очень рыхлая, отличается от той, что под другими растениями. Думаю, время от времени туда заглядывают.
Сказал и задрал нос.
Я строго обвел глазами подчиненных и сказал:
— Мы находимся здесь по приглашению архимага. Надеюсь, у вас хватит ума не лезть в этот погреб. Я понятно объясняю?
Маги погрустнели, но ненадолго, и уже через несколько минут бодро обсуждали убийцу садовника.
Пока его поисками занимаются местные стражники, я предпочту не лезть в это. Хотя уже меня раза два спросили, почему я не остановил время, когда появился этот неизвестный. На что я резонно отвечал, что для меня приоритетным была жизнь Артема Михайловича и собственный сотрудник.
Игорь Васильевич полностью разделял мою позицию. Хотя я был уверен, что он спит и видит, когда наша делегация покинет стены этого прекрасного города.
Чуть позже к нам наведался Ковальдовский и пригласил нас на неофициальный ужин в малую столовую. Она находилась рядом с кухней, и, как я понял, здесь собирались те маги, которые работали в резиденции.
Мы расселись за длинным столом, и вскоре нам подали горячее. Я по привычке приглядывался к каждому новому человеку, не забывая при этом работать ложкой.
Мое внимание привлек один старик. Вроде ничего особенного, разве, что он выглядел, будто явился с того света: кожа да кости. И мантия вся зияла дырами и была сильно потрепана. В то же время кухонные работники очень уважительно относились к нему. Повариха лично вышла и принесла ему горшочек с супом и свежим хлебом.
Может, я и не посмотрел бы в сторону старика, если не мое внутреннее чутье, которое сейчас просто набатом било по вискам.
Кто же этот странный маг?
Глава 12
На следующее утро я стоял перед кабинетом архимага и уже десять минут слушал причитания Серебрянского.
— Ваше высочество! Владимир Иванович! Вам не стоит сейчас идти к Николаю Степановичу! Поверьте мне! — он чуть ли не грудью собрался защищать дверь Соколова.
— Михаил Андреевич, — прорычал я. — Моего сотрудника использовал всем известный маг разума! Архимагу очень повезет, если я зайду в этот кабинет сейчас, а не через час. Мое терпение не безгранично.
— Никто же не пострадал!
— Благодаря мне, а значит, с моим мнением архимагу придется считаться. Пропустите.
Глянув на мое лицо, Серебрянский отступил и даже сам открыл двери.
— Николай Степанович, нам необходимо с вами переговорить, — заискивающе сказал он, зайдя в кабинет.
«Нам! Вот жук!» — подумал я, посмотрев на архимага.
Тот выглядел, мягко говоря, не очень: темные круги под глазами, взъерошенные волосы и помятая мантия.
— Чего вам? — недовольно буркнул он, потягивая вино из бокала. — Пришли снова спрашивать о суде? Документы на столе, получите, распишитесь.
— Николай Степанович, — Серебрянский переступал с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше. — Это касается вчерашнего инцидента.
— Да что вы ко мне привязались-то! Убит, не убит, появился из ниоткуда, пропал, — проговорил архимаг, и я понял, что он уже хорошо так набрался. — Как только вы приехали, сразу началась какая-то ерунда! Нет бы, передать мне сына и гулять во все стороны. Суд им подавай. Убийцу найдите! Как вы меня уже…
— Николай Степанович, прошу вас, — Михаил Андреевич шагнул ближе, поведя носом, — не стоит вам сейчас злоупотреблять.
— Ты мне что, лекарь, что ли? Или нянька? — архимаг скривился, махнул рукой, пролив себе на мантию немного вина, а потом глянул на меня. — Что, опять скажете, сын виноват? По лицу вижу, что скажете. И будете правы!
Соколов потянулся к бутылке, стоящей на полу, и долил себе вина до краев.
— И будете правы! — повторил он. — Весь в отца! Ищет любую возможность развивать свою способность. А что вы на меня так смотрите? Никто ж не умер!
Архимаг хрипло засмеялся. Меня же просто колотило от злости, поэтому я наклонился к Серебрянскому и тихо спросил:
— А что будет, если я применю свое заклинание на нем? — я качнул головой в сторону Соколова.
— Смотря какое, — задумчиво потянул Серебрянский и вдруг спохватился. — Это будет расценено, как нападение! Владимир Иванович, просто подождите, когда он протрезвеет.
Я нахмурился, кивнул, не спуская глаз с бокала в руках архимага. И из вредности заморозил вино. Соколов хотел сделать глоток, но рубиновый напиток даже не дернулся.
Николай Степанович озадаченно покрутил бокал и не придумал ничего лучше, чем ткнуть пальцем в вино. В этот момент заклинание развеялось, и все содержимое выплеснулось ему на лицо.
Я с трудом сдержал улыбку, а Михаил Андреевич сильно закашлялся.
Соколов удивленно глянул на нас и озадаченно моргнул. Но вместо того, что бы начать на нас орать, он смахнул капли вина и улыбнулся.
— Хорошо, что вы напомнили мне о своей способности, — сказал он мне. — Предлагаю сделку. Вы поможете мне, а я вам… К примеру, дам необходимые книги для обучения ваших ребят. Как вам?
— Николай Степанович, — взвился Серебрянский. — Такие сделки нужно согласовывать с руководством Владимира Ивановича. Подготовить документы, составить акт…
— Книги и наказание для Степана, — жестко ответил я.
Михаил Андреевич недоуменно поднял брови, жестами показывая, чтобы я замолчал.
— Наказание? И что вы предлагаете? — потянул архимаг.
— Заключение под стражу минимум на три года.
— Вы перегибаете палку! — его губы побелели. — Полгода.
— Два года или лишение сил на такое же время.
— Исключено.
Он поднялся, отставил бокал и вытащил из кармана платок, чтобы привести себя в порядок. От его опьянения не осталось и следа, передо мной был тот самый властным архимаг, которым и должен быть глава города.
— Это мой сын, а не бродяга, ограбивший лавку, — сказал он. — Я не
