Впрочем, богаты Пустоши были не только грибами и ягодами, не только съедобными травами и кореньями, но и магией. Теперь Аир уже ясно ощущала царящий в этих местах фон, он сгустился и воспринимался ею, как прикосновение тепла к коже, как более густой воздух, спертый и колкий. В некоторых местах давление фона еще более усиливалось, от таких мест ей хотелось держаться подальше, и команда обходила их, прислушиваясь к ее советам. Ночью воздух едва заметно светился, это видела только она, но непременно рассказывала спутникам, какой оттенок у этого свечения, какая интенсивность и насколько окружающее кажется ей опасным.
Странно было наблюдать пятна магической активности в реке, когда вода начинала вдруг полыхать разноцветными пятнами, меняющими размер и цвет, иногда пятна вытягивались в полосы, Аир указывала, где они находятся, и воду черпали только из «бесцветных» участков. Сквозь толщу магических пятен, пронизывающих воду, девушка видела кипящую в реке жизнь, движения длинных гибких рыбьих тел и мельтешение мелких существ, не менее опасных для рыбы и человека, вздумавшего искупаться. Супруге Хельда давно уже не приходила в голову мысль войти в реку, чтоб помыться, специально для нее Хельд приносил воду в емкостях побольше и поливал супругу, позволяя хоть как-то, но привести себя в порядок. Сам он и его друзья привычно обходились, но Аир не могла обрастать коркой грязи.
Места вокруг были красивые. Вокруг реки тянулись на много миль то леса, то поля, когда-то тщательно расчищенные и удобряемые, а теперь густо заросшие молодыми деревьями и кустами. Деревеньки, встречающиеся в этих новых лесах, производили жуткое впечатление, особенно если оказывались населены нечистью и даже иногда нежитью. Эта была опасней любой нечисти, потому что ее не брало обычное оружие, только особое, заговоренное, а такого у рейнджеров не водилось. Конечно, как и все, рейнджеры тоже знали, что от нежити помогают копья из некоторых пород дерева, но не от всякой и не всегда, так что лучше было с ней не встречаться. Все чаще и чаще Хельд доставал карту, уже не только по вечерам, но и днем, останавливаясь где-нибудь в удобном месте, разворачивал и сверялся.
Местность снова начала повышаться, река свернула на запад, под ногами теперь чаще встречались скальные участки, почти не прикрытые дерном, ноги в побитой, изодранной обуви очень ясно ощущали все острые неровности скального грунта. В очередной раз Хельд остановился у поваленной стелы — четырехгранной мраморной спицы, украшенной красивыми барельефами у основания. Барельефы попортило время, и Аир нагнулась посмотреть. На одном из них смутно различима была женская фигура в лежащей красивыми складками пышной одежде, словно бы пытающаяся убежать от кого-то. Каждая черта ее тела выражала испуг. Над ней склонялось дерево, то ли ива, то ли береза, не понять, а в правом углу, совсем маленькой, была изображена мужская фигура с кнутом в руке, тоже не понять, то ли с боевым, то ли с обычным, ременным.
Для того чтоб разглядеть еще два барельефа, нужно было обмять траву по сторонам стелы, еще один был недоступен, поскольку стела на нем лежала. Девушка принялась осторожно обрывать и приминать траву, очищая изображение, когда мужчины, над нею обсуждавшие дальнейший путь, вдруг как-то разом замолчали. Миг — в руках каждого появился лук (зная, что нет безопасного мгновения в путешествии по Пустошам, они только тогда, когда спали под заклинанием защиты, снимали с луков тетивы, и потому с собой прихватили не менее как по пять запасных тетив, а луки каждое утро и каждый вечер тщательно проверяли), а левая рука привычно передвинула колчан сбоку вперед, чтоб стрела оперением сама ложилась. Аир подняла голову и увидела бегущих к ним трех странных монстров, каждый выше среднего человеческого роста, кажущиеся темными и словно бы чешуйчатыми. Они бежали, по-обезьяньи низко, к самой траве опустив длинные руки, на головах подпрыгивали диковатые гребни больших треугольных пластин, и что-то очень жуткое, опасное чудилось в их движениях.
Хельд, мельком глянув на присевшую жену, резко велел ей:
— Беги! — и в следующий миг стрела уже сорвалась с тетивы его лука.
Аир метнулась в сторону, тоже прихватив лук, но больше для своего спокойствия, чем думая, что сможет отстоять себя с помощью этого оружия. Ее лук, впрочем, тоже был натянут, по вечерам его проверял либо сам Хельд, либо Гердер. Стрелы у девушки имелись, малый колчан.
Она отбежала, оглянулась и замерла, охваченная одновременно страхом и восхищением. Прежде все поединки рейнджеров с нечистью были для нее только мигом-другим, самой драки она не видела, чаще всего пролеживая ее на животе носом в землю. А это была настоящая драка, да еще видимая со стороны.
Твари оказались быстрыми и ловкими, не хуже лучшего из компании, Гердера. И живучими — даже утыканные стрелами, они не показывали следов болевого шока или вялости, нападали сильно и упорно. Мужчины, успев выпустить не больше пяти стрел, побросали луки, выхватили мечи, и теперь это был подлинный поединок, разбитый на три кучки — Гердер и Ридо против одного, Тагель и Фроун против другого и Хельд, взявший на себя последнего. Впрочем, разделение это было условно, и на неопытный взгляд Аир все смешалось в одну кучу, волнующуюся и перемешивающуюся, как два разноцветных варева в одном котелке. Взблескивали мечи, мелькали вооруженные длинными когтями лапы, то и дело отскакивали молодые парни, следя, впрочем, в пылу драки, чтоб не налететь спиной на другую тварь, ибо это сразу смерть, промахивались мимо добычи и пробегали лишних несколько шагов гребенчатые монстры, но девушка не решалась стрелять. Даже когда Ридо, получивший сильный удар в живот, упал едва ли не под ноги свирепому и вправду чешуйчатому существу, она не решилась подойти слишком близко. Только выпустила с короткой дистанции две стрелы, но ни одна не попала в цель.
Гердер почуял, что Ридо сейчас упадет, за миг до его реального падения и ринулся в атаку. Это движение было рассчитанно, красиво и точно, и можно было только пожалеть, что его никто не увидел, даже Аир, которая в этот момент стреляла. Опытный рейнджер увернулся от выпущенной девчонкой стрелы и сумел воткнуть твари меч в уязвимое место прежде, чем она добралась до упавшего. Монстр перекособочился, заревел, он пробежал еще несколько шагов, но из-за смещения центра тяжести не по Ридо, а слева от него, и рухнул.
Примерно тогда же Хельд прикончил своего, отпрыгнул за пределы его досягаемости в мучительной агонии и принялся помогать Тагелю и Фроуну, которым приходилось хуже. То ли выпавшее на их долю существо было поопытнее двух других, то ли просто ловчее, но оно успело задеть обоих, Фроуна даже дважды, и теперь наседало на них, заранее скаля жадные до чужой плоти клыки. Отбежав, Хельд хладнокровно вогнал ему в пасть сперва одну стрелу, затем сразу другую, причем туда же, и, когда монстр, осатанев от боли, помчался прямо на него, не дрогнув ни одним мускулом, выстрелил, тщательно прицелившись, в маленький, прикрытый нависающей роговой пластинкой, налитый кровью глаз и попал. Тварь рухнула, не добежав пару шагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
