— Что я хочу?
— Я сделал все, что мог! Я сожалею, что поступил с тобой так, мне стыдно, и я никогда не прощу себе этого, но если ты не простишь, если не переступишь через это и не отпустишь навсегда, у нас ничего не получится! Зачем ты делаешь все это? Зачем мучаешь меня? Или это твоя изощренная месть? — Адлан кричал с надрывом и не помнил себя от переполнявших эмоций. В последний раз такое было в тот злосчастный вечер, когда открылась правда о предпочтениях его брата. — Если так, то считай, что тебе все удалось! — Адлан… — Кирилл замер, вслушиваясь в речь Османова, но его перебили. — Знаешь, если дела действительно обстоят именно таким образом, тебе и правда не следовало приезжать. В этот раз я прошу тебя уйти.
— Ты прогоняешь меня? — не веря в услышанное, произнес Кирилл. — После всего, что было, после всего того, что ты натворил, ты выгоняешь меня? — со злостью прокричал он. — Ты просто спятил, Османов! Учти, что твой выпендреж не пройдет тебе даром — если я сейчас уйду, то больше никогда не вернусь к тебе!
— Прекрати истерику! — неожиданно громко перебил его Адлан. Казалось, что Османов потерял последние крохи самообладания, и теперь это грозилось вылиться в нечто грандиозное.
Мгновенье спустя, мужчина начал громить все, что попадалось ему на пути: мебель, технику, картины, всю мелочь, что стояла на столе… Кирилл молча наблюдал всем действием, отступив к самому углу и сжавшись в предвкушении, что совсем скоро доберутся и до него. Сердце билось, словно загнанное, ноги стали ватными и грозились перестать его держать, а руки вспотели.
Адлан крушил все подряд до тех пор, пока в гостиной не осталось ничего целого. После этого он метнулся к Макарову, заставив его вздрогнуть.
— Ты… — прошипел Османов, схватив юношу за лицо. — Ты никогда больше от меня не уйдешь, ты что, до сих пор не понял этого?
— Адлан…
— Заткнись! — прорычал мужчина, размазывая по бледному лицу собственную кровь из пораненной руки. — Никогда, слышишь? Ты никогда и никому больше не будешь принадлежать! Только мне! Я убью каждого, кто к тебе прикоснется и мне плевать, что ты об этом думаешь, ты будешь со мной! Ты меня понял? — Кирилл быстро закивал, боясь сказать слово против. Кровь теплыми струями распространялась по его лицу, слезы градом катились по щекам, но его возлюбленный ничего не замечал.
Звук мобильного телефона, оповестивший о входящем звонке, показался оглушительным в звенящей тишине, наставшей на мгновения. Адлан бросил на юношу уничтожающий взгляд, а затем быстрыми шагами покинул гостиную, следуя на звук.
Кирилл сполз по стене и прикрыл лицо руками. Адлан едва сдержался, он снова потерял над собой контроль и тем самым до ужаса напугал Макарова. Он дрожал не то от страха, не то от пережитых эмоций и все никак не мог взять себя в руки.
Сколько времени прошло с тех пор, как Адлан ушел, он не знал. Кирилл вздрогнул, когда на плечи опустились чужие руки. Макаров всхлипнул и поднял взгляд на своего мучителя.
— Вставай, — тихо произнес он. Кирилл послушно повиновался. Не без помощи Адлана он поднялся на ноги и затем побрел за ним, едва перебирая ногами. Шок от пережитого еще сказывался, Макаров с трудом соображал, но когда мягкое полотенце коснулось его лица, постепенно начал приходить в себя.
— Адлан…
— Тише, малыш, — ответил Османов, аккуратно вытирая собственную кровь с лица юноши. Тот послушно позволил делать с собой все, что нужно, однако, когда его взгляд упал на израненную руку мужчины, тут же взбунтовался.
— Подожди, оставь это, твоя рука… — быстро прошептал Макаров, выворачиваясь из мягкого хвата и, принимаясь орудовать в аптечке, что нашлась на полке, которая висела над зеркалом в ванной. Какое — то время спустя он принялся заботливо промывать рану и перебинтовывать ее.
Казалось, что все, что произошло несколькими минутами ранее, уже не имело никакого значения и не играло никакой роли. Страх и боль отступили, Макаров был сосредоточен лишь на том, чтобы перевязать руку возлюбленного как можно бережнее.
Несколько раз он вздрагивал, когда Адлан тихо шикал, но тут же принимался шептать ласковые слова в попытке уменьшить боль мужчины. После того, что произошло, говорить совершено не хотелось. Все слова были уже давно сказаны: и о любви, и о ненависти. О большинстве того, что было выпалено сквозь пелену гнева, жалел и Кирилл, и Адлан.
Уходить или прогонять больше не было желания и все, что стало так необходимо — это тишина и нежные объятия. Адлан аккуратно перетянул Макарова в спальню и уложил на свою кровать, попутно накрывая их тонким, пушистым одеялом. Завтрашний день должен был расставить все на свои места.
Глава 19
— Ольга, даже не проси! Ты в своем уме? — Влад гневно воззрился на жену. — Этот тип чуть не убил нашего единственного сына! Ладно Кирилл — глупый ребенок влюблен, но ты же взрослая женщина! Ты что, не понимаешь, что такие люди не меняются?
Родители Кирилла находились в просторной столовой и поедали ужин, заботливо приготовленный Олей. Кирилла не было уже несколько дней и мать была в курсе, с кем он пропадает.
Впрочем, не могло это утаиться и от внимательного отца. Влад понимал, что сын снова проводит время с чудовищем, которое чуть не искалечило его. Мужчина терзался гневом, страхом и ненавистью одновременно, однако все же выжидал. Оставалось совсем немного, и он сумел бы нанести удар. Уж тогда этот ублюдок точно не отвертится…
— Кирюша говорил, что он изменился… Влад, ну а вдруг? — Оля отложила в сторону вилку и бросила взгляд на супруга. — Мы ведь не можем решать за него, это жизнь Кирилла, его выбор, и мы обязаны его уважать.
— Что ты несешь?
— Мы сами воспитали его самостоятельным, своевольным. Кирилл привык полагаться на свои решения, он сам может выбрать, с кем строить отношения.
—
