Нехотя встав и натянув на себя одежду, он напрочь позабыл о душе и отправился на поиски мужчины, который вскоре обнаружился в гостиной. Адлан задумчиво вертел в руках телефон и смотрел куда-то вдаль.
Мужчина очнулся от мыслей лишь тогда, когда его тихо позвал Кирилл. Макаров не знал, чего ждать, о чем думать. Он не знал и того, как поведет себя Османов. То, что происходило в последнее время, выходило за пределы разумного. Кирилл понимал, что во многом был виноват сам, он довел вспыльчивого Османова до предела, но и Адлан был хорош…
— Проснулся уже… — Адлан медленно подошел к Макарову и остановился. Через некоторое время юноша смог облегченно выдохнуть — сильные руки сомкнулись на его талии, а сам мужчина зарылся лицом в его растрепанные ото сна волосы. — Как ты? — прошептал мужчина.
— Хорошо… — Кирилл спрятал улыбку на широкой груди возлюбленного. Его сомнения были напрасны, мужчина не злился на него. — Прости меня, — выдохнул он некоторое время спустя.
— Это ты прости… — Адлан аккуратно приподнял лицо Кирилла и заставил взглянуть на себя. — Я напугал тебя вчера, я знаю, что не должен был…
— Я сам тебя довел… я не должен был указывать тебе, что делать. И вообще, мне не стоило лезть в твои вещи… — Макаров только сейчас осознавал, каким мерзким и глупым было его поведение.
Он не понимал, что на него нашло, ведь никогда ранее он не замечал за собой признаков вспыльчивости и безосновательной ревности. А, впрочем, возможно он просто никого и никогда не любил до Адлана.
— Мои вещи — твои вещи, ты имеешь право делать с ними все, что посчитаешь нужным… мне не следовала пугать тебя…
— Я люблю тебя… — Кирилл смущенно закусил губу, но вынужден был бросить это занятие, так как его тут же вовлекли в увлекательный и до невозможности нежный поцелуй. Макаров буквально плавился от ощущения тепла и трепета, исходящего со стороны Османова.
Ему еще никогда не было так хорошо и спокойно на душе, казалось, что все вокруг принадлежит только им, а за спиной вырастают крылья. Вот — вот, и Кирилл полетел бы, но Османов отстранился от него, тут же улыбаясь смешному и недовольному выражению его лица.
— Я только что говорил с братом… — Макарову потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что только что сейчас сказал возлюбленный. Глаза парня тут же удивленно расширились, но Адлан только улыбнулся. — Он приглашает меня на День рождение племянника. Просил и тебя взять с собой… пойдешь? — с надеждой произнес мужчина.
— Но вы же…
— Знаю, сам удивлен, — перебил его Османов. — Но я так рад этому… ты же пойдешь со мной?
— Конечно, я пойду! — Кирилл радостно обнял Адлана. Он столько переживал из-за ситуации с братом, того, как тот относился к нему, но теперь наконец-то появился шанс, что все изменится. Макаров не мог не радоваться, когда видел огонь в глазах возлюбленного, надежду и любовь в карих омутах.
— Значит, нам надо скорее завтракать и идти за подарком…
— Да, только… сначала… — Макаров лукаво улыбнулся и томно прикрыл глаза, аккуратно цепляясь пальцами за ткань легкой футболки Османова.
— Кир… — протянул Османов. — Ты что же вздумал?
— А что? — Кирилл насмешливо изогнул бровь. — Это все ты, не я… — хихикнув, Макаров шутливо отпихнул от себя мужчину и почти бегом направился в спальню возлюбленного, слыша быстрые шаги за спиной.
По спальне витал аромат восхитительного, свежезаваренного кофе. Кирилл лениво потягивал его, наслаждаясь незатейливыми ласками Адлана. Тот поглаживал то стройные ноги юноши, то плоский живот, то вовсе перебирал светлые пряди, чуть вьющиеся на концах. Иногда он нагло воровал кофе у Макарова прямо из чашки, но тот не возражал.
— Адлан… — тихо позвал его юноша. Тот поднял взгляд, приготовившись его слушать.
— Как ты думаешь, я понравлюсь твоему брату?
— Конечно! — Османов улыбнулся. — Как ты можешь не понравиться?
— А сестре?
— Ей — тем более! — Диана всегда была самой доброй в их семье, а о том, чтобы плохо принять нового человека, не могли идти и речи.
— А у нас все будет хорошо? — Кирилл поставил пустую чашку на прикроватную тумбочку и поспешил «укутаться» в объятия любимого мужчины.
— Обязательно, малыш, — Адлан крепко обнял юношу и прижал его к своему телу. — У нас все будет лучше, чем ты можешь себе представить.
— Откуда ты знаешь? — Макаров просипел это в шею Османова, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Знаю и все тут, — отрезал мужчина, заставляя Макарова улыбнуться.
— Я не хочу больше расставаться или ругаться. Не хочу больше ссор и ревности. Хочу жить спокойно.
— Так и будет. Обещаю, — Османов ласково поцеловал юношу в лоб. Свою уверенность он не смог объяснить даже если бы с него это потребовали, но внутри царила ощущение того, что именно так все у них и будет. Османов не признавался в этом, но только с Кириллом он видел свое будущее.
Он хотел жить с ним, делить все радости и печали, растить будущих детей и состариться. Еще недавно он не мог представить этого даже с девушкой, но спустя некоторое время пришел к понимаю, что сердце не делит людей на женский и мужской пол и важно лишь душевное спокойствие, а не мнение окружающих.
Ему было искренне жаль, что Макарову пришлось пройти через то, через что он прошел, но все те горькие испытания, что они сами себе преподнесли, расставили все по местам. Они дали понять, насколько сильны их чувства, позволили мужчине разобраться в себе и понять, что самое дорогое в его жизни — это юноша, которого он сейчас ласково гладил по голове.
Глава 20
В жизни Кирилла все только — только начало налаживаться, когда
