в комнату Джейкоба.
Глава 16
Ноэль
Оказывается, у моего собственного врача, доктора Хармона, есть несколько общих знакомых с доктором Пратчер, что, кажется, смягчает ее нежелание отпускать Эллу домой.
Что приятно, но это никоим образом не влияет на мое решение.
Поэтому, когда ее анализы возвращаются в норму, я забираю Эллу домой. Доктор Хармон встречает нас, осматривает ее и убеждается, что у нее действительно нет сотрясения мозга, после чего дает добро. Затем я несу ее наверх, в свою комнату, укрывая ее в кровати, пока она слабо улыбается мне.
— Ноэль, я действительно в порядке.
Я криво улыбаюсь.
— Я знаю.
— Ты не должен присматривать за мной или что-то в этом роде.
Да, должен.
— Просто попробуй закрыть глаза. Доктор Хармон подтвердил, что у тебя нет сотрясения, так что я хочу, чтобы ты поспала.
Она закатывает глаза, слегка ухмыляясь.
— О, конечно, сэр.
Мы оба напрягаемся, когда она использует последнее слово. Ее щеки вспыхивают, когда ее глаза поднимаются к моим. Мои губы кривятся от жара в ее глазах.
Позже.
А пока ей нужен отдых. Я натягиваю одеяло на нее, кладя свою руку поверх.
— Отдыхай, Элла.
Она строит надутое лицо.
— Я не...
Она зевает, затем мгновенно хихикает. Мое сердце взлетает.
— Ладно, ладно, хорошо, — неохотно соглашается она. Она уютно устраивается, а затем хмурится, оглядываясь на меня, где я сижу на краю кровати.
— Ты собираешься наблюдать за мной или что-то в этом роде?
— Да.
Она краснеет.
— Ладно.
Ее рука берет мою, пальцы переплетаются, когда она переворачивается и зарывается глубже под одеяло. Ее правая рука поднимается к левому плечу, удерживая мою руку там, пока она начинает засыпать.
И я наблюдаю. Я просто смотрю на нее, пока ее дыхание не выравнивается, а ее спина не начинает мягко подниматься и опускаться.
Мои глаза сужаются. Я мог потерять ее.
Мысль об этом закаляет что-то внутри меня. И в то же время она делает меня слабым. Защищающим и нежным одновременно.
Я сижу там некоторое время, пока она не погружается в глубокий сон. Тихо встаю, выхожу в коридор и сразу направляюсь в спортзал на другом конце дома.
Прошла вечность с тех пор, как я выпускал пар своими кулаками. Когда я был моложе, не проходило и дня, чтобы я не спарринговал с Томасом или моим отцом. Или, по крайней мере, не сражался с тренировочной грушей.
Не потому, что я по своей природе жесток. А потому, что именно так я иногда направляю свою ярость — жизненный урок, который мой отец вдолбил в меня. И в данный момент, после сегодняшнего дня?
Вся моя сущность — это ярость.
Я уже на полпути по коридору к спортзалу, ослабляя галстук, когда звонит мой телефон. Это Лиам.
— Скажи мне, что ты нашел ублюдка, который...
— Не бомбу.
Я хмурюсь.
— Но я выяснил, кто дал Элле миллион фунтов.
В тенях склада в Восточном Лондоне я глушу двигатель своего «Рендж Ровера», позволяя тьме накрыть меня. Я в ярости. Я — война, голод, мор и смерть. Но я дышу, сосредотачиваясь.
Медленно я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на автомастерскую через улицу. Внутри, в двух открытых гаражных воротах, я вижу шестерых мужчин, сидящих вразвалку и курящих вокруг покерного стола. Пять головорезов и человек, к которому я пришел.
Лео Аргирос — не маленький человек. И он не тот, с кем стоит связываться. Я не знаю его, но я знаю о нем и о его репутации одного из самых грязных, самых подлых, самых жестоких мелких бандитов Лондона.
Но я здесь не из-за подпольных собачьих боев, которые он устраивает. И не из-за мелких краж. И не из-за выбивания денег на защиту у маленьких старушек владеющих лавками.
Нет. Сегодня вечером у нас с Лео будет очень откровенный разговор о его кредитном бизнесе.
Я открываю дверцу машины, когда меня заливают фары. Другой, знакомый, но незваный «Рендж Ровер» паркуется позади меня, двигатель глохнет, когда Лиам выходит.
— Ты серьезно собирался войти туда без...
— Ты не нужен мне для этого.
Его брови хмурятся.
— Ты шутишь.
— Мне нужно, чтобы ты оставался в машине, Лиам.
— Не выйдет, босс.
— Это была не просьба, — тонко говорю я.
Он хмурится.
— Слушай, Ноэль, я понимаю, ты зол. Но этот тип — жесткий ублюдок...
— Будем надеяться.
Я поворачиваюсь, медленно дыша, и начинаю переходить улицу.
— Оставайся в гребаной машине, Лиам, — рычу я через плечо. — Это прямой приказ.
Какой бы преданный и защищающий он ни был, отсутствие звука шагов позади говорит мне, что он сделал, как я прошу.
Свет от мигающей неоновой вывески шин бликует на моем ожесточенном лице, когда я пересекаю улицу и вхожу в ярко освещенную флуоресцентными лампами мастерскую. Проходит секунда, но внезапно один из ублюдков за столом поднимает взгляд и наконец видит меня стоящим там.
— Эй! Ты, бля, потерялся, приятель?
Остальные, включая Лео, поворачиваются, чтобы хмуро посмотреть на меня.
— Нет, я именно там, где намеревался быть.
Лео — пухлый, сальный ублюдок с чересчур зализанными назад волосами и дерьмовой маленькой козлиной бородкой под нижней губой — смотрит поверх меня на «Рендж Ровер» через улицу.
— Тебе нужна помощь с этой тачкой, приятель?
То, как они все ухмыляются друг другу, предполагает, что «помощь» означает не столько «замена масла», сколько «разборка твоего роскошного внедорожника на запчасти».
Я тонко улыбаюсь, качая головой.
— Нет. И мы не приятели, приятель.
За столом воцаряется тишина. Лео улыбается любопытно, попыхивая отсыревшей на вид сигарой.
— Не уверен, что мне нравится такой тон, — рявкает он. — Такому шикарному парню, как ты, возможно, стоит пересмотреть свои гребаные манеры, когда заходишь ко мне.
— А я-то думал, что клиент всегда прав.
За столом посмеиваются.
— Не, приятель, — рявкает Лео. — Не здесь, во всяком случае. Так что, я занят, у меня нет времени учить тебя манерам. А значит, тебе повезло. Предлагаю тебе вернуть свой шикарный костюм в ту шикарную тачку и убираться отсюда нахрен, пока мое великодушие...
— Заткнись.
Его глаза расширяются, и вся его компания головорезов кружится, глядя на меня, будто я сумасшедший.
— Ты сегодня выпил, тупой ублюдок? — усмехается один из его парней.
Я просто тонко улыбаюсь Лео, игнорируя остальных.
— У нас будет разговор о деньгах, которые Элла тебе должна.
Лоб Лео хмурится. Но затем внезапно его лицо освещается узнаванием.
— Твою мать, — рявкает он, мрачно усмехаясь, кладя свои карты на стол.
Он встает, отталкивая свой стул назад по
