подмигнула. — Набери, как захочешь это обсудить.
Рита ушла, оставляя меня одну на подъездной дорожке. Я убедила всех, что вызвала такси и вот-вот уеду домой, только вот… Боялась, что ждет меня там. Руки Атика, что мертвой хваткой сжимают шею — до сих пор вызывали мурашки.
— Госпожа Терентьева, — вдруг обратился ко мне человек. Я обернулась по сторонам и увидела, что у подъезда Нади припаркована машина. Как давно? Кто знает… Я была слишком глубоко в собственных мыслях. Не сразу узнала в «незнакомце» водителя Михаила. — Вы готовы уже ехать?
— «Ехать» куда? — напряглась я, выравниваясь по струнке. — И как вы меня нашли, прошу сказать?!
— Я вас не искал. Господин Океанов сообщил вполне конкретный адрес вашего нахождения. — мужчина спокойно пожал плечами. И я поняла, что в играх Михаила он явно не участвует.
— А, — облизав пересохшие губы, поежилась от холода, — куда вы меня везете?
— Это сюрприз. — сообщил мне водитель.
«Сюрпризов сегодня было предостаточно!» — чертыхнулась я. А потом вспомнила Атика и снова дрожь по телу…
— Не в общагу? — уточнила. И когда мужчина негативно покачал головой, села в машину. Лучше Океанов, чем мой сумасшедший бывший.
Сидение в люксовом авто было теплым и мягким. Я не заметила, как задремала. Очнулась резко, как от удара… Кто-то резко открыл пассажирскую дверь.
— Очнулась, красавица? — два яростных глаза, горящих адским пламенем, пронзили меня насквозь своим арктическим льдом. — Отлично!
Таким Океанова я не видела никогда. Только в ту секунду поняла, что ранее он, оказывается, был милым пушистым зайчиком. Потому что теперь он был груб, не разменивался на вежливость и сантименты. Жесткий, равнодушный и… Дьявольским злой!
Грубо вытянул меня из салона, как какую-то игрушку. Сжал кисть моей руки, будто с некой брезгливостью. Тянул за собой быстро. Казалось, споткнись я, он поволочет меня кубарем по газону.
— Что происходит? — шептала я, предпочитая думать, что ужас мне просто сниться. — Мне больно?
— Больно? — он замер. Обернулся. Посмотрел на меня презрительно, как на падаль. Я сжалась и захотела сбежать. Только он держал крепко. — Это еще сладко, рыжуля. Больно будет позже.
И я позволила ему быть главным. Потому что бессмысленно пытаться остановить молнию или смерч. Это лишь усугубит положение.
Океанов завел нас в некий одноэтажных дом, который я видела впервые. Протянул по маленькому уютному коридору в гостевую, где ярко горел свет.
— Проголодалась? — рявкнул тот, почему-то с сарказмом.
— Нет… — я не лгала… Рядом с ТАКИМ мужчиной кусок бы в горло не залез.
— Врешь. — фыркнул тот, и, кажется, еще крепче сжал мою руку. — Обещала ведь.
Я уже ничего не понимала! Судорожно пыталась раскинуть мозгами, но лишь начинала болеть голова…
Первое, что я увидела в гостиной — накрытый стол. Пышно, дорого, изысканно. Кто-то явно старался, подбирал декор. В центре композиции располагалась бутылка вина и шикарный букет алых роз.
— Это ты так на свидание меня приглашаешь? — рассмеялась я, все еще пытаясь свести все в шутку. — Надо над подачей поработать…
— Нет, сегодня я просто организатор, рыжуля. — он толкает меня вперед себя и только тогда я вижу во главе стола его — Атика.
Перепуганный, с выпученными от страха глазами, он смотрит на меня в ужасе. И уже не кажется зловещим, как утром. Наоборот, будто молит: «Спаси!» За его спиной два амбала. Смотрят перед собой, не шевелятся. Словно статуи. Но я-то знаю — один приказ главаря и они придут в действие. Атику не позавидуешь…
— Что ты?.. — я растеряна. Пытаюсь взглянуть Океанову в глаза, но он меня будто не видит. Будто я для него больше не существую.
— Ты ведь обещала свидание? Дерзай! — меня тащат к столу. Усаживают напротив бывшего почти насильно. Сегодня Михаил исполняет роль официанта — наполняет наши тарелки и бокалы. Только мы с Атиком не голодны. Лично я секунды считаю до момента, когда шоу кончится. Океанов садиться между нами и хлопает в ладоши: — Наелись?
— Да, — шепчу я в пол голоса. — Могу я уже…
— К десерту! — рычит мужчина. Поднимает меня под мышки и заставляет стать перед ним. Чего-то ждет, я не понимаю… Но дрожу… Ситуация накаляется. — Что же ты, рыжуля? Обещала мальчику секс и тянешь? Атик, вон, весь во внимании!
И тут все внутри меня становится на круги своя… Бросаю взгляд на бывшего, а тот дрожит и плачет. Страшно ему… «Неужели он побежал к Океанову рассказывать итоги нашего утреннего разговора?!» — ахаю в недоумении. Не знаю, чего именно ожидал бывший от Михаила, но теперь не поздоровится нам всем!
— Послушай, все не так… — пытаюсь объяснить я, но меня никто не слышит. Мы будто теперь разговариваем на разных частотах.
— Раздевайся, Светочка. — приказывает мне Океанов холодно. Глаза его черные, как мгла. Бегут по мне злобно, словно желая мести. — Быстро.
— Нет, — я делаю шаг за шагом назад. Каждый, как в бездну. — Успокойся, давай поговорим?
— Атик, ты тоже… Эта дама ненасытная, ждать долго не будет. — приказывает Михаил бывшему, даже не оборачиваясь. Атик, кажется, не дышит. Не шевелится. Михаил щелкает пальцами и два амбала «оживают». Подходят к Атику и «помогают» ему, снимая мастерку, туфли… Затем я отворачиваюсь. Но он сжимает мое лицо. Глядя прямо в глаза чеканит: — Что же ты скромничаешь, Светочка? Или только когда я не вижу можно с другими трахаться по углам?
Размахиваюсь, хочу оставить на его щеке красный след от ладони. Он ловит. Не дает.
— Я никогда не!.. — кричу, но осекаюсь… Он срывает мой теплый кардиган и я впадаю в шок: это правда происходит со мной. Жмурюсь и молю: — Прекрати… Пока не поздно.
Глава 26
— Мне прекратить? — кричит он мне прямо в лицо. Волосы разлетаются от потока воздуха их его пышущего гневом рта. — МНЕ???
Я так давно делила с Океановым постель, но никогда не видела его темные грани. Сейчас же передо мной стоял не тот обольстительный мужчина, что не давал мне спать ночами. Это его версия пугала меня до дрожи. От нее желудок сжимался, виски пульсировали, а холодок на спине заставлял чувствовать себя неуютно, будто на иголках.
— Какое объяснение бы ты не придумал тому, что творишь — это гадко. — жмурюсь, сглатываю ком. Стараюсь не слышать голос Атика, что кричит на всю гостиную. А затем чувствую, как срывается шарф с моей шее. Тот, которым я весь день прикрывала следы пальцам бывшего на шее. Слезы позорно срываются с глаз. — Назад пути не будет.
— Вот именно, рыжуля. — он насмехается надо мной. — В моей жизни нет
