стал мне семьёй. Я никогда не смогу быть такой, как она.
Теперь я… …монстр.
Проклятый артефакт дрогнул. Слабый, жалкий пульс. Он отзывался на моё отчаяние. Словно подпитываясь им. Ненависть и непринятие вспыхнули с новой силой. К нему. К себе.
Стиснув зубы, я сжала камень замёрзшими пальцами и изо всех сил ударила им о торчащий из воды булыжник.
– Умри! – прохрипела я. – Проклятье, УМРИ!
Искры, жёлтые и ядовитые, брызнули в стороны, и, шипя, погасли в воде. Я ударила снова. И снова. Кровь от сбитых пальцев и ногтей оставляла размытые следы. Я пыталась уничтожить его. Или себя. Взорвать всё это к чёрту!
И с очередным ударом, вобравшим в себя всю мою ярость, всё отчаяние и боль, камень ответил.
Но не взрывом.
Всполохом белого света, который поглотил не мир вокруг, а меня саму. Обволок, проник под кожу, добрался до костей. Я зажмурилась, инстинктивно втянув голову в плечи, пытаясь вдохнуть – и не смогла.
Точь-в-точь как в тот день в больнице, когда я выходила из комы. Задыхалась, захлёбывалась воздухом будто тонула. Теперь кошмар стал реальностью, и мой страх затмил любые мысли, возникающие в голове.
Давление сжимало грудь тисками. Вязкий холод обволакивал и тянул вниз. Тяжёлая ледяная вода заполняла всё моё естество…
Руки конвульсивно дёрнулись. Толчок. Ещё один. Темнота расступилась. Я вынырнула, выплёвывая ледяную жижу, жадно хватая ртом воздух. Ноги нащупали скользкие камни.
Выбравшись на берег, я всё отползала и отползала от тёмной воды, покрытой утренним туманом, пока, вконец обессилев, я не распласталась на спине.
Надо мной светлело небо.
Глава 7. Третье Пришествие
Тьма. Не просто отсутствие света, а густая и вязкая – давящая на веки, заполняющая лёгкие. Чужие лёгкие. Где я? Чьи это воспоминания? Посторонние мысли спутывались с моими, как корни во влажной земле. Холод камня под щекой. Шершавость соломы, пропитанной плесенью и отчаянием. И этот стук. Монотонный, металлический, безнадёжный. Это не я стучу. Это Он. Сущность, что всё чаще вторгалась в мой разум, обретая отчётливую форму дикого зверя.
Тук. Ту-тук.
Из кромешной тьмы темницы донёсся знакомый женский голос:
– Но что ты такое? – неровный шёпот сорвался не с моих губ, обращаясь к чёрной тени у решётки. – Может, ты… тоже боишься?
– Спроси лучше себя. Кто ты есть? – сгусток тьмы, сотрясаемый яростью, продолжал неистово биться о прутья. Железо стонало, изнывая под напором.
– Меня зовут Вивиана. Я…
– НЕВЕРНО! – прорвалось пронизывающее шипение из темноты, как клинок, рубящий паутину. – Никто ты! – Тень развернулась и принялась обволакивать собой каменные стены темницы.
Я же безмолвно кричала внутрь сознания Вивианы, но она не слышала. Мои мысли обречённо бились в ограниченном пространстве её разума, словно птица о прутья клетки. Мне оставалось лишь наблюдать.
– Ни ты, ни я не можем… – прошептала девушка, отползая в угол темницы.
– Я Суть и Конец! – тень слилась с пространством, заполняя всё естество.
– Мы оба здесь взаперти! – поглощённая страхом, пленница прижалась спиной к сырой стене, закрывая ладонями уши.
– ВЗАПЕРТИ? – насмехающийся, дикий голос зверя раздался где-то в глубине её разума. – Слепа ты! – Внезапно его натиск отступил, всего на миг. Внимание, как щупальце, устремилось наружу, сквозь стены. – Чувствуешь? Приближение. Дыхание. Страх!
Послышался приглушённый шёпот за дверью. Сердце Вивианы отчаянно затрепетало. Голосовые связки напряглись, неконтролируемые лёгкие втянули воздух:
– Меня кто-нибудь слышит? – она съёжилась от ужаса. Пленница в собственном теле, бессильная остановить продолжающийся спектакль, эту ловушку, которую монстр ставил с её помощью.
Тук. Ту-тук.
Нет! Только не открывайте! – мой крик пронёсся в голове, но так и остался беззвучным стоном.
Скрип засова. Скрежет открывающейся двери. И в этот миг зверь окончательно перехватил контроль. Я увидела лицо такой живой Астры, её дрожащие руки. Тело Вивианы, движимое нечеловеческой силой и грацией хищника, резко оттолкнуло Астру в сторону и промчалось мимо замершего Филлипа. Я чувствовала каждую мышцу, каждое сухожилие, подчинившиеся хищному замыслу. И ощущала дикий, сладковатый восторг чудовища, видящего жертву. Мелькнул осколок тарелки в сжимающих его пальцах Вивианы, взмах…
Остановись! – моя мысль слилась с немым воплем узницы в единый, бесполезный порыв.
Веер брызг – алых, почти чернильных в тусклом свете. Хлюпающий, захлёбывающийся звук. Глаза Фредерики, полные немого непонимания. Мертвенно-восковое лицо и широкая струя крови. Он убил её. Руками Вивианы. Осознание ударило ледяной волной тошноты.
Неподвластное ей тело устремилось дальше. К витрине, где находилась ничем не примечательная шкатулка. Внутри лежал камень. Неровный, шершавый, он пульсировал изнутри ядовито-жёлтым светом, как гниющее сердце. Исходящая от него сила казалась древней, всепоглощающей. Тело замерло, впитывая её.
Это… это из-за него? – далёкий внутренний голос Вивианы, слабый, как шёпот, прорывался сквозь гнёт чужой воли. – Я нашла его в озере… и тогда… ты пришёл?
Это принадлежит мне! – отреагировал зверь глубоко в их общем сознании. – Ты лишь дверь, что привела меня к судьбе этого мира. Сиди тихо!
Невыносимое давление обрушилось на разум Вивианы, выдавливая моё собственное «Я». Мысли сплющивались в крошечную, беспомощную точку в бездне, которую заполнял монстр.
– Вивиана! Пожалуйста, сестра! – звонко и с мольбой закричала Рита.
Камень в руке вспыхнул. Нестерпимо ярко. Белый свет, выжигающий сетчатку, поглотил пространство впереди. То место, где секунду назад стояли Эмма и Рита. Они исчезли. Беззвучно. Лишь лёгкий дымок и зияющая пустота.
Волна отчаяния поднялась из самой глубины сжатой в точку души, сметая оковы чужого присутствия; Вивиана из последних сил противостояла этому злу, борясь за контроль над своим телом.
На миг разум чудовища захлестнуло новое воспоминание – привкус кислого железа, яркая вспышка и фигура в центре огненной бури, держащая меч наперекор стихии. Лицо… моё лицо. Но не здесь и не сейчас.
– Это ты… – его взгляд нашёл меня глазами Вивианы. Голос взревел от ярости и обжигающего узнавания, сорвавшись в скрежещущий вопль: – Чужая!
Камень неровно задрожал, будто сопротивляясь принуждению, но подчиняясь. Рука Вивианы взметнулась в жесте атаки. Вихрь искажённой реальности рванулся к цели. И тогда Филлип… бросился вперёд, как живой щит.
Хлопок. Не громкий, но глубокий. Филлип исчез. Навсегда. Оставив после себя лишь рябь в воздухе и седую дымку.
Вивиана! Очнись! – моя мысль вонзилась в этот всплеск, рассекая последние покровы мрака.
Глаза широко раскрылись, зрачки резко сузились под лучами ясного дня. Вивиана увидела, как Фрэй, вырвав камень из её ослабевшей хватки, толкнул Астру и меня к хрупкому льду озера; под ногами были разбросаны обломки лодки, расколотой ледяными
