делил тяготы поездки и ел из одной тарелки. Одно слово гнома, - и ты готов вот так вот готов подставить человека под удар?! А вдруг это все вранье зловредного карлика, а? Да у тебя совести нет!
- Совести нет, а желание жить – есть!
Горничная, которая все это время молча слушала нашу перепалку, проскользнула мимо нас, также молча зашла в калитку и исчезла в зарослях дикого винограда.
Мы одновременно замолчали. Лишь ошарашенно смотрели на темный арочный вход во владения Миррен.
- Заходите! – донесся голос Минди. – Здесь никого нет.
Бросив осуждающий взгляд на возницу, я фыркнула и подхватила юбки. Но не успела сделать шаг, как в плечо вцепились сильные пальцы Карла.
- Подождите, миледи, - быстро зашептал он. – А вдруг там это… ловушки? А что? Мы же теперь знаем ее прошлое! Вдруг она решила нас…
- Карл, - устало вздохнула я. – Хочешь не хочешь, а нам придется жить под одной крышей. Мы не можем взять и выгнать Минди сейчас. Это было бы подло!
- Но ведь она, как никто другой, способна на всякую подлость!
- А я – нет! Если тебе будет спокойно, присматривай за ней. А если она и вправду будет делать каверзы, просто оторвешь ей голову. Думаю, здесь предостаточно земли, чтобы прикопать тело.
Лицо возницы озадаченно вытянулось. На миг прикрыл глаза и нахмурился, но отпустил мое плечо. Судя по выражению, скользнувшему по его лицу, идея ему понравилась.
О, раскинувшийся сад оказался настоящими джунглями! Вокруг дома властвовало царство дикой, необузданной природы. Я искренне порадовалась, что забор был сложен из камня, а не из прогнивших досок, которые едва ли смогли удержать зайца, задумай тот пробраться на эту территорию. Нахохлившийся ворон недовольно каркнул и тряхнул крыльями, словно даже ему было неприятно и жутковато возвращаться в этот дом. Я инстинктивно погладила птицу, будто это могло успокоить ее.
С обратной стороны каменного забора дикий виноград переплетался с колючими ветками ежевики, из-за чего не было видно, что происходит на улице. Две скрюченные яблони, черемуха, кусты шиповника и бузины разрослись так, что превратились в непроходимый зеленый лабиринт. Под ногами шелестела некошеная трава, цепляясь и настырно пытаясь пробраться под подол юбок. Заросли крапивы и лопухов поднимались до пояса.
Но воздух здесь был совершенно другим. Плотным и прохладным, пропахший сырой землей и прелыми листьями.
- Да здесь работы на целый год! – ошалело пробормотал Карл и зарылся пальцами в волосы. – Кабы не пришлось нанимать людей…
- Люди добровольно сюда не сунутся, - подала голос молчавшая до этого Минди. – Не забывай, что дом принадлежал ведьме. Если кто-то и отважиться, то только за хорошее вознаграждение. А таких денег у нас нет. Так что придется все делать самим.
Возница ничего не ответил, только глухо застонал. Я же судорожно сглотнула. Меня не столько пугала уборка территории, сколько дом, возвышающийся над мрачным садом.
Камень, из которого он был сложен, потемнел от бесчисленных дождей и ветров, отчего дом казался почти черным на фоне буйной зелени. Покрытая старой черепицей и толстым слоем мха крыша частично просела, как сгорбленная спина древней старухи. Дымоход, высокий и изогнутый, торчал в небо скрюченным пальцем между двух башенок.
Между диким виноградом и плющом, стиснувших в темно-зеленых объятиях дом, виднелись окна. На втором этаже стекла покрылись многолетней пылью и грязью, а на первом были наглухо заколочены досками. Дом невольно напомнил мне слепого, не желающего видеть этот мир. И хотя он был давно заброшен, меня внезапно охватило тревожное чувство, что кто-то наблюдает за нами из его черного нутра.
- Не нравится мне это место, - настороженно проговорил Карл и судорожно сглотнул. Он безотчетно сжимал и разжимал кулаки, словно намеревался вступить в драку, но сам не знал с кем.
- Все заброшенные дома непроизвольно пугают, - отозвалась я, от всей души желая не показывать, как страшно мне самой. – Но это лишь первое впечатление. Но когда мы приведем его в порядок, то ты увидишь, что страхи напрасны. Так что давайте не будем…
Договорить я не успела, поскольку внезапно распахнулась дверь и на порог выкатилось нечто черное, лохматое и очень-очень злое.
- Вы кто такие?! – заорало оно. Нечто перепрыгивало с ножки на ножку и сверкало огоньками красных глаз, готовясь нанести удар. – Чего надобно?
- Карл, - севшим голосом прошелестела я, медленно отступая к калитке. – Что это?
- Без понятия, - в тон мне отозвался возница. – Но оно явно не собирается радостно обнимать нас
- Забудьте все, что я говорила… Бежим!
Глава 4
Добежать до калитки мы не успели.
Лохматое нечто дико взвыло, подпрыгнуло и, не приземлившись на порог, ринулось в нашу сторону. По затылку мазнуло холодным сквозняком, и только каким-то чудом мне удалось увернуться. Споткнувшись о невидимую в траве корягу, я растянулась в нескольких сантиметрах от заветной калитки и перевернулась на спину. Острые и загнутые, как у орла, когти просвистели в считанных миллиметрах от меня.
В следующее мгновение меня накрыло тело возницы, придавив к земле так, что я невольно вскрикнула от боли.
- Лум’тар эш велос! – рявкнул Карл, дрожа от ярости. – Назад тварь!
С его пальцев сорвался ослепительный поток голубоватых искр, которые с влажным треском ударили в нападающее существо и отшвырнули его к ближайшей яблоне. Ноздри защекотал запах озона и жженой шерсти.
Взвизгнув свиньей, нечто кувыркнулось, ударилось об витой ствол дерева и тут же ловко вскочило на тоненькие ножки.
- Ох ж ты мать! - удивленно просипело оно, прыгая из стороны в сторону, как боксер на ринге. – А ну иди сюда, засранец рыжий! Магией решил, да? Я тебя сейчас так отделаю, что мать родная не узнает…
В ужасе я прижалась к Карлу. Тело била крупная дрожь, как при лихорадке. Где-то позади нас вскрикнула Минди.
- Калитка! – испуганно завопила она, дергая неподдающуюся ручку. – Калитка не открывается!
Существо злорадно хихикнуло и бросилось в атаку. На сей раз оно двигалось зигзагами. «А оно гораздо умнее, чем кажется, - я судорожно сглотнула, чувствуя, как от страха немеет тело. – Вот тебе и ссылка, твою ж налево».
Но больше всего было обидно то, что ни отец, ни гном не предупредили о том, что меня может ожидать в этом проклятом доме. Что ж Вилли Гром очень сильно удивиться, когда
