Вокруг меня четыре девушки, которые на носочках ходят по комнате и развешивают вещи в шкафы.
— Простите, госпожа Тереньтева, — шепчет та с мольбой, — мы не хотели вас тревожить.
Океанов запугал бедных работницы до полуобморочного состояния. Качаю головой, негодую.
Воспоминания вечера приводят меня в чувство. Подрываюсь на ноги и бегу в гостиную. Там все идеально, нет и следа разбоя и драк. Порядок, новые цветы в вазе…
— Хотите позавтракать? — окликает меня женщина у плиты. И я зачем-то киваю, хотя не голодна. Видимо, она слишком приветливая, не хочу казаться грубой.
Сажусь за стол и передо мной ставят не менее десяти тарелок: тосты, омлет, бутерброды, драники…
— Зачем так много? — удивляюсь и, на автомате, пригубляю безумный ароматный кофе. Этот напиток мне никогда не нравился… Но то, как приготовили его мне — открыло кофе с иной стороны. — Ммм, это что-то божественное!
Женщина усмехается и на щеках ее появляются румяна:
— Я ваш повар, Светлана Александровна. Если пройду стажировку первые две недели, останусь на совсем. Вы уж замолвите за меня словечко, ладно?
Напряженно киваю. На этот раз Океанов подготовился основательно. Даже персонал арендовал заранее… Только вот переселил меня не в свой дом, а в совершенно новый. Он даже пах еще ремонтом.
— Мне нужно домой. Не знаете, как можно вызвать сюда такси? — вежливо спрашиваю, но каждый лишь испуганно пожимает плечами. Будто я пленница и бежать мне строго запрещено.
Решаюсь. Открываю шкаф с безумно дорогими брендовыми вещами. Я хоть и не разбираюсь, но на другое от Океанова рассчитывать глупо. Выбираю спокойные черные джинсы и уютны свитер цвета бургунди. Готовлюсь покинуть дом.
У двери меня ждет сюрприз в виде охраника:
— Вам запрещено покидать дом, пока господин Океанов не даст иного распоряжения.
Ахаю в ошеломлении:
— Вы в курсе, что это не законно? Вас посадят!
Ответом мне служит легкая надменная улыбка. Мол, посмотрим в чьих руках все козыря… А затем игнор. Я полчаса пыталась прорваться к выхожу любыми способами, а потом сдалась. Упала на скамью в прихожей и тяжело вздохнула.
И тут раздался стук в дверь. Я ждала увидеть Океанова. Поднялась, напряглась.
— Вас нет среди гостей. — холодно объявляет охранник.
— А кто есть? — усмехается женщина.
— Сам Океанов. — мой надзорщик словно нервничает.
Я смотрю на уже знакомую блондинку и сердце в моей груди бешено колотится. Словно вот-вот из груди вырвется. Не могу оторваться взгляд от ее идеальных белых волос, строго черного платья и светской вежливой улыбкой.
— Если Океанову можно, значит и мне. — она встречается со мной взглядом, но отвечает охраннику. — Я ведь его жена.
И меня сотрясает. Где-то внутри громко смеется внутренний голос, злобно нашептывая: «Ты знала! Просто признаться себе боялась!»
Глава 27
Мальдивы…
На мне бело струящееся платье. Тонкое, ткань чем-то напоминает шифон. Оно мягко обнимает тело при сопротивлении верту. Развивается длинным шлейфом…
— Давай. Ты сможешь… — шепчу себе под нос, зарываясь носом в букет невесты, состоящий только из белых пионов. Где, спрашивается, Океанов нашел их только? Хотя… Чего-чего, а вот денег у мужчины было немерено… Днем ранее он арендовал целый остров, выгнал оттуда всех работником. И ради чего? Ради мечты заняться сексом прямо на пляже многотысячного отеля. Конечно, он был великолепен… Подтянутое, мышечное, широкоплечее тело в темно-синих плавках… В памяти навсегда останется воспоминание: он, по пояс в воде; в Авиаторах, которые безумно ему идут; улыбается и приглашающе манит меня в воду… А потом доводит до оргазма, вызывая буйство воды вокруг…
«Хватит вспоминать! — одернула я себя строго. Отбрасывая наваждение. — Еще немного осталось…»
Мои босые ноги утопали в теплом песке. На горизонте мягко волновался индийский океан. Казалось, только он знал, что именно я задумала. Не осуждал, а наоборот — подбадривал.
— Ты прекрасна, рыжуля. — шепчет Его губы хрипло и лениво. Он даже приспускает очки, пытаясь рассмотреть меня более детально. Особенно фокусируется на фоте, что пристегнули к моим рыжим кудрям. — Не убирай ее далеко, хорошо? У меня на тебя долгоиграющие планы.
Усмехаюсь саркастично: «У меня тоже, дорого!»
Скрипач перестает играть. И вот я замираю у арки из цветов напротив Него. Шикарного мужчины в белой рубашке. На Мальдивах Он кажется мне другим… Мягче, податливей, ленивей. Но при этом всегда держит меня в поле своего зрения. Будто боится, что сбегу. Наивный… Будто это поможет!
— Готовы, господа? — спрашивает нас мужчина у импровизированного алтаря. Кто он? Священник? Работник ЗАГСа, привезенный с родины? Или просто случайный русскоговорящий? Я не уточняла, это больше не имело никакого значения.
Позволяю себе посмотреть в Его черные глаза и дыхание перехватывает. Все-таки, Океанов чертовски красивый мужчина. В него невозможно не влюбится. Ну и я, дура полная, вляпалась по самые помидоры! Так много раз повторяла себе, что на меня его чары не действуют и не заметила, как пропала…
— Конечно готовы, давно уже. — говорит Михаил, широко улыбаясь. Берет меня за руку и нежно целует ладонь. Потом переходит к каждому пальчику и останавливается на том, где скоро должно заиграть обручальное кольцо. — Поторопитесь, пока моя невеста не передумала.
Я смеюсь. Наверное, истерика подступает.
Незнакомый мне «священник» читает безумную длинную, трогательную речь. И я бы обязательно всплакнула от счастья, если бы слезы горя не подступали к глазам. Если бы меня не трясло от предательства и обиды!
— Да. — отвечает Михаил на вопрос о вступлении в брак. Быстро и уверенно. Без тени лжи на лице. Как будто и вправду готов вступить со мной в брак!
— Знаешь, — шепчу я искреннее, — я, наверное, всегда хотела выйти за тебя замуж. Знаю, глупости говорю. Вот что бывает, когда растешь на мультиках для принцесс… Веришь в сказку и принце…
Он недоуменно сводит брови на переносице, но вопросов не задает. «Священник» принимает мою речь за «да», и спокойно продолжает. Не проходит и минуты, как звучит главное:
— Прошу вас обменятся кольцами!
На маленькой бархатной подушечке, возникшей между нами, лежит пара колец. Я позволяю Океанову одеть мне на палец кольцо. Но взяв его украшение — замираю. Рассматриваю его на солнце… Его кольцо такое же невесомое, как и любовь ко мне.
— И, — выгибаю бровь, — ты будешь его носить?
— Конечно, рыжуля. — мужчина удивлен моим сомнением.
— Каждый день? Даже в людных местах? Или только во время наших встреч? — наседаю, внимательно изучая его мимику. И, что хуже всего: врет он просто великолепно. Потому что совершенно искреннее кивает и шепчет мне прямо в губы:
— Естественно. С чего сомнения?
Я вдыхаю поглубже и
