дорвавшееся до куска сочного мяса. Волна подкрадывается, и я не верю, что кончу третий раз подряд! И все же его безумие заставляет меня сдаться и замычать с веревкой между губ. Судорогами содрогаясь. А он все продолжает слизывать мое возбуждение. Не останавливается. Не сбавляет темпа. Лишь больше наседает.
Пульс битами отбивает в ушах. Я даже веревок больше не чувствую — только Его. Как вдруг голос из коридора:
— Миша, что там произошло в прихожей? Весь под в осколках и нет никого из персонала… — она явно делает шаг в комнату, что пропахла сексом насквозь и тут же сбегает. — О, БОЖЕ!
Понимаю, что нас кто-то застал. Жуть берет. Пытаюсь вырваться, спрятаться… Но вместо того, чтобы мне помочь, Океанов вскакивает на ноги и бежит прочь. На хожу стягивая покрывало с постели и обматываясь.
— Секунду, рыжуля. — бросает он и убегает.
Слышу, как незнакомка хлопает дверью и убегает. Он за ней.
Снова и снова прокручиваю Ее голос в голове. И понимаю, что настолько сгораю от стыда, что не сразу осознаю главное — этот голос мне знаком.
«Не может быть!» — шепчет внутренний голос.
Михаил возвращается через считанные минуты. Ведет себя так, словно ничего не произошло. Снимает меня, кладет на постель и развязывает. Места, где были веревки — красные и пекут. Он смазывает их мазью. А я сверлю его взглядом и жду, когда он скажет сам. Но Океанов молчит. Тогда я решаюсь сама:
— Говоришь, не знаешь ту блондинку?
Он резко меняется в лице. Глаза словно чернеет. И мы оба понимаем, что незваную гостью я узнала. А он, явно, надеялся на иной исход.
Глава 24
— Дура! — сгрызая ногти в кровь, я нервно измеряла шагами комнату общежития. Это уже становилось плохой привычной. — Полная идиотка!
Вспоминался вечер в доме Океанова. Он уверенно рассказал мне историю про блондинку. Мол, это его сестра Вика. С которой у него не самые близкие отношения. Ругаются постоянно, особо не общаются… Только поэтому он не хотел меня с ней знакомить. Да и с другими родственниками, от которых держал на расстоянии…
— Пойми, — он нежно гладил мои ладони и проникновенно смотрел прямо в глаза, — я человек не просто публичный. Многие будут рады шантажировать меня через родных. Или даже как-то навредить. Я не хочу подвергать никого из вас опасности.
— Но, — растерянно шептала я, — это ведь твоя семья… Да и как это связанно вообще?
— Они далеко. Пусть так и остается. — отрезал тот. И по тону я поняла — Океанов сказал ровно столько, сколько планировал. Новой информации ждать не стоит.
— У тебя ведь нет другой женщины? — спросила я напрямую.
— Нет, — ответил он мгновенно. — Только ты.
И я поверила! Повелась, будто какая-то идиотка… Он будто взломал мой мозг и настроил на какую-то свою розовую волну!
Вечер продолжился, а затем ночь… А в воскресенье вечером, уже уезжая домой, я позволила себе предложить:
— Можем ли мы встретиться с Викторией? Хочу извиниться за то, что она увидела…
— Рыжуля, ну, ты чего начинаешь? Она толком ничего не успела увидеть. И я извинился. Встречи не будет. — отрезал тот, а потом отрыл для меня дверь и выпроводил вон.
А утром я нашла на своей постели шикарный букет незнакомых мне цветов и «мелкий» подарок — ноутбук последней модели. В записки так и было написано: «Помни, ты обещала принимать от меня незначительные мелочи!»
Открыв ноутбук, я увидела внутри банковскую карту. Так же в браузере уже были открыты сайты с разными товарами для поездки в отпуск: купальники, парео, косметика…
Зря он сделал тем утром. Я была слишком зла на себя, на него и сотни секретов между нами. Мысль о месте окрыляла и предавала сил. Решив, проучить мужчину раз и навсегда, я заказала вещей на кругленькую сумму и замерла в ожидании.
«Вот сейчас он позвонит!» — обещала я себе. Но близился вечер. Но… Ничего. Ни одного крохотного сообщения.
Поезд по имени «ревность» давно сошел с рельс! Поэтому я открыла сайт с автомобилями, выбрала самый дорогой и навороченный и… Ввела данные для покупки. Хихикала, ожидая СМС «У вас недостаточно средств». И побелела, когда покупка взяла и прошла.
— Теперь-то он точно объявиться! — уверяла я себя, пока грызла ногти и гипнотизировала телефон. — И поймет, что не стоило давать мне свою идиотскую банковскую карту. Так, будто это панацея от всех проблем!
Но он не позвонил. Более того, когда я сама заявила ему о покупке, он обескуражил меня ответом:
— Рыжуля, как я должен был заметить такие мелочи? Это твоя карта, развлекайся, как вздумается. Трать в свое удовольствие.
Сердце колотилось в груди, нервы зашкаливали. Я возьми и выпали с сарказмом:
— Отлично! Я как раз планировал приобрести шаурмичную около дома!
— Нет. — ответил он тут же буднично, и я облегченно вздохнула. Все же, Океанов не всесильный. — Лучше что-то приличнее и серьезнее, с высоким доходом. Советую сеть кофеен. — я замерла, язык проглотила. Убеждала себя, словно это какой-то сон. Но мужчина вернул меня в реальность: — Это все, рыжуля? Я тут занят немного.
И тут я выпала в осадок. Наверное, впервые поняла, что Океанов действительно олигарх, не ведущий подсчета своих денег.
— Но… У меня даже прав нет. Машину ведь можно вернуть, да? — мой собственный голос вдруг зазвучал отдалённо и с эхом.
— Машину вернуть нельзя. Права купить можно, но… Не нужно. Ты мне еще живая нужна. Так что иди учи правила дорожного движения, в отпуске лично приму у тебя экзамен. — говорил он торопливо, словно я его сильно отвлекала. Стоило представить этот «экзамен», как по телу пробежала дрожь. И вот я дыру рвано совсем не от нервов… И тело дрожит совсем не от страха… Стоило мне представить в голове самые откровенные фантазии, как услышала его хриплый рык. Он думал о том же! — Рыжуля, я…
— Миша… — знакомый женский голос и меня будто снова окатило ледяной водой.
— Мне пора. — холодно бросил мужчина и в трубке послышались гудки.
Внутри вспыхнуло дикое желание перезвонить, накричать, выяснить отношения. Только я была уверена: если Океанов не хочет меня слышать — трубку просто не возьмет. Ведь он задает правила нашим отношениям. Михаил будто шторм в океане, а я простой серфер, пытающийся удержаться на доске…
****
Выходя из общежития, я крепко обнимала себя руками и думала о Михаиле, когда неоново зеленый автомобиль с визгом шин остановился прямо передо мной. Он будто намеревался переехать мне ноги,
