похожие на глаза. Андрей даже в какой-то момент этому поверил. Кальмар плыл низко, брюхом задевал высокие ели, сбивал и осыпал снежные шапки. Андрей был близок к цели, когда нечто схватило его за воротник и отбросило назад. В первое мгновение подумал на монстра. Страх ожог плетью. Но в следующую секунду из-за спины вынырнул коренастый Камиль. Пригибая голову, широкоплечий, он бежал по утрамбованной колее к снегоходу. Охранник продолжал кататься в снегу и зажимать уши. Камиль упал коленями ему на спину, в руке возникла длинная заточка. С остервенением принялся пронзать ею кавказца. Тот выгнулся и взвыл раненым волком. С перекошенным лицом Камиль свободной рукой схватил его за горло и тыкал, тыкал. Андрей лежал на снегу и во все глаза смотрел на происходящее.
Рядом упал толстый канат, дернулся, пошел волной, обвил бывшего отельера. Второе щупальце пролезло под истекающим кровью телом, после чего обе жертвы, устремились вверх.
Андрей вскочил на ноги, бросился к снегоходу. Молил Всевышнего, чтобы ключ оказался в замке зажигания, а не улетел вместе с охранником в преисподнюю.
«Вселенная меня любит!», — он запрыгнул на снегоход, как ковбой на мустанга, уже, кажется, в полете начал поворачивать ключ на старт. Прогретый мотор завелся с пол-оборота. Андрей заметил и соскочил за брошенным карабином.
— Помозы!!! — громкий истерический крик, словно стрела, вонзился ему в спину. Андрей обернулся. Девушка с разбитыми губами, одной рукой держала своего большого мужа, второй вцепилась в железное ограждение парковки. Обвив лодыжку бесчувственного Влада, щупальце тянуло его вверх. В голове у Андрея моментально возникла картинка, которую видел по телевизору о жизни животных в саванне. Гепард с шакалом упираются, роют лапами землю, тянут и рвут каждый на себя мертвого сайгака.
Они находились под снежным сводом, в стороне от пролома, ближе к выходу из подъездного тоннеля, поэтому щупальце сильно изогнулось, и его сила ослабла. Елозя, оно постепенно прорезало снег, увеличивая угол.
— Помозы!!! — снова прокричала Светлана, на этот раз каким-то утробным, горловым звуком. От напряжения она оскалилась, стиснула поломанные зубы.
Андрей трудно сглотнул, посмотрел на снегоход, на гладкое упругое черное сиденье, услышал ровный рокот мотора. Почему он бросился помогать? Потом Андрей задавался этим вопросом не раз и всегда злился. Злился на себя, на свое малодушие, на свое клятое сострадание, на непростительную беспечность за что, собственно, и поплатился. Погибни он, кто бы спасал Максима? Но в тот момент об этом не думал. Достоин ли Влад такой борьбы — дело другое. Его поразила избитая, униженная девушка, которая спасала, видимо, близкого и дорогого ей человека, спасала так, как Андрей спасал бы сына.
Андрей поднял карабин и принялся стрелять по отростку. Это сработало. После третьего попадания, когда от щупальца полетели ошметки, кальмар отпустил жертву и утянул поврежденную конечность.
Раздались выстрелы. Андрей устремил взгляд к отелю. Три щупальца извивались и шарили по площадке перед главным входом. Бесхозный ИЖ валялся на утрамбованной дорожке. «Так тебе и надо, Пидрола», Андрей схватил тяжеленный мешок, в который превратился бесчувственный Влад, и вместе с девушкой потащил к снегоходу. Не стали его громоздить и усаживать, просто перевалили через сиденье. Светлана пристроилась сзади, обеими руками обхватила тело. Стоя на подножках, так как сидячих места уже не осталось, Андрей переключил передачу, нажал на курок газа. Плевать, что стоя и ветер со снегом в лицо, главное, что они очень быстро сматывались.
Андрей старался держаться ближе к деревьям и сильно не разгоняться, иначе волочащиеся ноги двухметрового Влада начинали тянуть его вниз. Остановился спустя сорок минут. К этому времени здоровяк все еще не оклемался.
По дороге Влад потерял шапку. Светлана натянула на его чаноподобную голову свою вязанную. Андрей подошел, сорвал ее с мужчины, отдал девушке:
— Одень. Для него ты и так сделала больше, чем он того стоит.
Растрепанная Светлана взяла шапку, потупилась, секунду-другую смирялась пристыженная, затем подняла на Андрея полные слез глаза, сказала:
— У мея бойная мама в кинике и очка, мы зывем в его доме, он нас коймит и содейжит. Без него мау вышвыйнут, а я с очкой пойдем по миу.
— Какая к черту мама, она считай… Послушай, — Андрей глубоко выдохнул, сбавил тон, — прости. Но ты должна понимать, что того мира уже нет. Исчезли связь, электричество, отопление, все пропало. Клиника твоя, скорее всего, не работает, а все доктора разбежались. Деньги ничего не решают. Теперь каждый выживает как может. Твоей дочери повезет, если примкнет к хорошим людям. Желаю, чтобы вы воссоединились. Но для этого тебе сейчас надо думать о себе в первую очередь. Такой муж, — Андрей глянул на Влада, — не опора.
— Я…, - девушка захлюпала носом. — Ты доезешь нас до гоода? — вытерла слезы.
— Какого города?
— Не знаю, до юбого, где есть юди.
— Я еду в Черкесск.
— Доезешь?
Андрей повернулся, посмотрел на датчик бензина, кивнул.
Не без труда они усадили Влада на снегоход, Светлана устроилась за ним, чтобы удерживать от падений и перекосов. При такой комбинации Андрею нашлось местечко на сиденье, правда, вплотную к бензобаку, отчего мошонкой ощущал все неровности склона.
Глава 13. Черкесск
К Черкесску подъехали в сумерках. Могли бы и раньше, но заблудились. Андрей знал направление, казалось, стоит выбраться на заснеженную дорогу и считай на месте. Вышло иначе. Вселенная хоть и любит, но иногда отлучается по своим делам.
Дорогу, как и рассчитывал, Андрей нашел. Гладкая, изогнутая, она вилась меж гор, поднималась и опускалась вместе с перевалами. Километров через семь сошедшая лавина прервала этот беспечный заезд. Снежный оползень объехали большим кругом. На одном из подъемов Влад повалился. Его огромного Светлана не удержала, но и не позволила упасть. Вцепилась в рукав и не отпускала, пока не подоспел Андрей. Усадить на место тяжеленного мужика на крутом склоне не вышло. Пришлось обмотать его через грудь кевларовым тросом с лебедки и метров триста волочить за снегоходом, пока не выбрались на более-менее ровную поверхность.
Дальше ехали спокойно километров двенадцать. На очередном перевале в небольшой долине увидели людей на лыжах. Их было четверо, шли ходко. Они заметили, наверное, даже услышали работу двигателя. По движениям впереди идущего Андрей предположил, что тот подносит к глазам бинокль — обе руки замерли у лица. Трое других сняли с плеч ружья и были готовы к наихудшему сценарию.
От греха подальше, Андрей развернул «ямаху» и спустился по склону метров на сто, после чего заглушил двигатель, вынул ключ из замка зажигания, с карабином за спиной вернулся к гребню. Лег на живот,
