оскалилась. — Эту ты так просто не взломаешь!
Какого же было мое удивление, когда Михаил просто достал ключ и открыл дверь!
— Так нельзя, — ахнула я, увидев его — растрёпанного и неистового. Дышащего, как дракон. На висках полопались капилляры. Разве что из ушей пар не шел. Медленно отступая назад, я уперлась в стену и зашептала: — Ты вторгаешься в мое личное пространство и…
— Нет, еще не вторгаюсь. — он пробежался взглядом по моему шелковому розовому халатику, который сам же и подарил. Потянул пальцем за бантик из пояса и пола распахнулись. Сглотнув ком, он резко поднял меня над землей и вдавил в стену. Суетливые движения и его каменный член врезается в меня. — А теперь да, рыжуля. Теперь вторгаюсь!
Яростно его бедра вколачивали меня в стену. Каждый удар выбивал душу. Злость, с которой Океанов насаживал меня на себя — сводила с ума...
— Мне нравится… Как… Ты… Вторгаешься… — шептала я в его губы, ловя рваные поцелуи.
Удар за ударом… Мое влажное тело напряглось до предела. Запрокинув голову назад, я растворялась в его безумии. Снова, снова и снова…
— Только я, рыжуля… Только я. Уяснила? — рычал он мне в ухо так, будто одержим. Так, будто для него это важнее всего.
Той ночью он не дал мне спать. Секс был особенно грубый и ненасытный. Словно с каждым разом Океанов хотел меня больше. Наказывая за что-то, пытаясь подчинить. Я знала, что это не нормально… Но мне это нравилось. Как мотылек, что летит на яркий свет. Очарованный и наивный.
Глава 22
— Молодец, Света. — я спокойно себе вбивала заказ очередного клиента в систему, как вдруг услышала позади голос Ксении. — Признаться, сперва я думала, ты станешь балластом. Типа деток миллионеров, которых родители заставляют работать, но они чего не умеют… Но ты правда стараешься.
— Признайтесь, — улыбнувшись девушке, я вопросительно подняла бровь, — Океанов заставил вас меня подхватить?
— Нет. Он сказал относиться к тебе, как к остальным официантам. — заверила меня девушка. А потом указала мне подбородком на одиночный столик у окна. — Вот эта женщина на входе просила тебя.
— В смысле? — вглядываясь в лицо блондинки, я ее не узнавала. Приличная, хорошо одетая… — Я ее не знаю. Она здесь раньше не была. По крайней мере, сколько я работаю.
— Говорит, кто-то из постоянных клиентов очень тебя рекомендовал. — пожала плечами та, а затем похлопала меня по плечу. — Гордись собой, детка. Но не зазнавайся.
Ксения была единственной, кто относился ко мне по-человечески во всем ресторане, поэтому я тут же ее успокоила:
— Я не собираюсь вас подсиживать. Обещаю.
— Славно… Только скажи об этом своему благодетелю. — произнесла та и скрылась из виду до того, как придумала ответ.
Натянув широкую улыбку, я подошла к той самой женщине, что хотела именно меня. На вид ей было не больше тридцати пяти. Молода и прекрасна. Тонкая, очень ухоженная, с широкой улыбкой. Внешне напоминала ангела.
— Добрый день, — вежливо поздоровавшись, я заставила ту отвлечься от телефона и посмотреть на меня, — могу предложить вам закуски дня? Сегодня у нас авторские гребешки под трюфельным соусом и…
— Здравствуйте. Нет. — перебила та меня. И посмотрела так странно… Заинтересованно. Пробежалась глазами по всему телу, как будто ища за что зацепится. И, явно ничего не найдя, расстроилась. — Мне бокал вашего лучшего вина.
Почему-то стало неуютно. Что-то не складывалось.
— Что-то предпочитаете к вину? — я старательно делала вид, что не замечаю ее разглядываний.
— Нет. Только вино. И счет. — отмахнулась та. А я продолжала задаваться вопросом: «Зачем так тщательно выбирать официанта, если не собираешься кушать?» Я уже почти ушла, когда она вдруг выдала: — Вас можно поздравить? Не знала, что в «Медузу» пронимают беременных. Это очень похвально, ведь мамам нужно думать, как содержать ребенка. Отцы бывают очень ненадежными.
Я удивленно посмотрела на своей плоский живот. «Кажется, — пожурил внутренний голос, — кому-то надо переставать набивать бока!» А все Океанов, который постоянно таскал меня по своим ресторанам. Мне казалось, что я достаточно двигаюсь и не набираю…
— Нет. Я не беременна. — произнесла я и снова сделала попытку уйти.
— Простите, я такая глупая и бестактная. — виновато протянула блондинка. — Неужели у такой красавицы даже нет мужа?
Разговор становится все более нелепым. Хоть женщина и казалась очень милой, все равно хотелось сбежать. В растерянности я выпалила:
— Мужа нет, есть жених.
И тут же покраснела. Ведь данную тему мы с Михаилом не обсуждали.
Брови незнакомки поползли на лоб, губы распахнулись в удивлении, а затем та рассмеялась. Безумно красиво и мелодично, но все же… Все это выглядело странно.
— Как интересно, — она потянулась к стакану с водой и выпила тот залпом. — А я вас хотела с одним парнем познакомить. Знаете он молод, холост, умен и очень богат. Вы явно в его вкусе и…
— Простите, но откажусь. — вежливо улыбнувшись, я решила скорее ретироваться от женщины подальше. — Ваше вино будет буквально через пару минут. Ожидайте.
Я перебирала ногами так быстро, как только могла. И все равно ощущала Ее взгляд в спину. Заинтересованный и… Не хороший.
Выйдя из барной зоны с бокалом вина, я не заметила даму за столиком и подошла к Ксении.
— О, у нее там что-то случилось! Рассчиталась у выхода с хостесом и ушла.
— А вино? — я удивленно посмотрела на бокал.
— Ну, выпей сама. — пожала плечами администратор. — Где ты еще такое попробуешь? Бокал за пятьдесят тысяч заказать и даже не попробовать… Сумасшедшие богачи!
Я бы очень удивилась, если бы не работала в ресторане третий месяц. Не первый раз замечала, что обеспеченные люди совсем не пекутся о «копейках». Могут заказать десять блюд, а съесть только одно. Или пить кофе три часа, а чаевыми оставить целое состояние.
В кармане завибрировал телефон. «Жду на улице. Внутрь меня ваш швейцар не пускает!» — писал Атик.
С тяжелым вздохом я отпросилась у Ксении на пять минут. Та разрешила покинуть зала в рабочую смену в обмен на оплаченный бокал вина.
— О, боже… — при виде Атика мне стало неловко. В зеленых спортивных штанах, красных мокасинах, меховой шубе и английской кепке. Выглядело это, мягко скажем, экстравагантно. Кроме того, спортивки оказались по щиколотку. Его голые красные ноги в минус десять выглядели пугающе. Но не это было важно. А цветок в его руках — мятая розочка в целлофане. — Я ведь предупреждала тебя — ничего личного. Что ты хотел обсудить?
— Слушай, Светуль, — замялся тот, пытаясь меня обнять. Я резко отпрянула. — С Аней чего-то не
