был уговор.
— Я тебе на такси, а ты мне не платил, — Андрей начинал злиться, сердце все сильнее колотило в ребра. — Подвез вас по доброте душевной, так что слез и пошел.
— А вот хрена с два, — Влад встал на подножках, показывая свой выдающийся рост.
Андрей быстро переместил карабин из-за спины к плечу. По лицу здоровяка было видно, что он крайне удивлен. Возможно, в темноте не рассмотрел торчащий из-под руки ствол и ремень тоже. Оно и понятно, только очухался:
— Слезай и в сторону, — приказал Андрей: «Где-то я уже такое видел», — промелькнуло в голове.
— Ты стрелять не будешь, — после нескольких секунд омертвения страхом, натянуто усмехнулся Влад, — услышат. И ты не такой.
— Очень даже такой. Разнесу тебе башку, как нефиг делать, — помолчал и добавил, — а потом убью ее, — кивнул в сторону девушки, — как свидетеля. — Андрей почему-то подумал, что тупому здоровяку надо оставить шанс сохранить лицо. Потом будет говорить жене, что поддался давлению из-за страха за ее жизнь. Андрей щелкнул предохранителем.
Влад довольно-таки резво для человека, который только что обрел контроль над телом, спрыгнул со снегохода, причем с поднятыми руками.
— Отойди, — Андрей качнул стволом. Его вдруг посетила мысль: «Есть ли в магазине патроны?». За всей катавасией, случившейся в последние часы, он не удосужился проверить обойму.
Семейная пара под прицелом «сайги» послушно отошли на несколько шагов. Влад вдруг пригнулся и бросился в ветви рядом стоящей ели.
Андрей с девушкой переглянулись.
— Таой он у мея, — тихо и печально проговорила Светлана разбитыми губами.
— Удачи, — Андрей повесил карабин за спину, завел снегоход, не включая огни, развернулся и поехал назад.
Он на самом деле желал удачи этой несчастной девушке, которая ошиблась однажды и, быть может, фатально: «Пропадет за таким муженьком, как пить дать, пропадет».
Андрей ехал осторожно не разгоняясь. Спрятал лицо в высокой горловине капюшона. Встречный ветер холодил кожу, падающий снег касался ресниц, заставляя постоянно смаргивать. Отъехал назад километра на полтора, забирая вверх по склону к темному лесу. Нашел стоящие близко друг к другу сосны, в их кронах спрятал «ямаху». Затем проверил карабина — два патронов: «Хоть так», — мысленно выдохнул. Из кофра достал инструмент, который осмотрел еще на перевале, пропуская группу лыжников. Там же придумал, каким образом доберется до города после того, как спрячет транспорт.
Через полчаса Андрей стоял на рулевых лыжах снегохода. Прикрепил их к ботинкам стяжными шнурами из «аляски». С выломанными под размер более-менее прямыми и очищенными от сучков ветками попробовал передвигаться. Палками не толкался, как если бы ехал на лыжах, а лишь переставлял и опирался, когда терял равновесие. Ветки сразу утопали, зато он оставался на ногах.
Прошел метров двадцать к большой еле, заполз под крону. Кулаком продавил в снегу нору, спрятал в ней пластиковую коробку с предохранителями, релешкой, болтами крепления лыж к стойкам и ключ от замка зажигания. Замаскировал тайник, после чего некоторое время петлял меж деревьев, путая следы.
Падающий снег обещал их стереть вовсе, но слишком велик был страх потерять аппарат, который проглатывал расстояния. В голове отчетливо рисовалась картина, со случайным свидетелем, который из-за ветвей наблюдает, как он на снегоходе с потушенной фарой заезжает в лес, затем двигатель смолкает, а через некоторое время появляется лыжник и направляется к городу. Разве можно устоять, не проверить, где остался ничейный снегоход? Лично он, обязательно бы проверил.
Андрей не рассчитывал надолго оставлять транспорт без присмотра. Намеревался выяснить, что за порядки в Черкесске и куда можно пристроить снежик.
Прежде чем достичь блокпоста, перед входом в анклав, восемь или девять раз натыкался на торчащие из земли трубы, где дымящиеся, где остывшие. Пробовал стучаться в крышки люков и звать хозяев. Каждый раз ответом ему была тишина. Беря во внимание поздний час и смутное время, хозяев не осуждал.
Примерно через полкилометра поравнялся с панельным зданием с огромной снежной шапкой на плоской крыше, с темными окнами, засыпанным до балконов, наверное, третьего этажа, сверху оставалось еще два.
Андрей обогнул мрачное здание и по прямой направился к оранжевому маяку, который обещал тепло, общение с людьми и, может, еду. Наконец, достиг шлагбаума. Из дежурного помещения — бытовки на огромных санях с плоским дном из металлических листов и с дымящейся трубой, вышел крепкий мужик в тактическом шлеме, в армейской зимнего образца форме с калашниковым наперевес. Свет налобника ослепил Андрея, он закрылся рукой.
— Кто таков? — вопрос оказался настолько простым и объемным, что Андрей не сразу нашелся с ответом.
— Путник, иду в Невинномысск.
— Зачем в Невинномысск?
— Чтобы немного отдохнуть и двигаться дальше на Москву.
— Не хрена себе ты размечтался, — усмехнулся постовой.
— Мне надо к семье. Иду из Кисловодска. Хотел спросить…
— И как там в Кисловодске?
— Я ушел, как только началась ерунда со снегом. Ничего толком сказать не могу. Не подскажите…
— Понятно, — мужчина с автоматом бесцеремонно перебивал, — что за ружьишко?
— «Сайга».
— Покажи.
Андрей перевел карабин на грудь и, не снимая, продемонстрировал гладкоствол.
— Охотничий?
— Да
— Еще какое-то оружие имеется?
— Нет.
— А где твой шмотник? Как сюда дотопал?
— Попал в лавину, еле выкарабкался, рюкзак потерял, скитался потом, чуть не подох. Провалился в какой-то сарай. — Андрей рассказывал придуманную заранее легенду на подобный случай, — нашел, что было, — выставил примотанную к ботинку лыжу от снегохода, — приспособил, потихоньку доковылял.
— А-а, понятно, — охранник понимающе покивал — яркое пятно несколько раз качнулся вверх — вниз. Некоторое время внимательно рассматривал лыжи, затем резко поднял автомат, направил на Андрея, — не дергайся, козлина, не то продырявлю. Руки в гору! Быстро!
Не сводя прицела с задержанного, громко свистнул. Из дежурки выскочили двое. Не такого приема Андрей ожидал и был сбит с толку.
— Это тот из «Лампы Аладдина». Про него хрен здоровый рассказывал. Старый, держи его на мушке, я карабинчик изыму.
Андрей стоял с поднятыми руками, проклинал гребаного Влада и свою гребаную доброту. «Все, пиндец, снежик раскрылся», — промелькнула в голове мысль, а вторая заставила забыть про «ямаху» и испугаться за свою жизнь.
Охранник приблизился, зашел со спины, снял карабин, быстро охлопал карманы:
— Топай к контейнеру.
Только сейчас, когда налобник осветил пространство за блокпостом, Андрей увидел мятый трехтонник на санях и задок снегохода.
— Грач, давай, это, пока его не забрали, за снежиком сгоняем. А то наш скоро развалится, — предложил Седой.
— Эй, придурок, стоять, — властный голос позади, заставил Андрея остановиться, — снегоход на ходу?
— Да, — Андрей кивнул.
— Чё за марка?
— Ямаха.
— Убитая?
Андрей на секунду замялся. Первым порывом было сказать, что рыдван, еле добрался, авось не поедут, но
