с многочисленными вопросами.
«Хитрый лис», — подумал я.
Значит, процесс отлажен. Скорее всего, действительно, контрабанда. Но готов ли я в это сейчас влезать? Не уверен. Хотя некоторые события без моего желания берут меня в оборот. И это уже давно меня раздражает. Вроде бы разберусь с одним, на смену ему тут же приходит что-то другое.
А что будет после того, как меня утвердят в должности Гласса? Представляю, сколько всего приходится решать главе империи или тому же архимагу.
С этими мыслями я вернулся в свою комнату. Мои маги уже ждали меня. Только Левкова еще не было.
— А где Святослав? — спросил я, падая в кресло.
— Мы думали, что он с вами, — удивился Григорий. — Его срочно вызвали куда-то. После этого мы его не видели. Может, его встретил садовый работник?
— Не думаю, — качнул я головой. — Он должен был пойти снять заклинание с Соколова…
В груди похолодело. Сразу в голову полезли нехорошие мысли. Не став накручивать себя, я велел магам оставаться в комнатах, а сам пошел искать Ковальдовского.
Его я не нашел, зато встретил парня слугу, который шел по коридору с тряпками. Узнав у него, где комнаты Степана Соколова, я направился в указанную сторону.
Жилые комнаты архимага и его сына располагались под самой крышей. Мне пришлось немного поплутать на двух лестницах, но я все же нашел нужный вход на этаж.
И только я поднялся, навстречу ко мне вышел Святослав. Он выглядел слегка бледным, но был абсолютно спокоен.
— Левков! Слава сияющим сферам, мы тебя потеряли, — воскликнул я. — Какие-то трудности были с заклинанием?
— Нет, только с охраной. Никак не пропускали меня, даже в присутствии Ковальдовского.
— Как Соколов?
— Все в порядке, снял дрему, бросил обычный сон. Он даже не успел глаза открыть. Думаю, хорошо, что вы тогда не разрешили ему их выколоть, а то неудобно бы перед архимагом получилось.
— Знаешь, в других бы обстоятельствах я бы сам просил тебя это сделать. Но видишь как, обошлись простыми мерами. Пойдем, ребята уже заждались тебя.
Я мысленно перевел дух, убедившись, что Левков в порядке.
Мы шли по коридорам, болтая об оранжерее. Святославу не терпелось встретиться с садовником и узнать у него что-то новое. И пусть даже с растениями Левков научился работать в первую очередь, жажда знаний вела его вперед.
Маг жизни проводил меня до комнаты, и я попрощался с ним, попросив, чтобы меня хотя бы час не беспокоили. Слишком много вопросов накопилось за последние сутки: поджигатель таверны, контрабанда, суд. Голова кругом от всего этого.
Я знал, что все это кусочки разных головоломок, но части одного мира. Мне нужно скорее во всем разобраться, чтобы хотя бы примерно понимать, откуда ждать новой беды.
К тому же неприятно грызла фраза архимага, что не за Соколовым была охота, а за мной. А это значит, что я изначально думал неправильно.
Усевшись возле подоконника, я достал блокнот и набросал список. Он получился небольшим.
На первое место я поставил приход тьмы. Он никак не связан с событиями в городе магов, но здесь я могу получить об этом информацию.
Вторым пунктом шел поджигатель. Рядом с ним я поставил знак вопроса, потому что до сих пор не уверен, зачем именно нужно было спаивать конвой.
Контрабанду между магами и людьми я вписал, но оставил без комментариев. Рано.
Суд над Соколовым младшим, да и вообще его возвращение в город. Здесь тоже мало понятного. С одной стороны, на чаше весов Николай Степанович, а с другой — мое руководство. Раз Серебрянский сказал, что всем пострадавшим выплатят деньги, а остальные участники драки в конференц-зале толком ничего не помнят… Могу ли я себе позволить закрыть глаза на суд? Нет. Он должен осуществиться. И Степан должен понести адекватное наказание.
На последней строчке я списал Гласса и Рокотову. Один пропал в неизвестном направлении, вторая, наоборот, неожиданно проявила себя.
При воспоминании о ней в груди разгорелось глухое раздражение. И при этом я все же понимал, что она может стать той самой связующей ниточкой, потянув за которую я могу разобраться с первым пунктом: тьмой.
Если, конечно, это не сказки.
В любом случае пребывание в городе магов нужно использовать вовсю. И для новых знаний моим сотрудникам, и для поиска ответов на интересующие меня вопросы.
Только нужно понять, откуда начинать.
Мои размышления прервал стук в дверь. В комнату заглянул Левков и торопливо проговорил:
— Владимир Иванович, пришел садовник, можно я с ним пойду?
— Да, конечно. Надеюсь, узнаешь что-то новое, — с улыбкой ответил я. — Заодно и нам расскажешь потом.
— Обязательно, — крикнул он убегая.
Надо и для остальных найти занятие. И тут я вспомнил про Голубева, который так долго бродил по оранжерее. Надо узнать у него, что его так заинтересовало.
Но зайдя в соседнюю, я застал их за разбором очень знакомых свертков.
«Ковальдовский, вот спасибо тебе!» — подумал я, наблюдая за счастливыми лицами магов.
Каждому из них достался свой костюм. Как я понял, они были подобраны по способностям ребят. Для огневиков с алыми вставками, для воздушника — с бледно-голубыми, для водника — насыщенного синего цвета, у Голубева, как мага земли, отделка была красивого темно-коричневого цвета.
Интереснее выглядел наряд Григория. Я думал, что он будет черной, но на деле оказался серебристо-серым. Все же в нем признали не смерть, а именно страх. Это меня очень порадовало.
По словам ребят у Левкова была светлая ткань с зеленым рисунком.
При детальном рассмотрении я увидел, что все костюмы отличались покроем и деталями. И при этом выглядели в одном стиле.
— Смотрите, тут буква «Э», — удивленно сказал Коровин, отодвинув ткань возле плеча.
— «Э» значит Эгерман! — гордо сказал Григорий.
Меня смутила его реакция, и я улыбнулся. Хитро придумали портные.
