клеиться. С тобой как-то проще было… Может сойдемся, а?
Не веря своим ушам, я сжала переносицу. От всего происходящего разболелась голова.
— Что не так с Аней? — спросила и тут же пожалела. Мне, по большей части, было плевать. Я вообще не понимала, зачем разрешила парню прийти ко мне на работу. После всего, что он наговорил, даже смотреть на него было неприятно.
— Ну, она палит меня постоянно… С телками, видите ли, общаться мне нельзя! Только с ней! Ты объясни свое подруги, что это не измена. Я просто общительный. Ну да, пообщался с парочкой в живую… И что теперь? Я ведь душей с любимой, а тело своей жизнью живет. Это в нормальных мужиках заложен. — тараторил тот и все время пытался взять меня за руку.
— Атик, — перебила я того, — уходи. И больше не приходи. Понятно?
— Так, это… Что мы с Анькиной беременностью делать? — выпалил тот и я замерла, пребывая в полнейшем шоке. — Она залетела, прикинь. Оно мне надо? Решили без защиты попробовать… И тут такая неожиданность!
Тяжело вздохнув, набравшись сил, я строго посмотрела на парня и отчеканила:
— Не смей бросать беременную девушку, понятно? Иди, подари ей свой веник. И предложение делай. Стань мужиком наконец!
Раздраженно развернувшись, я хотела сбежать как можно дальше от бывшего. Теперь, спустя время, я понять не могла, как вытерпела Атика за год отношений? Ведь наш разрыв — лучшее, что могло случится со мной в жизни.
И тут я заметила Ее взгляд. На соседней улице в магазине дорогой косметики была та самая блондинка, что приходила в «Медузу» и заплатила за не выпитый бокал вина. Она внимательно смотрела на меня. Заметив мой взгляд, та улыбнулась и помахала. Я лишь кивнула ей вслед и ушла работать.
День выдался более чем странный.
А вечером меня забрал Михаил. Он увез меня в свой загородный дом, где до утра мы занимались диким безумным сексом. Опробовали плетки, круты и связывание…
Я проснулась к часу дня в Его объятиях от звонка в дверь. Курьер привез пять пакетов еды из ресторана. После ночной «тренировки» я набросилась на еду так, словно десять лет голодала.
— Мне нравится твой аппетит. — усмехнулся мужчина, когда я без сил завалилась на диван.
— А мне нет! — угрюмо проведя ладонью по надувшемуся животу, я грустно прошептала: — Представляешь, вчера посетительница ресторана поздравила меня с беременностью!
— Брось, — отмахнулся Михаил. Вгрызаясь в сочный кровавый стейк, он не сводил с меня голодных глаз. Я вздрогнула. Казалось, словно он поедает меня… — Тебя можно назвать сотнями прилагательных: красивая, сексуальная, горячая… Но не беременная.
— Может, просто на фоне нее я была просто сутулым бегемотом… — на мне были лишь трусики. Закинув ноги на спинку, я свесила голову с дивана и смотрела на Михаила верх ногами. Несла всякую чушь. Озвучивала тот мусор, что вертелся в голове. — Эта блондинка была такая тоненькая, как тростиночка. А у меня бедра широкие… Грудь, задница — просто огромные. Все эта конструкция тела — песочные часы. Ей лет тридцать пять и она выглядит лучше, чем я сейчас.
— Рыжуля, ты с ума сошла? Кто в целом мире может выглядеть лучше тебя? — он скользнул глазами по моему голому телу. Я чувствовала его прикосновения. Горячие, полные желания… Но вдруг мужчина замер и нахмурился. Посмотрел мне в глаза. Голос стал серьезным: — Блондинка тридцати пяти лет, говоришь?
— Да, но не смей с ней ругаться! Мало ли странных людей… — хохотнула я, но Михаил даже не улыбнулся. Сев прямо, я подозрительно посмотрела на него, пытаясь прочесть мысли. Жаль, таким даром не обладала. Он бы решил многие мои проблемы. — Ты ее знаешь?
— Я много кого знаю в этом городе. — пожал плечами тот, а потом бросил стейк и подошел ко мне. Я пискнуть не успела, как оказалась закинута на плечо мужчины. Шлепнув меня по заднице, он заверил меня так, что я поверила: — Единственная, о ком я могу сейчас думать — это ты… И почему ты еще в трусиках?
День был безумным. Не знаю, сколько раз Михаил доводил меня до грани… Уже поздним вечером я заснула в его объятиях, хотя собиралась спать дома. Проснувшись после двенадцати ночи, мужчину рядом я не обнаружила.
Ходить по пустому дому было страшно. Ощущала себя словно в кошмаре. Передвигалась на носочках, не уверенно и тихо. Застала мужчину в кабинете за ноутбуком. Он напряженно отсматривал какие-то записи на ноутбуке. Мне показалось, что это кадры из нашего ресторана.
— Что делаешь? — мягко спросила я.
Неожиданно, но тот вздрогнул. Тот человек, что всегда в себе уверен. Каждое движение выверенно. Я напряглась… Он тут же захлопнул ноутбук и улыбнулся:
— Ничего. Почему не спишь?
— Уже поздно. Мне надо домой и… — кусая губы, я теперь мечтала узнать, что такого делал мужчина ночью в ноутбуке. Почему не хотел, чтобы я знала.
— У меня есть вариант получше. — встав с места быстро и грациозно, он направился ко мне широким шагом. Сжал в объятиях и поцеловал так, что я забыла, как правильно дышать. И когда он был рядом — все вокруг казалось неважным и не настоящим. Но уже утром, сидя на паре, я не могла отделаться от мысли: «Он от меня что-то скрывает!»
Глава 23
Месяцы спустя…
Сигарета тлела в моих дрожащих пальцах. Я завороженно смотрела на пепел, что горсткой собирался на асфальте. И очнулась лишь от громкого сигнала автомобиля. Выровнялась по струнке, оглянулась. Черный мерседес Океанова растворялся во тьме ночи.
Быстро юркнув в салон, я отряхнулась. На улице шел проливной ливень. Секунда под открытым небом, и я промокла до нитки.
— У тебя нет зонта. — спросил или констатировал Михаил. Я отвернулась к пассажирскому окну. Сделала вид, что не заметила, как он потянулся для поцелуя. Такого же жёсткого и властного, как всегда. Только сейчас мне хотелось иного.
— Есть, но… — я вздохнула полной грудью и ощутила, что одежда под непромокаемым пальто мокрая до нижнего белья. Удивительно, но было совершенно плевать. — Решила не заморачиваться. Переживаешь за салон?
Он все же нашел мой подбородок. Повернул к себе лицом, нагло сжимая своими пальцами мою продрогшую кожу. Черные глаза заглянули прямо в душу. Голос казался низким и хриплым, будто из преисподних:
— Меня волнует другое: с каких пор ты куришь?
Я открывала рот и закрывала. Ведь правду сказать не могла! Я словно намеренно пыталась скатиться на самое дно, доказывая себя, что только на это и
