– Хам!
– Ты повторяешься. Эх, жалко, гранат нет, положил бы их всех и разом… Но, тем не менее, имей в виду – живой тебе к ним лучше не попадать. Это для меня колья и огонь, а для тебя они наверняка припасли кое-что поинтереснее. Впрочем, если что, я всегда смогу уйти – этот сброд воевать никто не учил, а лес здесь рядом, не догонят.
– А я?
– А ты их отвлечешь. Займешь, хе-хе, чем-нибудь.
– Дурак!
– Возможно. Ладно, хорош дураками жить.
С этими словами Петр, секунду подумав, перевел бластер на стрельбу плазменными сгустками и решительно открыл дверь, в которую уже молотили, подбадривая себя пьяными матерками, чем-то тяжелым. Наверно, чьей-нибудь головой. Сразу двое, потеряв равновесие, влетели в комнату. Один устоял-таки на ногах, но лишь для того, чтобы получить короткий удар в челюсть и улететь обратно, а второй упал, и курсант тут же наступил на него тяжелым ботинком, ломая шею. После этого, не теряя времени, он выстрелил в коридор и тут же захлопнул дверь, навалившись на нее всем телом.
Рвануло так что дверь едва не снесло вместе с курсантом – таково уж свойство плазменных сгустков, взрываются они шикарно. Петр помотал головой, избавляясь от неприятного звона в ушах, распахнул дверь, выглянул – ну да, ничего живого, лишь какие-то поджаренные лохмотья на стенах висят да воняют гадостно, да тихо потрескивает занимающаяся пламенем стена. Схватив таз с водой, предназначенной для умывания, Петр выскочил в коридор и в два счета эту стену погасил – не хватало еще пожар устроить да запечься, как курицы гриль. Вернулся, захлопнул дверь, задвинул щеколду. Все действо заняло меньше минуты. Осторожно, чтоб опять ничем не бросили, высунулся в окно…
Ну, там все стояли молча, разинув рты и глядя вверх. Еще бы – они-то здесь были для массовки и чтоб никто через окно не сбежал, и вдруг грохот, треск, огня сверканье, в тучах снова замыканье… А главное, никто ничего не видел. Вот и не поняли пока, что сваливать надо. Ну, как говорится, умный поймет, а проблемы дураков – только их проблемы.
Хорошая штука бластер – очередями стрелять умеет и отдача при этом невелика. Р-раз – и во дворе только куча трупов. Нет людей – нет проблемы, как говорится.
Повернувшись к Виктории, Петр сразу же обратил внимание на ее позеленевшее лицо и зло выругался:
– Не здесь, едрит твою, не здесь!
Схватил за шкирку, подтащил к окну. Вовремя – все съеденное девушкой полетело на улицу. Полюбовавшись на неаппетитное зрелище, подошел ко все еще валяющемуся на полу трупу и выволок его за дверь. Снова подошел к Виктории, закончившей свое грязное дело, и сейчас сидящей у окна и соперничающей лицом со стеной. Подхватил по дороге кувшин с водой и, глухо матерясь, вымыл ей лицо. Не подействовало, а жаль, пришлось надавать по щекам…
– Ну что, пришла в себя?
Девушка слабо кивнула, но взгляд ее стал, наконец, осмысленным.
– Да, спасибо…
– Навязалась на мою голову. Оставайся здесь, закройся.
– А ты?
– А мне тут еще кое с кем потолковать надо.
– Не уходи…
– Молчать, дура! Не будь тебя, я бы сюда и не заехал. Будешь вопить – вообще оставлю и поеду дальше сам.
Подействовало. Во всяком случае, не мешала Петру. А курсант без помех спустился по почти не пострадавшей лестнице и отловил трактирщика, спрятавшегося в небольшой комнате позади кухни. После короткой доверительной беседы, прошедшей в теплой, дружественной обстановке и стоившей трактирщику всего-то двух пальцев на левой руке и одного уха, Петр спокойно пристрелил его и отправился искать тех святых отцов, которые случайно уцелели после экспресс-выяснения, кто же из них круче.
Дом местного священника (оказывается, именно он начал конфликт и теперь валялся во дворе хладным трупом) стоял на другом конце деревни (а немаленькая был деревня, дворов в двести) и отличался добротностью постройки и ухоженностью. Ничего удивительного – строили наверняка всем миром. Хорошо здесь святые отцы устроились, надо будет учесть на будущее.
Окна в домах не горели, но Петр, благодаря ноктовизору, отлично видел, как задергиваются занавески и шарахаются подальше любопытные. Его всегда удивляло, как в деревнях разносятся новости. Вроде никого и не было, никто не видел, а знают все и сразу. Особенности сельского менталитета, блин. Вот и сейчас, похоже, о результатах изгнания дьявола знали все поголовно. То, что дьявол идет изгонять священника тоже, наверное, никого не удивляло. Ну и хрен с ними, не палить же деревню – только заряды впустую тратить…
В доме оказался только один человек – тот самый, который был трезв этим вечером и пытался полемизировать. В два счета скрутив его (тот и не пытался сопротивляться – потерял дар речи от изумлений), Петр прикрутил бесчувственное тело к стулу, привел в себя несколькими полновесными оплеухами, и только после этого поздоровался. А дальше, не теряя времени зря, вколол ему сыворотку правды и начал задавать вопросы.
В трактир Петр вернулся лишь через час, поднялся по печально поскрипывающей лестнице и вошел в комнату, благо Виктория открыла сразу, узнав по голосу. Прошел, устало плюхнулся на кровать и замедленными движениями развязал шнурки на ботинках. Стянув тяжелую обувку, курсант с наслаждением пошевелил пальцами и только после этого обратил внимание на стоящую и не отрывающую от него взгляда Викторию.
– Что так смотришь? Али в морду хошь?
– Не смешно.
– Как знаешь. В общем, сейчас дрыхнем, а рано утром сваливаем. Эти святые отцы – те еще уроды. Я как-то в городе не озаботился уточнить, а здесь вот поговорили по душам… Словом, они и есть настоящие хозяева в этом городе и окрестностях, князь – так, фикция. То-то они пальцы гнут, словно у них вторая жизнь в запасе… Вернее, эти уже не гнут, ну да нам от этого не легче. К счастью, граница недалеко, уберемся без проблем, а крестьяне нас ловить не рискнут.
– А сами эти… ну… святоши?
– Пока до города дойдет весть, пока оттуда придет помощь… Время есть, немного, но есть. Да и то сказать, организовать здесь погоню будет некому, да и гнаться, собственно, тоже.
– Ты их…
– Ну да. Один во дворе, двое в коридоре. Они, кстати, охраняли четвертого – он какой-то среднеразмерный член местного святого синода, задержался здесь проездом.
– А сам он?
– Да я его удавил. Быстро и почти безболезненно, кстати. Буду еще оставлять за спиной живых врагов. Это, знаешь ли, не самый лучший способ дожить до старости.
– Чудовище!
– Ага. Сволочь он и чудовище. Был. А еще – дурак, что со мной связался. Жалко только, когда отстреливался, я много зарядов потратил. Меня наш инструктор за такое убил бы и на переподготовку отправил. Кстати, хочешь хохму? Тот мафиози, который в городе командовал, тоже их ставленник. Умные люди – объединили власть духовную, светскую и криминальную. Пес с ними, Вик, ты как хочешь, а я буду спать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
