Пару раз курсант обгонял купеческие обозы, а один раз даже поконфликтовал с купцами. Устроился, понимаешь, отдохнуть на симпатичной полянке, переночевать там, покушать, только костер разложил, палатку поставил – и вдруг являются эти умники, объявляют, что уже не в первый раз здесь ночуют и намерены ночевать и сегодня. Петр плечами пожал и честно сказал, что ему, в общем-то, плевать, хотят ночевать – пускай ночуют. Главное, пускай громко не храпят. Почему купец вдруг пошел красными пятнами и начал на него орать, чтоб убирался, да слюной брызгать, он так и не понял, но послал купчину на великом и могучем в такие далека, что даже их преподаватель словесности, наверное, остался бы доволен и, возможно, даже поаплодировал талантливому ученику.
Купец почему-то в указанное Петром место не пошел. Вместо этого он пошел, точнее, побежал к каравану и минуты через две вернулся с каким-то пожилым усатым хмырем в доспехах, как оказалось, начальником охраны каравана. Тот не стал разговоры разговаривать, а сразу зарядил Петру в ухо. Настоящий мужик! Своей решительностью и немногословностью он Виноградову и понравился.
В ухо он, кстати, так и не попал – не для того тренировали космолетчиков, чтобы их какой-нибудь провинциальный супермен вот так запросто нокаутировать мог. Петр ловко перекатился через плечо, ушел от удара, а потом встал и тут же сломал незадачливому вояке челюсть и два ребра. Как говорил их наставник по рукопашному бою: "Если ты начал драться – ты уже проиграл. Оптимальным способом нейтрализовать противника является убить его. Если по каким-либо причинам сделать это нельзя – надо его покалечить. Он к тебе рукой – ты руку ломай, второй рукой – вторую руку, ногой – ногу… А на последней ноге он с тобой не то что драться – убежать не сможет". Вот примерно так курсант и поступил, моментально лишив противника всякого желания продолжать бой.
Правда, на вопли купца поспешили остальные охранники. Петр моментально развернулся к ним, подхватывая палаш и одним движением стряхивая с него ножны, а левой рукой выхватывая нож. О-па! Все сразу же остановились, одного, молодого и неопытного, а потому не в меру ретивого, даже отдернули назад, схватив за пояс. Бедняга, ноги которого еще продолжали бежать, потерял равновесие и с размаху сел на задницу. Ну что же, это было ожидаемо – Петр прекрасно знал уже, У КОГО на этой планете бывают ТАКИЕ ножи. Единственный минус был в том, что оставалась еще вероятность нарваться на местного "законного" обладателя подобного сувенира, но Виноградов ни на миг не сомневался, что, случись нужда, нарежет его на ломтики.
Надо же, оказывается, люди умеют быть вежливыми. Извинились и рассосались моментально, даже убивать никого не потребовалось. Расположился обоз после этого в самом уголке полянки, и было такое чувство, что на Петра они не то чтобы чихнуть – лишний раз посмотреть боятся. Его это, в принципе, полностью устраивало, тем более что по соседству с такой толпой ночевать было безопаснее – ни один зверь близко не подойдет.
Утром купцы отправились прочь ни свет, ни заря – явно торопились оказаться подальше от этого места. Ну и славно – Петр спокойно позавтракал и так же спокойно поехал своей дорогой, хотя его и начал мучить вопрос, насколько же в действительности хороши обладатели таких ножей, если одна лишь принадлежность к их когорте незамедлительно ввергает в состояние, близкое к паническому, группу далеко не худших воинов. По всему выходило, что силы свои он переоценил, и встречаться с ними курсанту вдруг как-то резко расхотелось.
Ну а спустя два дня он вляпался в новое приключение, о чем потом ни разу не пожалел. Правда, скорее не вляпался, а влез, обнаружив на дороге батальную сцену, достойную приключенческого романа. Если конкретно, дорогу перегораживало здоровенное бревно, посреди дороги лежала на боку карета, к которой прижались две женщины, а их прикрывали трое мужчин с узкими мечами в руках, отчаянно обороняющиеся против десятка разномастно, но добротно вооруженных и одетых в хорошие доспехи воинов. Однако, как понял, чуть присмотревшись, Петр, нападающие не слишком стремились поразить обороняющихся. Скорее, они удерживали их на месте, не давая прорваться и отступить, что было вполне оправдано – позади них, в кустах, сидели двое арбалетчиков. Об эффективности их действий говорил тот простой факт, что на земле уже лежало семь трупов людей и несколько лошадиных, пораженных пробивающими любые доспехи арбалетными болтами. Легкие кольчуги обороняющихся на этом фоне смотрелись несерьезно.
Проще, наверное, было пройти мимо, обогнув место боя лесом, но вот что поделаешь – люди всегда сочувствуют слабейшим. Оставив лошадей, Петр быстро и бесшумно зашел в тыл арбалетчикам и аккуратно снял обоих ножом. Бластер он решил не использовать, подумав, что не стоит лишний раз светиться, поэтому основным оружием должны были стать нож и палаш. Заодно уж и навыки фехтования стоило освежить.
Выбрав момент, когда один из арбалетчиков уже зарядил свое оружие, Петр прыгнул ему на спину, полоснул ножом по горлу и тут же ударил второго, целясь точно в незащищенную шею. Тот, успев увидеть пятнистое нечто, метнувшееся к ним, уже открывал рот, чтобы закричать, но крик захлебнулся, не начавшись, и Петр вышел победителем, вот только кровью чужой весь измазался. Что поделаешь – он в первый раз брал человека вот так, в нож. Конечно, учили, но на манекенах или в виртуальной реальности, и потому ощущения сейчас были… новые и непередаваемые. Про бластер, с помощью которого Петр уже положил не один десяток человек, и говорить нечего – там и вовсе виделся лишь конечный результат, причем, как правило, довольно чистый. Все-таки у оружия, действующего издали, масса преимуществ. Пришлось Петру гасить рвотные позывы – не то чтобы его мутило от запаха крови, но вот ощущение горячего и липкого на руках оказалось на удивление противным. Хорошо хоть, он отвлекся, срочно занимаясь зарядкой второго арбалета, тоже, кстати, изрядно испачканного кровью.
Хмырь, который командовал атакующими, повернулся к тому месту, где сидели арбалетчики, и недовольно скривил рот. Сидят, сволочи, и не торопятся стрелять… Потом глаза его удивленно расширились. С этим выражением удивления он и умер, когда арбалетный болт вошел ему точно между глаз.
Еще один из нападающих умер от выстрела в спину, на такой дистанции от кольчуги толку мало, арбалетный болт прошивает ее навылет. Остальные еще разворачивались, а курсант уже одним броском преодолел разделяющее их расстояние, одним движением смахнув по дороге голову самому невезучему. Еще один заблокировал палаш курсанта алебардой, но его подвел открытый шлем – будь там забрало, кулак Петра, защищенный только тонкой перчаткой, не причинил бы ему вреда, а так… В общем, если правильно ударить, хрящи носа ломаются и входят в мозг, разрезая его, как масло. Петра неплохо учили, и ударил он правильно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
