хранились десятки рецептов. Простая засолка или уксус тут не помогут…
Но не зря же я Шеф. Есть один хитрый приём в высокой кухне, как обойти эту проблему. Быстрый кислотный маринад и техника филигранной нарезки.
Я отошёл от прилавка и подошёл к её слуге. Он сверлил меня пронзительным взглядом. В руках он держал корзинку с продуктами.
Еще когда возникла идея порадовать девочку, я заметил в ней ингредиенты, которые можно использовать.
— Мне нужно масло и щавель и лук, — указал я на них взглядом.
Охранник хмыкнул, смерив меня взглядом.
— А не много ли ты хочешь, бездомный?
— Я собираюсь приготовить еду для юной госпожи. Сырую рыбу есть опасно, ты же не хочешь, чтобы она отравилась?
— С чего бы вдруг ты собрался готовить?
— Это входит в сервис. Только для клиентов, которые купили не меньше десяти рыб.
Слуга нахмурился. Видно было как в его котелке варятся сложные когнитивные процессы.
Девочка с надеждой перевела взгляд на свою няньку-надзирателя. Видать, хоть он и был слугой, но все же некоторые решения принимал за свою хозяйку.
В итоге варка мыслительного бульона в его голове наконец закончилась, и он выдал ответ.
— Хорошо, — вытащил мне кувшинчик с маслом и пучок щавеля.
Вот и отлично. Я вернулся к своему рабочему месту.
Сначала разделал рыбу. Затем аккуратно снял два пласта филе, оставив кожу нетронутой. Она послужит естественной подложкой для моего блюда.
Наступил самый важный этап. Я положил филе кожей вниз и начал делать на мякоти частые надрезы крест-накрест. Лезвие проходило почти на всю глубину, останавливаясь в миллиметре от кожи. Получилась мелкая сетка, которая ускорит проникновения маринада в десятки раз.
После этого растер в ладонях несколько стеблей дикого щавеля, обильно поливая филе едким зеленым соком. Белок на срезах мгновенно начал белеть. Кислота проникала вглубь, обрабатывая мясо.
Думаю, со стороны это было похоже на самую настоящую алхимию, потому как девочка смотрела с восторгом, а рожа её охранника шокировано вытянулась.
Хе-хе. Не знаю насчет чудес культиваторов, но моя кулинарная магия тоже зрелищная.
Далее я мелко нарубил лук, мысленно отсчитав ровно три минуты.
Затем щедро посыпал рыбу крупной солью и лучком. Соль вытягивала излишки влаги и остатки кислоты, а лук отдавал свой аромат. Еще минута.
Счистил остатки соли и лука тыльной стороной ножа. Теперь мясо, прошедшее обработку, было готово. Я срезал тончайшие, почти прозрачные лепестки рыбы с кожи. Они легко отделялись от основы. Уложив их на широкий лист лопуха, сбрызнул все несколькими каплями масла из кувшинчика.
Готово.
Протянул лист девочке. Она посмотрела на белые лепестки рыбы с недоверием, потом на меня.
— Теперь безопасно, — заверительно кивнул я. — Попробуй.
Девочка колебалась. Слуга за ее спиной не стал молчать.
— Юная госпожа, вам не обязательно это есть.
— Слушай, — обратился я к охраннику. — Если ты сомневаешься, то попробуй сам. Я же не враг себе. И уж тем более не враг ей.
Слуга сверкнул глазами, но в его взгляде читалось сомнение. Он посмотрел на девочку, потом на рыбу. Наконец, с тяжелым вздохом, взял один лепесток. Осторожно поднес к носу. Понюхал. Затем, явно преодолевая себя, положил в рот.
И тут же его глаза расширились. Он медленно прожевал, расширяя глаза все больше. Проглотил.
Охранник съел всего лишь один небольшой кусочек, но этого хватило, чтобы его выражение смягчилось.
— Юная госпожа, — проговорил он уже не глухим, а каким-то растерянным голосом. — Это… это безопасно. И очень вкусно.
Девочка посмотрела на меня, потом на охранника. Наконец она решилась. Взяла один кусочек. Понюхала. Осторожно положила в рот.
Ее глаза тоже расширились. Она замерла. Медленно прожевала. Проглотила.
Лицо девочки изменилось. Грустное выражение исчезло, глаза загорелись.
— Так вкусно… — она быстро схватила второй кусочек. Потом третий. Уплетала с жадностью ребенка, который наконец получил доступ к запретной коробке со сладостями.
Слуга смотрел на это с завистью. Его взгляд метался от рыбы к девочке. Но он терпеливо стоял в стороне, больше не двигаясь.
Когда девочка доела последний кусочек, она вытерла рот рукавом. Подняла свои глаза на меня. И да, впервые за все время на ее лице появилась улыбка. Маленькая, робкая и чертовски искренняя.
— Спасибо, — прошептала она.
Потом резко развернулась и быстро пошла прочь. Слуга забрал масло и остатки зелени, подхватил корзинку и последовал за ней. Они скрылись в толпе.
Я молча провожал её взглядом.
Странная девчонка. Богатая, а в глазах тоска. Помогает мне, хотя, похоже, сама нуждается в помощи. В мозгу все-также крутились вопросы о том, кто она такая, почему её бьют, и вообще зачем ей всё это.
Но это не была не моя жизнь, и тратить на них время для меня было роскошью. У самого здесь жизнь не сахар, поэтому пора выполнить оставшиеся дела.
Улов я уже продал. Деньги в кармане. Следующим на очереди был дом.
Заброшенное здание на окраине и с табличкой «продается» уже давно засело у меня в голове. Крепкий сруб, удачное место, не иначе как подарок судьбы.
Огляделся. Пожилой мужчина неподалёку неспешно шагал по площади, неся на плече тяжёлый мешок с зерном. Подошёл к нему.
— Простите, не подскажете, кто владелец дома на окраине, что сейчас продаётся? — спросил у него, стараясь не выглядеть слишком навязчивым.
Старик остановился, пристально посмотрел на меня, будто решал, стоит ли отвечать. Потом почесал бороду и кивнул.
— Тот дом? Так он за госпожой Изольдой числится.
Изольда? Я хмыкнул. Неужто это та строгая женщина с нефритовыми заколками, которая только что судила наш с мясником поединок. Она же проголосовала за меня, признав мое мастерство. Может, это хороший знак?
Здесь на площади ее больше не было, поэтому я уточнил у старика как мне найти ее, на что старик ответил:
— Эта богатая женщина живёт в большом особняке на северной стороне деревни. Трудно не заметить, её дом второй по высоте и крыша у него покрыта черепицей зелёного цвета. Второго такого в деревне нет.
— Спасибо.
Я вернулся к своему торговому пятачку, забрал оставшиеся вещи, закинул пустую морду на плечо и направился туда, куда указал старик. К особняку госпожи Изольды.
Вышел на северную улицу. Тропинка пошла вверх по пологому склону холма. Под ногами утоптанная земля сменилась гравием. Мелкие камешки приятно похрустывали при каждом шаге.
Рид трусил рядом. Кот периодически поднимал морду, принюхиваясь к воздуху. Да, здесь и вправду пахло иначе. Дорогими благовониями, свежескошенной травой и чем-то цветочным.
Поднялся на вершину холма и замер.
Передо мной простиралась совершенно другая деревня. Широкая улица с выложенной брусчаткой дорогой. По
