экране красовалась личная фотография. Фатима была его старой, но уже давно забытой любовью. Они встречались много лет тому назад, Османову тогда было чуть больше двадцати, а Фатиме и вовсе только исполнилось восемнадцать лет.
Это была почти детская, но искренняя любовь, и хотя они уже давно не были вместе, Адлан все равно по — своему любил эту девушку. Фатима была замужем уже несколько лет, у нее было двое замечательных детей и не менее замечательный муж, с которым Османов дружил с самого детства. Он был рад, что близкие люди нашли друг друга и уже давно отпустил эту историю, но Макаров об этом не знал.
— Я жду объяснений, — резко произнес Макаров, вырывая мужчину из размышлений. Адлан поднял голову и встретился с яростным взглядом Кирилл.
— Каких? — глухо поинтересовался Османов, делая несколько осторожных шагов навстречу к своему недоразумению.
— Кто это? — сквозь зубы прошипел Кирилл. Было видно, что он с трудом сдерживается и для того, чтобы окончательно сорваться, ему требуется лишь повод.
— Моя бывшая девушка, думаю, ты и так это понял, — тихо и спокойно произнес мужчина. У него не было желания выводить из себя Макарова, однако это было неизбежным.
— Почему снимки с этой шлюхой все еще хранятся у тебя в компьютере? — повышая тон, начал говорить Кирилл. — Какого черта, я спрашиваю?! И при этом ты спокойно позволяешь мне заглядывать в ноутбук?
— Думаю, мой запрет все равно бы ничего не изменил, — заметил Османов, пропуская мимо ушей оскорбления.
— Что? — взвился Кирилл. — На что это ты намекаешь? На то, что я лезу в твою жизнь? То есть, я не являюсь ее частью? Я путаюсь у тебя под ногами, мешаю тебе?! — гневно затараторил он.
— Прекрати истерику. Это перестает быть смешным, — попытался отдернуть его Адлан, но безуспешно.
— Ты хочешь сказать мне, что я истеричный придурок, который достал тебя? — прокричал Макаров, игнорируя слова Адлана. — Я лечу к тебе из Питера, бросаю все дела, унижаюсь перед тобой, забываю о твоем мерзком характере, а ты…
— Какой у меня характер? — неожиданно резко перебил его мужчина.
— Мерзкий! — громче прежнего повторил Кирилл. — А ты что думал, что являешь собой идеал? Думал, что ты подарок?
— Тогда, может быть, тебе не стоило приезжать ко мне? — Слова сорвались с языка прежде, чем Османов обдумал их. Расширившиеся глаза Макарова быстро отрезвили его и заставили прийти в себя, а горечь, застывшая в них заставила забыть о своей обиде.
— Я не то хотел сказать, Кир… — тут же начал оправдываться Османов.
— Почему ты все время все портишь? Почему ведешь себя так? Почему каждый раз делаешь мне больно? — неожиданно тихо спросил Кирилл. На место гневу пришла апатия и разочарованность происходящими событиями. — Я… я… — Османов только покачал головой. Он никак не ожидал, что все снова обернется ссорой. Все только начало налаживаться, Макаров сам к нему приехал, но отчего — то все опять разваливалось. — Послушай, — он сделал еще один шаг навстречу, но попыток дотронуться до родного тела предпринимать не стал. — Давай забудем обо всем, что только что произошло. Я очень люблю тебя, Кирилл. У нас ведь все было хорошо. Ты здесь, я рядом. Давай поужинаем, а затем сходим куда-нибудь, прогуляемся…
— Ты только что говорил мне об обратном, — упрямо заявил Макаров.
— Я вспыльчивый дурак, и ты прекрасно об этом знаешь, — Адлан устало вздохнул. Молчание Кирилла обнадеживало, однако последний шаг к полному примирению еще не был сделан.
— Хорошо… я останусь, — наконец выдохнул Макаров. — Но ты удалишь эти фото. Сейчас же и без лишних слов, — сталь в голосе Кирилла неприятно удивила Адлана.
Казалось, что перед ним находился совершенно незнакомый человек, потому что тот Кирилл, которого он знал, не умел так говорить. Он привык видеть в нем беззащитного, хрупкого, стеснительного и мягкого парня, но, кажется, Адлан знал только одну сторону его характера, а в данный момент перед ним раскрывалась темная сторона возлюбленного.
— Попроси меня, — холодно отчеканил Османов, всматриваясь в родные черты лица, которые сейчас поражали своими изменениями. Макаров выглядел властным и уверенным в себе, и Адлану только оставалось, что удивляться и признаваться себе в том, что он еще совсем не знает этого юношу.
— Что?
— Попроси, — повторил Османов. — Не приказывай. Я не мальчик на побегушках, я не буду подчиняться твоим указаниям. Попроси и я удалю эти снимки, мне ничего не стоит, потому как они уже давно ничего не значат для меня. Дело не в них, а в том, чтобы ты понял, что уважение — это залог крепких отношений, а отдавать мне приказы — себе дороже.
— Вот значит как? — протянул Макаров. По нездоровому блеску в его глазах, Адлан понял, что совершил непоправимую ошибку, однако менять что — либо было уже слишком поздно. — Иди на хуй, Османов!
То, что произошло в следующую секунду шокировало мужчину. Кирилл схватил ноутбук, стоявший неподалеку от них и с силой швырнул его об пол. Хрупкая электроника тут же разлетелась на составные детали, не оставляя надежды на то, что их можно будет собрать воедино.
— Сука… сука! — Шепот мгновенно перерос в дикий рык. — Ты хоть понимаешь, что наделал? Понимаешь, сколько важных документов там было? Идиот! — Адлан схватил юношу за распущенные волосы и потянул на себя. Чувство контроля покидало его, Макаров перешел в границы, и зверь внутри него рвался наружу, но холодный взгляд бойфренда отрезвил не хуже ледяной воды. Обидные слова застряли комом в горле, когда Кирилл нездорово улыбнулся.
— Ну что же ты? Почему остановился? Давай, повтори свой подвиг! Избей меня еще раз! Быть может в этот раз нам обоим повезет чуточку больше, и ты закончишь начатое, — выдохнул Макаров.
— Хватит… хватит… — отчаянно зашептал мужчина, резко отталкивая от себя Кирилла. — Что ты от меня хочешь?
