— Слышишь?.. — раздался напряженный мужской голос после непродолжительной паузы.
— Телефон звонит? — предположила девушка.
— Как будто. В тех вон кустах, — указал он пальцем на место нашего укрытия. Затем поднял голову к небу, видимо, прикидывая, мог ли источник мелодии выпасть из окна.
— Сходи да глянь, — в ответ на это пожала плечами работница, сделала еще одну затяжку и щелчком пальцев выкинула окурок. — Может, опять кто из полудурков балуется.
— Им телефоны не оставляют. Они по стационарному звонят.
— Так, может, это санитарский. Слышала, один шиз с третьего этажа думает, что электроника высасывает из людей жизненную силу, — усмехнулась девушка. — Из кармана чьего-нибудь вытащил во время обхода и в окно выбросил — вот и всего делов.
— Да, мне тоже про него рассказывали, — закивал ее собеседник. — Он и у стационарного как-то провода обрезал. Откуда только ножницы взял?..
— Оттуда же, откуда и телефон. Ловкость рук и никакого мошенничества. Короче, — хлопнули его по плечу, — заканчивай тут побыстрее и возвращайся. Два коридора осталось еще. Пока не закончим, раньше не смогу сбежать.
— Ага, — кивнул работник, и девушка зашла внутрь.
Что ж, невелика потеря — ее одежда нам всё равно не подошла бы. Хотя, в любом случае, устранять молодую даму и прятать ее бессознательное тело придется, чтобы первого проверять не пошла.
Парень же уверенным шагом двинулся к нам, по пути выбросив истлевший окурок на асфальтированную дорожку. Как только приблизился на достаточное расстояние — я резко затащил его в кусты, вырубил пережатием сонной артерии и положил на землю.
Далее быстро раздел паренька до трусов. Поздняя весна на дворе — не замерзнет. Разве что простуду подхватит, но это издержки.
— Стяжки, — протянул ладонь лейтенанту, и на нее незамедлительно положили две штуки.
Одной я стянул несчастному руки за спиной, закрепив покрепче, но при этом стараясь не пережимать. Второй — ноги. Напоследок, чтобы уж наверняка, достал из внутреннего кармана куртки маленький металлический кейс, обтянутый экранирующей тканью, вынул из него дротик с транквилизатором и воткнул его парню в шею. Теперь на пару часов о бедолаге можно было забыть.
— Откуда у тебя это? — принялся сверлить меня подозрительным взглядом Джинхёк, пока я стягивал с себя одежду.
— Никогда не знаешь, когда пригодятся вспомогательные средства. Да и места много не занимает, — уклончиво ответил ему.
Судя по выражению лица, моего «напарника» такой ответ не удовлетворил, но уточняющие вопросы он задавать не стал. И правда, нам сейчас обоим совершенно не до этого.
Переодевшись, ознакомился с пропуском, найденным в кармане работника. Уборщик. Подойдет для того, чтобы свободно перемещаться по этажам, но поиски медицинской одежды всё еще оставались в силе.
— Жди пока здесь, — натянул я кепку пониже, частично скрывая лицо. — Вернусь, когда второй комплект позаимствую.
Моя европейская внешность сильно выделялась на фоне остальных, я и сам это осознавал. Персонала в клинике было не так чтобы много, поэтому текущее внедрение по уровню сложности превосходило аналогичное в любую крупную корпорацию, где иностранцев полно. Было бы логично, чтобы за вторым комплектом одежды отправился именно Джинхёк, но также я понимал, что самостоятельно могу провернуть всё быстрее. Без всяких сомнений, опыта по этой части у меня было больше.
Неспешной походкой пройдясь под камерами, вошел в здание и оказался в тускло освещенном коридоре. Запах здесь царил специфический. Смесь готовящейся на огне еды, стирального порошка и прочей бытовой химии. Следовательно, и кухня, и прачечная располагаются в одной части здания.
Коллега паренька, у которого я позаимствовал униформу, отыскалась быстро. Она стояла в комнате с уборочным инвентарем спиной ко мне и, подбоченившись, набирала воду в ведро. Вырубил ее тем же приемом, воткнул в шею дротик и аккуратно усадил в один из продолговатых шкафов, предварительно вынув из него ведра и швабры.
Следующей комнатой дальше по коридору оказалась раздевалка для обслуживающего персонала. Пронумерованные металлические шкафчики были заперты на простые замки, и лишь с третьей попытки взлома я нашел шкафчик с подходящей по размеру униформой внутри. Для большей надежности перенес тело девушки в раздевалку. Ключом, найденным в ее кармане, открыл шкафчик и поместил внутрь. Долго она здесь после пробуждения не просидит. В худшем случае к вечеру ее услышат и выпустят наружу.
На всякий случай заглянул и в прачечную, расположенную в конце коридора. Стиральные машины пусты, грязное постельное белье разложено по металлическим корзинам вперемешку с полотенцами, но никакой одежды. Либо одежду персонал сдает по графику, либо стирается она где-то еще.
Как только вернулся к Джинхёку, бросил ему униформу и принялся терпеливо дожидаться, пока лейтенант переоденется.
— Как обстановка? — осведомился он, уже продевая голову через ворот серой футболки-поло.
— Никого, кроме нашей старой знакомой, пока не встретил, но на этажах может быть полно медперсонала. Прачечная недалеко отсюда, но стирается там только белье. Можем попытаться дойти до палаты Сольхи и в таком виде. Меньше внимания привлечем в целом, но масок я не нашел.
— Одна есть, — поморщившись, выудил детектив из кармана униформы изрядно помятую тканевую маску. — Как думаешь, сколько это носили?..
— Ну хоть так, — выхватил я ее из рук Джинхёка и нацепил на лицо.
— Ты чего творишь⁈ Там бактерий может быть больше, чем на ободке унитаза!
— Ты сам в курсе, что ко мне никакая зараза не липнет, — саркастично изогнул я бровь. — Иммунитет и регенерация. И не говори, что Джина тебе о нашей природе ни слова не сказала. Не поверю. Ты давно уже всё знаешь, детектив Кён, просто со мной о своей осведомленности поделиться почему-то забываешь.
Мое заявление лейтенанту крыть оказалось нечем. Он просто промолчал, поджав губы, ведь такой болтливой сестренки, как Джина, и врагу не пожелаешь.
— Уши, — напомнил я, постучав себя по левой мочке и, тихо выругавшись, Джинхёк вынул из своего уха серьгу в форме крестика на тонкой цепочке. — Козырек тоже пониже натяни. С такой мордашкой, как у тебя, в уборщики не нанимаются. Еще приставать начнут местные работницы…
Как только все приготовления были завершены, мы оставили связанного по рукам и ногам работника отдыхать в кустах, а сами переступили порог служебного входа в клинику. Где-то вдалеке загремели кастрюли. Кухня, скорее всего, начала готовиться к обеду, но нам от этого было ни горячо, ни холодно.
— Не отставай, — украдкой подмигнул я напрягшемуся лейтенанту и двинулся вперед по коридору. Заодно заглянули в помещение с уборочным инвентарем, чтобы захватить с собой по ведру и швабре на каждого.
По пути к лестнице мы встретили лишь парочку работников кухни в белых фартуках, бегущих по своим делам. Обслуживающего персонала в клинике на первый взгляд было не так уж и много. Посмотрим, как там наверху обстоит с медицинским.
План эвакуации отыскали на стене перед дверями в коридор второго этажа. Если опираться на обозначения, то левую половину этажа занимали палаты пациентов и небольшая комната отдыха, вторую — процедурные кабинеты.
— Документы со сведениями о пациентах, обычно, хранятся в приемном отделении, — пробежался Джинхёк глазами по плану. — А оно на первом этаже.
— На первом этаже в правом крыле, — уточнил я, кивнув.
— Через второй можно пройти, чтобы не встретиться с той милашкой в фойе, а дальше уже прямиком до кабинета с медкартами.
Так мы и решили сделать. Курс через второй этаж был взят, и мы покатили за собой наполненные водой ведра.
Тут и там нам попадались пациенты, разгуливающие по этажу. Кто-то не обращал на нас никакого внимания, находясь где-то в своем мирке и бормоча что-то неразборчивое под нос. Один дедуля выделился особенно, меряя шагами коридор и на чистом китайском самому себе утверждая, что этот «пансионат» сверху донизу заполонили корейцы, а приезжим он здесь совершенно не рад.
