Утром двинулись дальше, но, проехав часа два, Петр скомандовал сворачивать в лес. Отъехав подальше и привязав к мордам лошадей торбы с овсом, чтобы не заржали ненароком, курсант приказал спутнице ждать его, а сам вернулся к дороге, где замаскировался и стал ждать. Конечно, он не был профессиональным снайпером, но ведь и его сейчас вряд ли преследовали спецы из группы антитеррора или егеря из планетарного десанта, натасканные для высадки на планеты с агрессивной биосферой, а местных лопухов он не слишком боялся.
Осторожность не подвела его – буквально через полчаса, то есть заметно раньше, чем он рассчитывал, на дороге показался отряд. Полтора десятка латников под предводительством какого-то хмыря в сутане рысью продвигались в ту же сторону, в которую ехал Петр. Правила хорошего тона требовали дать им шанс… Логика подсказывала, что не стоят они того. Как всегда, логика победила и Петр спокойно, как в тире, расстрелял преследователей из бластера. Большинство даже не поняли, что случилось, лишь двое попытались удрать, но эта умная и здравая мысль пришла к ним с явным запозданием. Курсант снял их прежде, чем они успели удалиться на безопасное расстояние.
– Ты их убил, – даже не спросила, а констатировала Виктория, когда он вернулся. Прозвучало обвиняюще, и Петр, который только что развлекался, оттаскивая с дороги и маскируя трупы, просто послал ее. Весь остаток дня они не разговаривали, да и в следующие пару дней ограничивались минимально необходимыми в быту фразами. А затем они приехали в город Новолипецк, вольготно раскинувшийся посреди густой тайги и ничуть не напоминающий местные города, которые они видели раньше.
– Это нам повезло, – усмехнулся Петр. Очки-ноктовизор могли работать и в режиме электронного бинокля, позволяя рассмотреть город во всех подробностях. Огромный по местным меркам город был, тысяч на пятьдесят народу, примерно. Дома аж в четыре этажа редкостью не были. И понятное дело, почему не было стен – во-первых, попробуй окружи такой город стеной, а во-вторых, проведи армию по узким лесным дорогам. По рассказам встреченных на постоялых дворах людей, город был центром сильного княжества, войско в княжестве было немаленькое, поэтому и жили мирно – самим хватало уже имеющихся земель, не обделенных ресурсами, а чужаки нападать не рисковали. Вот столица и обходилась без стен, только в центре, на холме, был кремль. Самое то, в общем.
– Ну что, поехали? Скоро стемнеет, а я хочу переночевать в нормальной постели, а не в лесу.
– Нет, Вик, дальше наши пути расходятся. Вот деньги, – Петр протянул ей увесистый мешочек с большей частью наличности. – Купишь домик – и затаись. Лучше, если я не буду знать, что и где ты купишь – так и сказать никому не смогу, даже под пытками. Ну а когда… если я вернусь, ты услышишь, планетарный бот – штука громкая. Адьюс.
С этими словами, Петр пришпорил коня и галопом, не оглядываясь, понесся прочь.
Следующую неделю он ехал не скрываясь. Более того, он специально оставлял за собой ясно видимый след в виде сплетен в придорожных трактирах – обещание надо было выполнить и угрозу от случайной, в общем-то, попутчицы отвести. В том же, что сам он справится с преследователями, Петр не слишком сомневался – многие навыки, которые он приобрел в училище, в этом мире были, похоже, давно и безнадежно утеряны. Нет, наверняка были какие-то спецслужбы, сохранившие, а то и преумножившие наследие предков, но местная церковь, полностью разложившаяся и превратившаяся в довольно мерзкую пародию на саму себя, к таким хранителям явно не относилась. Похоже, и так не слишком удачная религия вышла здесь на новый виток падения, а падающих Петр не боялся никогда. Весь его невеликий жизненный опыт говорил, что надо просто держаться от них подальше, ну а если лезут – бить первым, поэтому он просто старался увести церковников подальше. При нужде можно было поубивать их, что было наиболее просто и рационально, инсценировать собственную гибель, или еще что – главное, не здесь. Все-таки курсант не был уверен, что сможет вернуться, а значит, в этом случае Виктории придется жить здесь, возможно, всю жизнь, и лишние конфликты ей ни к чему. У нее-то ведь не было ни его подготовки, ни бластеров, которые являлись решающим козырем в любом разговоре, ни готовности убивать, чтобы остаться в списке живых. Домашняя девочка, угодившая в хреновую ситуацию и так и не сумевшая понять, что сопли ей подтирать никто не обязан.
Как и предполагал курсант, в одиночку ехать было намного быстрее. Все-таки если Петр и уступал Виктории по части конной подготовки, то за прошедшее время наловчился ехать совсем неплохо. При этом он был намного выносливее девушки и ехал на куда лучшем коне. Пожадничал, похоже, граф, хотя, возможно, и наоборот – дал ей конька неприметного, не привлекающего чужих взглядов. Это у Петра даже заводные кони были куда как хороши – но они и стоили соответственно, и пялились на них все, кому не лень. Как бы то ни было, Петр за день проезжал в полтора раза больше, чем когда ехал в компании. Правда, и ночевать частенько приходилось в лесу, но это Петра совершенно не тяготило. Куда хуже была скука – едешь и едешь, не с кем даже словом перемолвиться. Хорошо хоть, с питанием проблем не было. Рыбалка все же была замечательная – рыба брала едва ли не на голый крючок. Дичь была не то чтобы непуганая, но ее было много, и пришибить камнем из самодельной пращи пару птичек или зверька, похожего на зайца, только, как и все местные зверюги, шестилапого, на еду не составляло труда. Хотя, конечно, не всякую птичку стоило пришибать – несколько раз над землей проносились внушительные темные существа, более всего напоминающие крупных птеродактилей, да и не земле попадались следы зверей вроде тех же приснопамятных волков. Были следы и покрупнее, поэтому курсант старался держать руку поближе к бластеру – он хорошо помнил слова инструктора о том, что если ты увидел в лесу хищника – значит, он давно уже тебя видит, слышит и обоняет. А момент атаки, например, земного медведя уловить очень сложно. Для собственного блага следовало считать местных зверюг не только не менее, но и более опасными – целее будешь.
Куда хуже была скука. Едешь и едешь весь день, новизна впечатлений давно притупилась, и словом не с кем перекинуться. Только стараешься не заблудиться в местном пересечении дорог и нагромождении деревенек, да прикидываешь, сколько осталось ехать. По всему выходило, что долго – базы подобные той, к которой стремился Петр, положено устраивать в максимально глухих местах, чтобы аборигены не залезли. А то разумная жизнь во всех мирах, вне зависимости от происхождения и расовой принадлежности, отличается нездоровым любопытством и изобретательностью, когда стремится это любопытство удовлетворить. Возможно, это одно из условий развития разума, но геморрою от него…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
