— Какие огромные! — ахнула она, увидев первого комара. — Представляю себе, какие здесь должны быть лягушки!
Хельд покосился на жену со странным для нее, непонятным выражением.
— Нет, детка, — вздохнул он. — Ты не представляешь.
По болоту людям было несложно идти, в особенности это касалось легкой Аир. А вот для лошадей это оказалось нелегким испытанием. Мужчины настилали слеги в два слоя — один слой поперек, другой вдоль, — но их копыта все равно то и дело проваливались, испуганные животные начинали биться, и большого труда стоило их успокоить. Рейнджеры были мрачны и злы, и не будь они рейнджерами, матерились бы в процессе настилания пути все время, виртуозно и с выдумкой. Только Аир, которая почти не участвовала в этом адском труде, держалась спокойно. Она не однажды хаживала за клюквой, возвращалась нагруженная, как каждый житель приболотных областей, дотянувший до возраста, когда можно заводить собственную семью, умела находить «окна» каким-то шестым чувством и даже с лошадью справлялась лучше других. Она излучала уверенность, и животное, доверяя хозяйке, охотно шагало за ней по разъезжающемуся настилу.
Уже в вечерней полутьме, быстро сгущающейся меж кривоватых болотных деревьев, добрались до островка — скального, густо поросшего вереском. Меж валунов были понатыканы елочки, а ближе к краям, там, где еще не скалы, но и уже не торф, а полоса неплохой почвы, росли сосны. Тоже, впрочем, хилые и невысокие. Добравшись до твердой земли, четверо рейнджеров повалились на реденькую, колючую траву, Гердер остался стоять, настороженно оглядываясь и, кажется, даже принюхиваясь. Аир вывела лошадей, подвела их к кустарнику, с которого те могли пощипать листву, и стала доставать миску — поить их.
Хельд встал, слегка пошатываясь от усталости, подошел к животным, жадно накинувшимся на лакомую зелень, и принялся их расседлывать.
— Здесь нет источника, — сказал он. — И сушняка взять неоткуда.
— Есть сухие камыши и ветки, — проговорил Тагель. — Можно набрать…
— Разве что на самый маленький костерок.
— Хоть бы обсушиться…
— Обсушиться можно. — Хельд пожал плечами и пошел собирать сушняк. — Лошадей расседлай.
Его сменили Тагель и Ридо. Гердер ушел с Хельдом, пристально разглядывая елочную гущину, в которой могли прятаться какие-нибудь опасные создания, и не опуская лука. Он работал не меньше других, устал так же, если не больше, но долгая практика рейнджерства приучила его в Пустошах не уставать никогда, поскольку любая слабость может стоить жизни.
Аир разложила на своем сухом плаще припасы, поставила две фляги с водой, рассудив, что жидкость надо беречь, кто знает, вдруг на следующем островке тоже не будет источника. Они запасли много воды, во всех котлах и даже четырех бурдюках, изготовленных Тагелем из подбитых у реки животных, напоминающих баранов, только диких и каких-то странных. Пустошенских. Девушка наконец поверила, что смуглый спутник действительно из степняков, только они, легко догадаться, могут так ловко, быстро и правильно ободрать зверя, чтоб изготовить необходимые емкости для воды. Да и то — не только Аир после лежания с пересохшим от жажды ртом в двухстах шагах от реки стала бояться остаться без воды.
Развели костерок, но слабенький и в ложбинке между двух больших валунов. Все с удовольствием обсушили мокрую одежду (обувь сушилась на ногах, поскольку если делать это иначе, то потом «севшую» кожу будет не натянуть на ступню), потом закусили мясом и лепешками, потом откинулись на вереск отдыхать…
— Как красиво! — ахнула Аир, подняв голову и обнаружив на небе с западной стороны, куда не так давно скрылось солнце, растянувшиеся вдоль горизонта разноцветные яркие полосы, которые меняли и цвет, и положение, и размер, словом, это сияние больше всего напоминало титанических размеров развевающиеся парчовые ленты, освещенные солнцем. Только солнца никакого уже не было, небо постепенно темнело, и хоть еще было бледным, уже не могло породить такого потрясающего по красоте и яркости сияния. Впрочем, Аир об этом и не думала. Она любовалась.
Мужчины все, как один, проследили за ее взглядом, а Тагель и Хельд даже привстали.
— Что там? — спросил предводитель.
— Да вон же! — Она вытянула руку по направлению к лентам, которые как раз свились в причудливый и тугой комок, блистающий, как талантливо ограненный драгоценный камень.
— Что там? — повторил слегка раздраженный Хельд.
— Как что? — опешила Аир. — Ты не видишь?
— Что я должен видеть?
— Это сияние…
— Какое еще сияние?
Гердер тоже привстал и положил руку на плечо мужа Аир.
— Девушка видит магическое сияние, — буркнул он. — Над Ходавой. Мы его не увидим.
Хельд, слегка пристыженный своей вспышкой раздражения, сел обратно. Аир растерянно переводила взгляд с лица на лицо.
— Так вы не видите? — огорченно спросила она.
— Мы не можем, — объяснил Ридо. — Это свечение насыщенного магического фона… То есть насколько я понимаю. Я его не вижу, как и остальные.
— Жаль, — выдохнула она и, взглянув последний раз на буйство цвета и блеска, снова уселась на свернутый плащ. — Очень красиво… А что там?
— Ходава, — ответил Хельд. — Старый имперский город. Город магов и ученых. Там один из центров распространения нечисти.
— А-а… Мы туда пойдем?
— Нет. Зачем? В городах и даже просто близ домов и брошенных ферм куда опаснее, чем в лесу. Там больше всего самых разных тварей. Мы и так будем рисковать, когда сунемся в столицу, и очень даже будем рисковать. Лишнего риска нам не надо.
— В Ходаве я был, — сказал вдруг Фроун. — Мы оттуда унесли семь килограммов золота.
— А сколько товарищей оставили? — сердито спросил Хельд.
— Ушли восьмеро. — Фроун сморгнул. — Вернулись я и Тандо. Помнишь его?
— А как же…
На следующее утро отправились в путь, даже не разводя костра, чтоб попить теплого настоя. Было тяжело, даже, пожалуй, тяжелее, чем накануне, но мужчины уже втянулись в ритм своей нудной и утомительной работы. Аир и Фроун шли налегке, несли часть багажа, чтоб облегчить лошадям путь, и вели испуганных животных через поросшее густым мхом и редкими низенькими сосенками болото. Девушка расспросила, куда надо идти, то и дело забегала вперед, складывала вещи на кочку посуше и полными горстями набирала клюквы в котелок. Клюква на этом болоте росла крупная, продолговатые ягоды лежали так густо, что собирать ее было одно удовольствие. Аир набрала два полных котелка, пока Гердер не вмешался, по привычке сделав мрачное лицо, и не велел ей держаться поблизости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
