знакомый.
– Не советую повторять это при нем, – сказала Джессика, посмеиваясь.
– Хорошо, – согласился Кристофер.
– Что ж, у меня действительно есть несколько вопросов, получив ответы на которые, мне станет легче.
– Не уверен, но давай попробуем.
Спокойствие и расслабленность в его позе и голосе подкупали.
– Это твое настоящее имя? – прозвучал первый вопрос.
– Я не могу пользоваться своей фамилией, пока работаю над делом сенатора. Во всяком случае, не с теми, кто мне помогает.
Джессика чуть не поперхнулась.
– Значит, первой встречной, например, симпатичной бегунье в парке ты представишься, а напарнице, как ты меня называешь, бессовестно врешь в глаза?
– Ты никогда не спрашивала о том, что я испытываю, когда вру тебе. И я не вру, просто следую легенде. Черт, ты такая категоричная! – Кристофер набрал полную грудь и выдохнул. – Ты не пробовала посмотреть на ситуацию иначе? Может, мне плевать на первую встречную бегунью, а на напарницу, как я тебя называю, – нет? И не знакомлюсь я…
– Вот и узнаем, когда подошлю к тебе кого-нибудь из коллег.
– У вас в штате все старше сорока. Кого ты собралась подсылать?
Джессика оторопела.
– Ты залез в картотеку газеты?
Кристофер рассмеялся.
– А чего ты ждала после того, как устроила с Биллом маленькое расследование о моем издательстве? Да-да, он мне все рассказал.
– Несуществующем издательстве. Хотя все, что касается тебя, можно смело называть «вымышленным». Наверняка Молли в том числе.
Улыбка на лице Кристофера исчезла. Он превратился в тигра, которого только что дернули за усы. Но в отличие от зверя, Кристофер собрал свою волю в кулак и
