никогда не разделывала птицу на порции, каждый мог урвать себе кусочек по душе. Не будем нарушать традицию, – предложила она, устраиваясь напротив.
– В вашей семье знают толк в традициях, – похвалил Кристофер и потер руки. Повертел в руках дорогую салфетку и, следуя этикету, расстелил ее на коленях. – Не жди от меня большего, – улыбнулся он. – В приборах я не разбираюсь.
– Но ты так много знаешь об утках, – подначила Джессика.
Кристофер укоризненно покачал головой.
– Я их кормлю, а не готовлю. Вот расскажу им в следующий раз, что ты сделала с их сородичем.
Джессика не сдержала смеха.
– Приступим? – спросила она.
– Наконец-то ты предложила. Выглядит невероятно, – согласился он.
– Ты просто проголодался.
– Просто мне никто не готовит.
– И даже мама?
– Она умерла много лет назад.
Джессика увидела в вечно смеющихся глазах невыносимую тоску, и ей захотелось взять его за руку.
– Прости, я не хотела.
– Все в прошлом. Она была лучшей из лучших, но птица ей никогда не удавалась. Ты можешь собой гордиться, Паркер. – Кристофер отправил в рот очередной кусок и закрыл глаза.
Приятная истома разлилась по телу. Когда мужчина с удовольствием уплетает твою еду, можно приготовить целую птицеферму. С истомой на душе наступил покой.
«Или это таблетка подействовала?»
– Дэн все-таки непроходимый тупица, раз потащил тебя в ресторан.
– Вообще-то он очень умный, – не думая, возразила Джессика, отметив, что защищает достоинство бывшего мужчины по привычке, но без особого рвения.
Кристофер перестал жевать, изучая ее лицо.
– Так и не скажешь, почему вы разошлись?
Джессика вытерла рот салфеткой и отложила приборы.
– В этом шкафу нет скелета, Бейс. И чего-то необычного тоже. Ни измен, ни расчета, ничего. – Она погладила по рукоятке ножа и указала на нее пальцем. – Представь, что купил набор столовых приборов. Все ложки и вилки выполнены мастером вручную. Они идеальны, но один нож из другого набора. Он не хуже и не лучше. Ты можешь продолжать его использовать, но все равно будешь замечать, что он не такой, как остальные.
– Этим ножом была ты?
Джессика промолчала.
– Что-то в этом есть, – задумался Кристофер. – Ты сравнила себя с ножом…
– У меня нет сил препираться.
– Нет-нет, – перебил он. – Твое сравнение вышло очень точным. В тебе есть металлический стержень. С тобой нужно быть очень деликатным, ведь ты запросто можешь отсечь то, что не нравится. Наверное, об тебя можно даже пораниться.
Джессика хмыкнула и откинулась на стуле. При встрече с новым человеком игры в угадайки и факты неизбежны, во всяком случае, до тех пор, пока знакомство не достигнет той точки, где или закончится, или перерастет в отношения, в которых притворяться нет смысла, равно как нет смысла что-либо скрывать. Кристофер озвучил то, что она и сама о себе знала и что не было чуждо для любого человека.
– И такая же холодная, – вдруг добавил он.
– Холодная?
– Да, как нож – согреешься только в теплых руках.
С минуту они сидели молча, пока Джессика не расхохоталась, запрокинув голову. Она даже предприняла попытку остановиться, сделав глубокий вдох, но это только усугубило ситуацию.
– Чувствую себя неловко, – признался Кристофер.
– Я тоже, – сквозь слезы выдавила Джессика. – Мне стоит извиниться? – пропищав тонюсеньким голоском, она разразилась новым приступом смеха.
Кристофер снисходительно улыбнулся. Как будто знал, что женщина может смеяться или плакать невпопад, когда чувствует себя свободной.
– Полегчало? – спросил он.
Джессика вытерла глаза и ответила коротким кивком, на что он показал обе ладони и подмигнул.
– Такой романтической чуши я еще не слышала.
– Скучно живешь, Паркер.
– Жила, – поправила она и поднялась. – Еще несколько дней назад я выходила на улицу, не опасаясь за собственную жизнь. Теперь у меня увлекательный квест, где вечер в своей постели означает, что я справилась с очередным заданием. – Джессика опустила тарелку в мойку и включила воду.
– Так чего же ты ищешь, если не тепла?
– Свой столовый набор, видимо, – посмеявшись, она развернулась и чуть не выбила из рук Кристофера тарелку.
– Тише. – Он придержал ее за талию, но руку не убрал. Ее окутал слабый, едва уловимый аромат бергамота с лимонно-травянистой горчинкой геля для душа.
– Я не слышала, как ты подошел, – пробормотала она, сглотнув сердце.
Вода из крана наполнила тарелку и заплескалась через край. Кристофер лучезарно улыбнулся. С такой улыбкой легко заводить друзей, подумала она.
– Спасибо за ужин. И за день в целом. В твоей компании я вспоминаю, что есть куча приятных мелочей, которыми можно наслаждаться.
Щеки Джессики покрылись робким румянцем от внезапного комплимента. Как один и тот же человек может выводить из себя и притягивать одновременно?
– Наверное, мне лучше уйти, – со смешанными чувствами произнес Кристофер, он отступил и поставил тарелку поверх той, что уже блестела под настырной струей кипятка и дышала паром.
– Хорошо, – согласилась Джессика и, взглянув в окно, замерла. – Кристофер? – позвала она, но тот уже вышел из кухни.
На улице, рядом с машиной Кристофера, стоял знакомый «Кадиллак». Боковое стекло со стороны пассажира было опущено на несколько дюймов, в салоне горел свет.
– Крис! – срываясь на крик, позвала Джессика.
Он вбежал в кухню, натягивая куртку на плечи.
– Обожглась? Поранилась?
– Взгляни, – она указала пальцем в окно.
Нахмурившись, как будто понимая, что сейчас увидит, он подошел ближе и нагнулся к стеклу.
– Вот черт! – выругался он и помчался в коридор.
– Куда ты? – Джессика бросилась вдогонку. – Может, вызовем полицию?
– Нет времени.
– Ты же не знаешь кто там…
– Вот и узнаем, – он что-то еще пробурчал себе под нос, пытаясь справиться с ботинками, а когда ему удалось, громко скомандовал: – Запри дверь и оставайся внутри.
Джессика не успела возразить, но решила, что никуда не уйдет. Вдруг ему пригодится ее помощь. Драться она, конечно, не умела, но зато могла громко кричать и звать на помощь. Вот бы у нее был номер телефона братьев Меза, она бы им позвонила. Однако этого не понадобилось. Как только Кристофер распахнул дверь, машина взвизгнула тормозами и сорвалась с места. Окно уже было закрыто, и тонюсенький просвет, в котором она надеялась увидеть хотя бы кто сидел за рулем – мужчина или женщина – исчез.
– Ты кого-нибудь рассмотрел? – спросила она, выйдя на дорогу.
– Нет. Но почему ты здесь? Я же сказал оставаться внутри.
Джессика отвела взгляд.
– Мне было страшно за тебя. Ты выскочил на улицу, не подумав, что у них может быть оружие.
Взгляд серых глаз смягчился.
– Не слышала романтической чуши, говоришь?
Джессика отпустила рукав его куртки, за который схватилась машинально, как только оказалась рядом.
– Наверное, они наблюдали за окнами и поняли, что мы
