прикинув обстоятельства, я не вижу…
— В Прибережье, — сказал Лэрик. — Ясно.
— Спятил, да? — спросила Ильсора. Швырнула кучкой серебряные безделушки на обеденный стол. — Нас союзники собираются убивать — что же враги сделают⁈
— Врагам заплатим информацией, — сказала Глейза. — Да, заяц? Я только не знаю, сумеем ли добраться.
— По суше — точно нет, — сказал Рошер. — Там слишком просто нас изловить. Вот по морю…
— А по морю — сложно? И тоже далеко! — у Ильсоры потекли слёзы, а она и не заметила. — Гектор, это точно, да? Что нас будут убивать?
Гектор кивнул.
— Простите, леди. Что до бегства по морю… мне в этом что-то видится. Здесь, на Золотом мысу, есть стоянка катеров и яхт. Покойный Гетвуд обожал рыбалку…
— Ну вот, — сказал Рошер. — И на катере можно будет добраться до какого-нибудь рыбацкого посёлка, заплатить рыбакам…
— Ну ты даёшь, сюпруг! — восхитился Лэрик. — Очень здраво.
Гектор задумался.
— Вряд ли нас будут искать у рыбаков, — сказал я. — Особенно если прям совсем корыто отыскать, чтобы еле на воде держалось буквально.
— Так ведь сдадут рыбаки, — сказал Гектор. — Не те, кому заплатим, так те, кому откажем.
— Глейзу⁈ — поразился Рошер.
— Вообще-то Рэнг меня убить собирается, — сказала Глейза. — И благодать на него не действует.
— Действует, — сказал Гектор. — Предположу, что именно поэтому и собирается… но в общем… да, мессиры и леди. По морю — наш единственный шанс. И верить, что нас не убьют тут же, как мы пересечём морскую границу Прибережья.
— Других шансов всё равно нет, — сказал Лэрик. — Или я их в упор не вижу. Малютка, для тебя есть специальное задание: тебе надо как-то подготовить мать.
Ильсора кивнула. Гектор покачал головой.
— Простите, принц. Королеву нам придётся оставить здесь. Возможно, нам придётся прорываться с боем, бежать… это очень печально, но леди Вирелла за нами не угонится.
— Нет, — сказал Лэрик. — Мать — не подарок, но я её здесь не оставлю.
— Так будьте готовы к тому, что её убьют по дороге.
— Любого из нас могут убить, — сказал Лэрик без выражения. — И её, и меня. Ещё раз, Гектор: я не оставлю мать здесь.
И взглянул на принцесс. Ильсора вытерла слёзы.
— Я ей скажу. Объясню, — и улетела.
Глейза вздохнула.
— Будет непросто. Но… я не могу бросить мать, это подло.
— Кровь Эральда… — пробормотал Гектор и не выдержал: — Да глупо же, глупо!
— Храбрые и глупые, как все белые, да? — вырвалось у меня.
— Мы все можем погибнуть из-за королевы, — сказал Гектор мрачно.
— Нет, — сказал Лэрик. — Не будут они нас убивать. Смысл им нас убивать? Если им жертва нужна…
— Скажу иначе: убьют меня, Валиена, Рошера, королеву, а вас свяжут и запрут. Так яснее?
— А ведь вас беспокоит судьба ваших брата и сестры, Гектор, — сказал я. — Их бы вы не бросили у врагов, да?
Гектор взглянул на меня, будто впервые хорошо рассмотрел.
— Удивительно… просто удивительно, насколько вы… даже не знаю, повезло Ворону с сыном или нет.
— Его бы я тоже не бросил, — сказал я.
И тут в столовую вошла королева, которую Ильсора сопровождала, как фрейлина.
Выглядела Вирелла совершенно спокойно, даже весело. И как-то… какой-то острый злой огонёк в ней горел. Как тогда, на вокзале в нашей столице, когда она чихвостила Преосвященного, а потом хихикнула надо мной.
— Деточка, — сказала она Гектору, — поди-ка к своему начальству и скажи, что леди Вирелла желает поговорить с кем-нибудь посерьёзнее. По важному делу.
У Гектора на миг отвисла челюсть.
— Государыня, я…
— А ты не забывай, что ты гвардеец и шкет подневольный, — сказала королева. — А то вот забудешься и ляпнешь что-нибудь… впрочем… ты вот что… выпей-ка. Грушевое оставь. Возьми это, приморское. Для дам крепковато, а для мальчишки, вроде тебя — в самый раз.
— Государыня, я… — снова пробормотал Гектор. Вконец обалдел, по-моему.
Вот-вот. Как я тогда.
Вирелла сунула ему в руки бутылку и бокал.
— Хлебни, чтобы пахло от тебя. Ты пьян, тебя принцессы напоили, дуралея. А за важным начальником Рошер сходит, Рошер умница, он уж не позволяет себе лишнего…
— Мамочка, — спросил Рошер, обалдевший, по-моему, не меньше, чем мы все, — что вы задумали?
— Я намерена посетить бедняжку Лигну, — отрезала Вирелла. — В монастыре! Мы вместе будем вспоминать моего бедного брата, поплачем и помолимся! Надеюсь, я имею на это право! Вы все ещё слишком молоды, чтобы это понимать! Нет, Ильсора, тебя я не возьму, тебе нечего там делать…
— Мама, — тихо сказала Глейза, — ты понимаешь…
— Я понимаю! — рыкнула Вирелла. — Не смей меня останавливать! Вы все — ещё слепые щенята, вы не можете глубоко чувствовать, у вас на уме одни приключения и тряпки! Поэтому я отправляюсь в монастырь, а вы можете веселиться! Эй… как тебя… гвардеец! Ты будешь смотреть на вино или пить его? Ты меня задерживаешь.
— Мама, — тихо сказал Лэрик, — ты уверена?
— Нет, — усмехнулась Вирелла. — Но я однажды сделала по-своему, и мы все оказались здесь. Позволь мне сделать по-своему ещё раз… и хоть что-то переиграть. И не смей спорить. Подумай о сёстрах. И вообще — тебе есть о чём подумать.
Гектор налил вина и залпом махнул бокал. Налил ещё — и опрокинул себе на рубашку. Вирелла удовлетворённо кивнула.
— Рошер, — сказала она, — не сиди. Время идёт. Ты всё понял?
— Да, — сказал Рошер тихо.
Кажется, он хотел поцеловать ей руку, но Вирелла не дала. Она указала на дверь тем жестом, каким отправляют слуг.
И всё.
Глава 12
Это было… мучительно. Мучительно страшно, кроме прочего.
Вместе с Рошером пришли Дингр, капитан гвардейцев и какой-то хлыщ в гражданском, от которого так разило адом, что с ног сбивало, но никаких воронок внутри. Рядом постоял, вроде того. Именно на него Вирелла и накинулась.
Она орала и рыдала. Орала, что заперта здесь, как в тюрьме, что её силой заставляют развлекаться, когда её душа полна скорби, что ей нужно молиться — вы слышите, трижды бесчувственный мессир⁈ Даме необходимо вручить себя Господу! Что мы все её бесим, у нас тут суета, мы сами не можем скорбеть и ей не даём, что Рэнг забыл о родственных чувствах — и вдруг, резко снизив тон, нежно сказала Дингру:
— Друг мой, вы же меня понимаете, не так ли?
Хлыщ удрал, как только выпал из поля зрения королевы. Дингр поклонился, и Вирелла дала
