обещает новые проблемы.
– Или приключения! Как посмотреть.
– И что за авантюра ждет нас на этот раз?
– Работаем под прикрытием.
– Нельзя обойтись без игр в агентов разведки?
– Это же увлекательно! А что, ты не любишь ролевые игры? – Кристофер наклонился вперед и прищурил один глаз, затем вернулся на место и серьезно продолжил. – Мы вызвали большой резонанс статьей. И хоть средства массовой информации сейчас молчат, нужные люди уже зашевелились.
– Кто-то не дает делу хода? – догадалась Джессика.
Кристофер кивнул.
– И вы знаете кто?
– Мы пытаемся выяснить. Молли стала свидетелем передачи денег, слышала разговор, но самого человека не видела. Уверен, этот кто-то имеет большое влияние, сенатор должен выйти на него в ближайшее время.
– Не понимаю, на чем строится твоя уверенность.
– Ты бы предупредила сообщника о том, что его ищут?
– Наверное, – задумалась Джессика. – Но в этом случае ты уже опоздал, он мог позвонить, отправить емейл или передать через своего помощника, наконец.
– Нет, Экклберри параноик. С тех пор, как он понял, что мы на него охотимся, он стал осторожничать. Звонки легко отследить, равно как взломать почтовый сервер.
– Доверенное лицо? – предположила она.
– Боль развязывает языки самым несговорчивым. Человек – ненадежное хранилище информации.
Джессика помотала головой, чтобы избавится от возникших в воображении картинок.
– Кто такая Молли, Кристофер? Почему она рассказала вам, а не кому-то другому?
– Пока я не могу этого объяснить.
– Ну конечно, – Джессика раздраженно фыркнула и отвернулась.
– Речь идет о твоей безопасности.
– Этим легко все объясняется, – она скрестила руки на груди и уставилась ему в глаза.
– Джесс, – Кристофер взял ее прохладную руку и серьезно посмотрел в глаза. – За мной уже два дня таскается какой-то мужик. Мне и сегодня показалось, что он здесь. Маскировщик из него никакой, если поймаю, то скажу, чтобы выбрал другую машину для слежки.
«Черный Кадиллак!» – промелькнуло в ее голове.
– Это могут быть люди сенатора. Не хочу тебя пугать, но с конференции ты уезжала со мной. Поэтому я настаиваю на минимуме информации, который тебе нужен.
– Думаешь, это псы Экклберри?
– Возможно. Не знаю, как они меня вычислили, ведь у нас было время уйти незамеченными.
Кристофер запустил руку в волосы и взъерошил их.
– Кажется, это моя вина, – прошептала Джессика, и почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Нет, это вряд ли, – он рассмеялся ее заявлению.
– Флешку с моей камеры конфисковали.
– И что?
– Там была фотография твоей машины. Я сделала ее, когда ты высадил меня…
Глава 7.
Чтобы сложить сложную мозаику, нужно найти углы. Тогда, подбирая деталь за деталью, легко разглядеть скрытую картину. Слова Джессики о снимке с номером его машины стали для Кристофера недостающим «углом». Отправной точкой для следующего решения.
Он схватился за весла и принялся грести с такой силой, что металлические вертлюги скрежетали от каждого гребка. Джессика поджала дрожащие ноги и накинула на них край пледа.
– Может, мы сходим с ума, и нам кажется, что кто-то за нами следит? – предположила она, когда Кристофер пришвартовался у берега и выпрыгнул на причал.
– Я еще могу отличить правду от вымысла, – он сердито буркнул и протянул руку. – Вылезай.
Джессика с опаской взглянула на него и приняла помощь. Поравнявшись с ним, отряхнула джинсы и скинула плед в лодку.
– Почему ты сказала «нам»? Ты тоже кого-то видела?
– Для начала перестань меня отчитывать и сверлить взглядом. Я и так чувствую себя виноватой.
Кристофер вздохнул.
– Я не приложу ума, как тебе взбрело в голову фотографировать мою машину. Для чего? Ты что, хотела «пробить» номера?
– Нет, – Джессика повела плечом, пытаясь найти объяснение. Но правда заключалась в том, что она и сама не знала, для чего это сделала. – Я была так взвинчена, что ничего не соображала. Может, я хотела иметь доказательства того, что ты правда был.
Уголок его рта изогнулся в недовольной усмешке.
– Ну и как? Был?
– Был! – Джессика подскочила к нему, как разъяренный цыпленок к петуху.
За разгоравшейся перепалкой наблюдали десятки глаз влюбленных парочек, сочувствующих семейной драме. Кристофер заметил зрителей первым.
– Я лишь хотел узнать о слежке, – неловким движением, совсем несвойственным ему, он погладил ее по плечу.
Джессика отступила.
– На моей улице появилась неизвестная машина. Сначала я думала на соседей. Но ее оставляют каждый раз в новом месте, у нас так не принято…
– Точно, я и забыл, откуда ты, – с иронией хмыкнул Кристофер и пошел той же дорогой, которая привела их к озеру.
– Что смешного? – спросила Джессика на ходу.
– Переживать за бруклинскую девчонку.
Она нахмурила брови, всем видом показав, что не понимает шутки. Увернувшись от свисающей ветки, он улыбнулся.
– Глупо переживать за девчонку из места, где стрелять учатся быстрее, чем читать.
– К твоему сведению, я переехала туда недавно. И ничего подобного не замечала, – соврала она, вспомнив братьев Меза.
– Так и что за машина?
– Кажется, «Кадиллак». Да, уверена, это был черный тонированный «Кадиллак». Сегодня он стоял выше по улице, но далеко.
Кристофер замер как вкопанный.
– В чем дело? – Джессика боязливо огляделась. – Ты кого-то заметил?
Он посмотрел ей в глаза и заявил:
– Сегодня ты ночуешь у меня.
***
Кристофер покидал Манхэттен, соревнуясь в скорости с ветром. Всю дорогу он косился на зеркала и барабанил пальцами по рулю. Напряжение, которое повисло в воздухе, передалось Джессике.
– Прекрати стучать! – воскликнула она и тише добавила: – Это раздражает вообще-то.
– Прости. Я задумался.
Было над чем. Она и сама обдумывала, как сказать, что никуда ехать не собирается.
– Кристофер, – начала Джессика.
– Что? – отозвался он и свернул на Генри-стрит. Не сговариваясь, они оба осмотрели улицу. Никаких следов чужаков.
– Я никуда не поеду.
Кристофер вздохнул. Наверное, в сотый раз после прогулки на лодках.
– На дворе двадцать первый век, никого не волнует, что незамужняя девушка ночует у парня. Но если вдруг ты из далекого прошлого, то могу представить тебя соседям, как свою кузину.
– И много у тебя было кузин до меня?
Кристофер выключил зажигание и повернулся к ней, закинув руку на спинку сидения.
– Паркер, – только и сказал он, хотя серые глаза были куда разговорчивее.
– Ты не можешь меня заставить, это против закона.
– Завязывала бы ты общаться с Фоллом. Законы работают на тех, кто их придумывает. Если какой-то придурок захочет забраться к тебе домой, сомневаюсь, что сперва он покопается в Конституции или найдет раздел Кодекса, который нарушает. Поэтому собери нужные вещи, и поедем ко мне.
Джессика тоскливо посмотрела на свое крыльцо.
«Я не успею открыть дверь, даже если добегу, а если успею…», – она вспомнила
