что-то нежелательное. Небольшую мансарду заливал дневной свет. Запыленный стол у стены, пара стульев, множество полок, несколько досок, брошенное птичье гнездо в углу окна, несколько пустых осиных гнезд под потолком, тут и там рваная паутина. Не было признаков, что кто-то был здесь в последнее время.
— Смотри-ка, тут так светло, повезло тебе, — съязвил Аридан, улыбаясь и за талию притягивая ее к себе.
— О, ну тебе тоже не о чем беспокоиться: эхо сюда обычно не поднимается.
Аридан вдруг метнул взгляд на окно мансарды.
— Чертовы псы полезли на крышу! — он быстро скрылся под окном на полу и с силой увлек Айрин следом. Краем глаза она успела заметить, как несколько стражников шарят на крыше соседнего дома.
— Скажи правду, что ты преступник, и вся королевская стража ищет именно тебя сегодня, — посмеялась она, зарываясь у него на плече и крепко обнимая его. Она чувствовала его дыхание и биение сердца, и было так уютно и тепло, что ей хотелось провести так много дней подряд, глядя на пылинки, переливающиеся в солнечном луче, который пробивался через маленькую дырочку в крыше, и поглаживая теплую грубую кожу на его руках и пальцах, покрытых россыпью крохотных шрамов.
— А про тебя тогда какая будет правда, маленькая травница? — он обнимал ее и вдыхал запах ее волос. Они тоже сохраняли в себе стойкий аромат ангрифов.
— Может, ты что-то предложишь? — Айрин сначала на секунду насторожилась, но успокоила себя, что он просто невинно дразнит ее в ответ.
— Склоняюсь к тому, что ты нелегально торгуешь не только ангрифами, но и чем-то поинтереснее.
Она усмехнулась и закрыла глаза, прильнув к его груди. Это было так далеко от правды, но истинное положение дел было ничуть не лучше. Так что говорить об этом дальше не хотелось.
— Айрин, я хочу остаться еще на некоторое время, — он погладил ее по волосам. — Не могу пока сказать, как все точно сложится. Но я просто не хочу уезжать.
У нее внутри будто что-то разбилось и растеклось обжигающе счастливым огнем. «Некоторое время — это сколько?» — снова нудный голос, похожий на голос въедливой Волчьей крови. Но ее вопрос было легко тут же забыть: стоило только Айрин поднять голову и взглянуть на Аридана, увидеть его серые глаза, нежно глядящие на нее, его губы, которые снова захотелось поцеловать.
Айрин обняла его за шею и поцеловала. Его руки гладили ее по спине, а затем одна скользнула ей на бедро, и Айрин приятно обожгло это прикосновение. Она еще сильнее прижалась к Аридану, а он скользнул поцелуями по ее щеке и дотронулся горячими губами до самых чувствительных мест на ее шее, отчего она тут же податливо обмякла в его руках. Ей показалось, что она перестала чувствовать свои руки и ноги, зато внизу живота будто стягивался ком сладостного напряжения, которое нестерпимо хотелось погасить. Поцелуи Аридана скользнули ниже, к ее ключице, и она судорожно выдохнула.
Она ничего не слышала и не замечала, кроме Аридана, пока один крик на улице не вырвал ее обратно в реальность, заставив открыть глаза:
— Кобра!
Кричал кто-то из стражников, окликая явно Королевскую кобру. Послышался стук копыт.
— Да?
— Мы закончили здесь, можем переходить дальше, вы с нами?
— Да, меня отправили к вам, могу помочь на рынке, пока он не закрылся, — Айрин уже не сомневалась, что это голос Кобры.
— Слышал, вы поймали Черную смерть. Поэтому вас отправили сюда?
— Да, все так.
— А правда, что он уже мертв? — послышался голос другого стражника. — Я слышал, казни не будет. Что он погиб, пока его брали.
Айрин вся напряглась и обратилась в слух. Аридан это заметил и тоже прислушался.
— Похоже, вы знаете даже больше меня, — Кобра прозвучала угрюмо и уклончиво. — Давайте не будем терять время, я на рынок, а вы идите в восточную часть, — снова стук удаляющихся копыт.
«Кобра так реагирует, как будто это не просто слухи, неужели он и правда уже мертв?» — мысль вколачивалась в виски Айрин.
— Кажется, они уходят, — прошептал Аридан.
— На самом деле мне тоже пора, — ответила Айрин.
— Куда? — удивился он. — Нет.
— Нет? — рассмеялась она и попыталась выбраться из его цепких объятий. — Мне надо зайти сегодня еще к одной клиентке.
— Когда увидимся? Сегодня вечером?
— Не думаю, что получится, лучше завтра, — Айрин улыбнулась, тая от его настойчивости.
Она быстро поцеловала его на прощание и ловко перемахнула через окно мансарды. «Молодец, завтра можешь встретить его в боевом раскрасе, потому что он уже и так обо всем догадался, а если нет, тогда он идиот», — опять чей-то голос внутри, похожий на Волчью кровь.
— Видимо, помочь тебе дальше спуститься — это лишнее? — ухмыльнулся Аридан, внимательно оглядывая Айрин, будто видит в первый раз.
Она улыбнулась и помахала ему рукой:
— До завтра! — и легко скрылась за краем крыши, спустившись на балкон.
27
Айрин торопливо шла по городу, глазами выискивая Кобру, но стражников заметно поубавилось, и она сама говорила, что отправится на рынок. «Может, удастся застать ее там и поговорить?» — подумала она, и повернула в сторону рынка.
Там она сделала несколько кругов между постепенно пустеющими прилавками, пока не убедилась, что Кобры нигде нет. Торговцы уже сворачивали свои товары, а редкие посетители таяли на глазах. «Она может быть дома. Или в замке. Или где-то на окраине», — она встала посреди дороги, задумавшись. Кто-то из прохожих случайно толкнул ее и извинился, и она пришла в себя и решила направиться домой.
Был уже тот предсумеречный час, когда солнце пропитывает золотым светом всё, и даже тени будто светлеют, а небо из голубого становится бледно-желтым. Наверняка, это был последний тёплый осенний день. Тоска, прощание с солнцем и теплом, казалось, висели в воздухе, полном запахов сухих листьев и трав. Дальше будут дожди, первые заморозки, жестокие холода, но сейчас — сейчас всё было прекрасно. Айрин хотелось смеяться и плакать, кричать от окружавшего её покоя, счастья, свободы. «Свободна! Теперь свободна!» — она боялась озвучивать эту мысль даже у себя в голове, ведь слух о том, что Черная смерть мертв, мог быть ложным. Но мысль все равно крепко зацепилась за надежду, оформилась и заполнила собой все ее существо. «Теперь его нет! Его просто больше не существует!»
Айрин ожидала, что испытает разочарование, если он погибнет не от ее рук, но сейчас ей было все равно. Главное, что он больше никогда не произнесет ни слова, не подойдет к ней, не взглянет на нее, он больше ей
