никак не было связано со мной.
Но, похоже, что это было так… я без сомнения могла бы сейчас всё испортить.
Закрыв лицо руками, я не знала смеяться мне или плакать.
— Что мне делать, Ривер? Что мне теперь делать с этим сообщением? Рассказать Адаму? Как я теперь смогу вернуться к своей нормальной жизни после такого звонка?
— Ты его любишь? — спросила она.
Я посмотрела на неё сквозь пальцы.
— Кого?
Её губы дёрнулись в улыбке, которую она быстро приструнила.
— Кая Портера. Ну, или Адама. Ты любишь кого-нибудь из них?
— Я всегда буду любить Кая, — быстро ответила я ей. Я даже не задумывалась об этом. — Он был моей первой любовью. И мы с ним прошли через невероятное количество дерьма. Но я сейчас не влюблена в него, если это то, о чём ты спрашиваешь.
Я даже не думала, что любила его, когда ушла. Вообще-то, вспоминая о той ночи, когда я ушла от него, я поняла, что я была с ним из-за страха и чувства долга. Даже у себя в голове я звучала как стерва. Но тогда он уже перестал быть Каем. Наши отношения закончились, и я превратилась в его няньку. Опекуна. Психолога. И медсестру.
Нельзя быть влюблённым в того, о ком ты всё время заботишься. Нельзя быть влюблённым в того, кто требует твоего постоянного внимания, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а иначе этот кто-то может случайно убить себя.
По крайней мере, я не смогла.
— А Адама?
Я сожалела, что Адам вообще появился в этом уравнении. Но исключить его тоже было нелегко.
— Нет, — сказала я, посмеявшись сама над собой. — Я не люблю его. Пока нет. Мы всё ещё узнаем друг друга.
Она наклонилась вперёд и подмигнула мне.
— В библейском смысле.
Это была одна из тех причин, по которым я любила Ривер. Она умела заставить меня смеяться, даже если всё, чего мне хотелось, это свернуться в клубок и заплакать.
— Он хороший парень. И он смешит меня. И у него хорошая работа. Просто я пока не люблю его, но смогу полюбить. Дай мне ещё шесть месяцев, и думаю, я буду без ума от него.
— Как долго ты влюблялась в Кая?
— Это другое. Мы с Каем были как… Я даже не знаю, как объяснить. Если честно, я даже не могу вспомнить то время, когда я его не любила. Мы выросли вместе. Бок о бок. Его старшая сестра Рути была одного возраста с моим братом Кэйдом. И мы четверо всегда были вместе. И всегда у нас дома. И всегда попадали в беду.
Она улыбнулась моим воспоминаниям.
— Рути тоже в группе? Не помню, чтобы я много слышала о семье Кая.
Мурашки покрыли мою кожу, несмотря на палящее солнце над головой. Я покачала головой и почувствовала свежие слёзы на своих ресницах.
— Нет, Рути умерла, когда нам с Каем было по тринадцать лет. Она, эм, утонула.
— О Господи.
Рути. Я так давно не рассказывала эту историю. Мои собственные слова, зависшие в воздухе, показались мне чужими и странными. Это горе было похоже на яд, который я вдохнула вместе с воздухом, и который отравил мою кровь и начал разрушать вены.
— Она была… красивой, Ривер. Она была одним из самых смешных, очаровательных и щедрых людей, которых я знала. И её смех был невероятно заразительным. Думаю, Кэйд мог пойти за ней на край света. Она полностью околдовала его.
— Я хочу как-нибудь познакомиться с Кэйдом. Ты говорила о нём и раньше, но не в этом контексте. Теперь мне ещё более любопытно.
Я грустно улыбнулась, потупив взор в стол.
— Он невероятный. Я имею в виду, что он упрямый, противный и любит подкалывать людей. Но он также удивительный, — я засмеялась, подумав о своём брате и о том, какой могла быть его жизнь, если бы Рути не умерла. — Группа образовалась из-за Рути. Это была её идея. У неё был такой голос…
Я даже не знала, как это объяснить. Или её. Я не смогла бы сделать это словами. Она была одной из тех, кого надо было знать. И когда люди узнавали её, они тут же хотели стать лучше. Она была точно свет, и смех и любовь, и всё это сразу.
— Она посоветовала мне и Каю серьёзно заняться игрой на инструментах. Конечно же, у меня не было выбора. Мои родители были настоящими тиранами, когда дело доходило до моих с Кэйдом репетиций. Но Кай только начал пробовать играть на гитаре, которую он нашёл в папином гараже. Он подтянул Пита. Тот так же жил на нашей улице. Рути посоветовала нам стать лучше за лето, после чего мы должны были стать популярными и заработать кучу денег, по её словам. Меня и Кэйда не интересовали деньги. Мы просто хотели проводить время с Портерами. Это всё, чем мы хотели заниматься. Но Рути и Кай… они…, — Боже, наши семьи столько всего связывало. — Их родители были ужасными. Жестокие. Невнимательные. Буйные. Когда мне было где-то десять или вроде того, я познакомилась с мамой Кая. Черри держала его, чтобы его папа, Рик, мог посильнее избить его. Это была одна из… — я икнула и всхлипнула. Я держала это в себе в течение семнадцати лет: — … самых ужасных вещей, что я когда-либо видела. Но для Кая это был просто обычный вторник.
Ривер была уже готова заплакать. Я не думала, что расскажу ей так много, но теперь, когда я ей открылась, я уже не могла остановиться.
— Что ты сделала?
— Я рассказала родителям, и они постарались привлечь службу опеки, но Рик был копом.
Я закрыла глаза, вспомнив о миллионе вещей, ради которых я хотела вернуться в прошлое, чтобы изменить их. Я жалела, что не смогла защитить Кая в миллионе различных случаев. В моей жизни был миллион ситуаций, связанных с Каем. Абстрагировавшись от своих чувств, я даже немного поразилась самой себе, так как я смогла выжить без него в течение этих пяти лет. Большую часть жизни я даже не могла дышать, если его не было рядом.
— В любом случае, Рути пообещала ему, что именно так они смогут выбраться из Сент-Луиса. Эта группа должна была помочь им сбежать из дома. И так мы начали репетировать, — я засмеялась, вспомнив наши ранние годы, когда мы, горячие и потные дети, собирались в гараже моих родителей и думали, что будем следующими суперзвёздами. — Боже, мы были ужасны.
