— Отпускай, — разрешил он.
Тагеля отпустили. Несколько мгновений Ридо внимательно смотрел, как связанный смуглый рейнджер извивается, иногда испуская неясное шипение, а потом спросил:
— А долго он так будет?
— Не знаю. Я на Тагеле противоядие еще не проверял. Ты дергался полчаса.
— Ну а сколько может?
— До трех часов.
— Так, может, его к дереву привязать, чтоб не присматривать постоянно? А то уползет.
— Ну, давай.
Тагеля привязали к дереву так, чтоб мог лежать, но не мог далеко откатиться, и пристроились отдохнуть. Часа через два Тагель затих, а потом, вновь пошевелившись, но уже слегка, простонал:
— Какого демона вы меня так скрутили? Полегче можно было? У меня все тело затекло.
— Нечего было давать себя кусать, — проворчал Хельд, развязывая его. — Умойся и ложись. Спать надо. И так из-за тебя два часа потеряли. Даже больше.
Они продвигались дальше и дальше. Болото осталось позади, и измученные лошади повеселели. Повеселела и Аир, поскольку гористая местность, изобилующая следами человеческой деятельности вроде прекрасно мощеных дорог, каменных строений, небольших ладных храмов и даже изваяний, расставленных на перепутьях или возле мостов, была весьма красива. Мрачны были только мужчины, справедливо ожидающие от этих мест только неприятностей.
Теперь каждый вечер Хельд обязательно использовал магический артефакт, обеспечивающий компании безопасность на привале.
То и дело по сторонам дороги встречались небольшие двухэтажные каменные строения, иногда со следами пожара, иногда целые. Ридо объяснил Аир, что раньше это были постоялые дворы, и располагаются они ровно в дне пути друг от друга, если передвигаться на телегах и не слишком торопиться. Иногда встречались небольшие поселки, покинутые жителями, их компания обходила по широкой дуге. От спутников девушка уже знала, что во всех населенных пунктах нечисти особенно много. «Дело, должно быть, в ауре обжитых человеком мест», — пояснил Хельд, и Аир вынуждена была согласиться. Она не раз уже по ночам видела висящий над поселками, которые они обходили, странный светящийся туман, но он был очень слаб, и девушка понимала даже, что видит этот туман не глазами. Не так, как обычно, когда магическое свечение было для нее столь же реально, как и то, что видели глаза всех.
Схватки с нечистью отмечали почти каждый день, иногда рейнджерам приходилось отбиваться и несколько раз за сутки. Аир даже пыталась участвовать, но только первый день. Она быстро убедилась, что ее реакция все равно настолько посредственна, что даже сравнивать ее с реакцией рейнджеров просто смешно. Ее поражало, насколько они, вроде и расслабленные, и невнимательные, умели мгновенно собраться, в какие-то доли секунды понять, откуда исходит опасность, и отразить ее.
Передвигались осторожно, прижимаясь к скальным обрывам, конечно, если в каменном монолите не наблюдалось трещин и разломов, где любили гнездиться гигантские летучие мыши, чем-то напоминающие внешне ящериц, ядовитые и очень агрессивные. На открытом месте они налетали тучей, как рассказывал жене Хельд, вырывали из тела куски мяса своими острыми как бритва зубами и улетали. За секунду от человека оставался только костяк с клочьями жил. Единственное спасение было не растревожить их, днюющих в изломах скалы, в тени. Встреча с ними была смертельно опасна даже для опытнейшего рейнджера, но к скалам они все равно прижимались, потому что тогда нападающие твари из тех, что жили и охотились на открытых местах, могли налететь только с одной стороны.
Фроун, еще иногда морщившийся от боли, прокатывающейся по боку, участвовал в стычках в полную силу, разрабатывая мышцы. Он объяснил Аир, обеспокоенной его состоянием, что такие раны могут заживать очень долго, до года, а ему нужно поправиться как можно скорее. Девушка тихо восхищалась им — во время резких движений, которыми изобилует бой, от боли его пробивал пот, но Фроун не становился ни медлителен, ни менее внимателен. Так же и Тагель, плечо которого, задетое кауном, на следующий же день распухло и болело, не давал себе поблажки. Только после того, как нападавшая тварь переставала шевелиться, он позволял себе побаюкать плечо и пожаловаться иногда, при этом не переставая поглядывать вокруг. Гердер неизменно отвечал ему на это, что «не надо было хлопать ушами».
Как-то раз стайка существ похожих на антилоп, только не с копытами, а с лапами, вооруженными длинными когтями, налетела на них настолько быстро, что Аир подумалось, не ослепла ли она временно, раз даже не заметила, как эти странные животные появились из-за гребня холмов. Команда немедленно бросилась врассыпную. Лошадь девушки, которую та вела в поводу, мгновенно пришла в неистовство то ли от страха, то ли еще почему, и дернулась в сторону, таща за собой потерявшую равновесие хозяйку. Аир не отпустила повода, проволоклась пару метров коленями по камням, пока не встала, но этот порыв лошади спас ей жизнь, как она потом поняла. «Антилопа» промахнулась, не достала ее ни лапой, ни рогами, и ускакала, собираясь заложить полукруг, и, вернувшись, снова атаковать коня и наездницу. Не успела, вовремя обернувшийся Хельд срезал стрелой угрожающее его жене животное и снова покатился по земле, спасаясь от другой резвой твари.
Аир удалось остановить свою кобылку, взобраться ей на спину и уцепиться крепко. Лошадь сама знала, что делать, она, дико ржа, увернулась от одной «антилопы», потом от другой, видимо, почуяв в них хищника, и попыталась ускакать в степь. Девушке с трудом удалось ее обуздать, и когда она, справившись с лошадью, вернулась, драка уже закончилась. Рейнджеры меткими выстрелами из луков положили трех «антилоп», остальные ускакали. Хельд помог жене слезть с седла, хмыкнул и кивнул Фроуну:
— Дров найди. Давай, Аир, я сейчас освежую и нарублю этих хищниц, а ты поджарь.
— Они съедобные? — удивилась девушка.
— Они очень вкусны. И шкуры у них хороши. Жаль, у нас соли мало, нельзя взять с собой. Ладно.
Аир зажарила на костре самые лакомые куски из филейной части «антилоп», в одном котелке сварила густую похлебку с овощами и травами, в другом — крепкий бульон, и весь вечер мужчины отъедались свежатинкой. Мясо и в самом деле оказалось довольно нежным и вкусным, хоть и несколько странным, сладковатым.
— Черт побери, — мрачно сказал Ридо, черпая из котелка остатки варева. — Если так пойдет дальше, никуда мы не дойдем.
— Чего ты ворчишь? — недовольно спросил Тагель. — Сегодня же отбились.
— Да чудом! Хельд прибил тварь, которая у них, похоже, была за главную. Вот и все. Случайность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
